показал мне. Туз треф. Ладно.
Тигр забрал карту обратно, перетасовал колоду, и спустя мгновение вытащил… кто бы сомневался — туза треф.
— Ого! — Толик явно был в восторге. Видимо, очки не позволили ему внимательнее разглядеть рубашку на выдвинутом тузе. Впрочем, ничего удивительного.
Дальше тигр вытащил из волшебной палочки цветы, запустил голубя из своего тюрбана и даже нашёл у Толика за ухом пятирублёвую монету с явными отметинами от тигриных когтей… В общем-то, я смотрел на всё это с нескрываемым разочарованием, но моему брату нравилось. Детишек тигр зацепить мог, но вот эта его халатность и безответственность…
— Достаточно. — я поднял ладонь: — Мы поняли, что ты не плохой персонаж. Но учти… фокусник должен фокусничать, а не дрыхнуть на полу. Понял меня?
— Да, босс… — виновато протянул Афанасий.
— Ты меня не слышал? — я слегка нахмурил брови: — На улицу. Живо!
— Да, босс! — тигр взял все свои пожитки и торопливо покинул вагон.
— Он… забавный. — заявил Толик и с надеждой посмотрел на меня.
— Ни чуть. — сухо ответил я и повернулся к Вике: — Ты со всеми так сюсюкаешься?
— Афанасий — особенный! Его бросил хозяин…
— Ленивый жирный тигр — не может быть особенным, даже если его бросил хозяин. Это в первую очередь — фокусник, который зарабатывает для твоего предприятия деньги.
— Он старается! — попыталась вступиться Вика.
— Ты сама-то в это веришь? — я лишь отрицательно покачал головой: — Управляющий, конечно, должен найти подход к каждому своему сотруднику… Но то, что я сейчас увидел — это кошмар! Некомпетентность и нарушение субординации. Запомни главное — не ты нуждаешься в них, а они нуждаются в тебе! Незаменимых спецов нет, дорогая. Поверь мне на слово. Уж я это прочувствовал на собственной шкуре.
— Хорошо, Ваше Благородие…
— Пойдём уже дальше. Я рассчитываю увидеть хотя бы один положительный момент этого ужасного парка…
— Вы всё… увидите… — виновато протянула управляющая, и мы наконец-то покинули вагончик фокусника.
Тигр, получив на орехи, теперь активно размахивал своими картами в разные стороны. Правда, из зрителей у него был лишь порванный мусорный мешок, из которого на асфальт высыпались желтые листья и чумазый голубь, с ужасом наблюдавший за всем происходящим.
А мы тем временем продолжили прогуливаться по месту, которое обречено на тотальное уничтожение. Я уже слабо верил в благоприятный исход для этого парка. Меня воротило буквально от всего! От разбитого асфальта. От огромных куч конских яблок на прогулочных тропах, от ржавых указателей, от листвы, которую легкий ветерок гонял по земле, от ржавых заборчиков, которые больше напоминали могильные оградки… Да абсолютно всё здесь вызывало отвращение!
И, казалось бы, что может быть хуже?
— Унылая пора… — икнул хриплый голос откуда-то сверху: — Очей очарованье! Приятна мне твоя прощальная краса… АЙ!!!
Спустя мгновение Толику под ноги рухнуло нечто странное. Приглядевшись, я понял, что это пухлый мужичок лет пятидесяти на вид. Очень похож на типичного бродягу. Потрёпанный плащ, шляпа-котелок с прожжённой дырой по центру, перчатки с обрезанными пальцами. Только вот — измалёванное лицо, кошачьи уши и выцветший хвост совсем не соответствовали общему образу.
— Это божок? — удивился Толик.
— Это Кот-Баюн. — тяжко вздохнув, ответила Вика: — Он читает детишкам стихи…
— И дышит перегаром. — я обреченно закатил глаза: — Просто нечто… У вас сотрудники ещё и пьют на работе. Виктория, как ты это прокомментируешь?
— Это… было в первый и в последний раз… — управляющая виновато посмотрела на меня, а затем перевела взгляд на Баюна: — Да, Иван Фаритович? В последний раз же… Да?
— Вы не слыхали, как поют ДРОЗДЫ-Ы-Ы!!! — заголосил алкаш, перевернувшись на спину: — Ох… Семёновна… Ты бы мне постелила…
— Иван Фаритович!!! — возмутилась Вика.
— С вещами на выход. — строго произнёс я: — Ты же это хотела сказать?
— Я? А? — девчонка явно растерялась больше прежнего: — Но… Как же мы… Без Кота-то будем? Его детишки любят… Он весёлый… Когда трезвый.
— Иван Фаритович, я вынужден предупредить вас, что, если вы сами отсюда не выползете — мои люди помогут вам. А они церемониться не любят.
— Шо?! — Кот-Баюн открыл глаза и слегка испуганно посмотрел на меня: — Как же это… Ик, ой… Я — заслуженный артист Российской Империи… Да я… Играл ещё в восемьдесят седьмом с самими Замычковским и Вормсом! Под ак… Ок… Под аккомпанемент оркестра имени…
— Меня это не интересует. Алкаши тут не нужны. Вы мне противны. — ответил я.
— Да кто сказал, что я алкаш? — Иван Фаритович посмотрел на меня самыми честными глазами во Вселенной: — У меня душа… Болит! Понимаете, Ваше Благородие? Это у вас жизнь весёлая… Счастливая. А у таких отбросов, как я… Хотя, чего муха будет объяснять пчеле о том, что…
— ИВАН ФАРИТОВИЧ! — воскликнула Вика: — Вы что, хотите нагрубить дворянину? Да вас повесят!
— И пускай… — выдохнул Кот-Баюн: — Мне уже терять… Ик, ой! Нечего…
С этими словами бедолага закрыл глаза и уснул.
— Опять надрался! — возмутился девчачий голосок, и с ближайшего дерева к нам спустилась белка: — Вы не серчайте, судари! Мы с девчонками его сейчас же уберём с дороги.
— Было бы замечательно. — ответил я, наблюдая за тем, как стая белок подхватывает тело алкаша и уносит в кусты.
— Вы позволите мне самой с ним разобраться… Ну, когда он проснётся? — взмолилась Виктория.
— Ты же тут управляющая. Тебе и разбираться. — усмехнулся я: — Но честно… Ситуация всё больше перевешивает в сторону того, что это место пропитано ересью. Его надо сжечь.
— Прошу… Давайте всё обойдём, и вы… Вы вынесете свой вердикт уже в конце… Ладно?
— Я и говорю — пока лишь перевешивает. Но свое окончательное решение я ещё не озвучил.
Однако, был практически готов вызвать сюда армию заклинателей огня. Не знаю, что такого тут может произойти, чтобы меня в один момент очаровало и я передумал сносить парк. Управляющая — бесхребетная маленькая девчонка. Сотрудники — лодыри и алкаши! Ну, только белки мне понравились. Сразу утащили тело с глаз долой. Да, белки классные. Но вот всё остальное…
— Привет, братишки! Заходите на блинчики к Лисичке-сестричке! — из полуразрушенной избы на нас выглянула жуткая ростовая кукла в
