при помощи хитрых манипуляций создал идеальную команду. Практически — семью!
И все хотели работать. Все стремились к перевыполнению плана, чтобы как можно скорее вернуться на поверхность… А, я лишь потирал ручки и злорадно усмехался. Идиот… Всё это можно было сделать сразу, если бы прочитал инструкцию. Но я же трейсер… Что мне тридцать лет нервотрёпки, верно?
Но было в этом и кое-что положительное. За тридцать лет экспериментов, я настолько вник в ситуацию, что сам прекрасно знал, как на планете-заводе работает каждый винтик. Мог встать за любой станок, установку или войти в любой кабинет, на любой уровень предприятия и быть лучшим из лучших. Неважно, производственный это процесс или же работа руками — я знал всё! Вплоть до мельчайших нюансов и подводных камней.
А мои подопечные это видели.
Дела пошли в гору, а я искренне верил в то, что процесс налажен и дело сделано, но… Всегда есть это омерзительное «но».
В итоге, именно отличный результат и сыграл со мной злую шутку. Через семьдесят лет после моего триумфа Сенат решил, что я готов для чего-то большего. И как я сразу про это не подумал? Доказав вышестоящему руководству, что Кхалу Консо можно доверить крайне сложные управленческие задачи, я сам себе подписал приговор. Перед поступлением на службу в Бастион — меня ожидал сущий ад!
Но это уже совсем другая история.
Главное, что теперь у меня был опыт, и я мог невооруженным глазом увидеть абсолютно все косяки в производственных процессах, взаимоотношении между сотрудниками и работе управления.
— Прошу сюда… — Вика указала на небольшую кабинку, внутри которой дрых старик: — Это у нас билетная касса… Мы уже перешли в новый век и выдаём всем посетителям браслетики… по которым можно расплачиваться возле всех работающих аттракционов. Вот.
— Браслеты? — я подошёл к кабинке и постучал в окно.
Старик тут же подскочил, и поправив кепи, вежливо произнёс:
— Чем могу помочь?
— Здравствуйте. Хочу посмотреть браслеты.
— Конечно! — старик тут же вытащил синий резиновый браслетик и протянул мне.
— Хм-м… — материал выглядел максимально дёшево. А замочек был настолько расхлябанным, что браслет мог сорваться в любую минуту: — У вас есть штрафные санкции за утерю данного устройства?
— Десять рублей. — ответила Вика.
— Десять рублей? Ох… В общем, прежде, чем мы начнём более плотно знакомиться с парком, я хочу предупредить. Во-первых, мне необходимо посмотреть, что же ты за специалист. Вот серьёзно. Пока что ты выглядишь, как испуганный щенок, в котором от управленца — одно название. А во-вторых — у меня в голове два возможных развития событий. — тяжко вздохнув, произнёс я и отложил браслет обратно в кассу: — Первое — снести тут всё к чёртовой матери. Сжечь дотла! Испепелить и сравнять с землёй, чтобы построить тут нечто действительно интересное и общественно полезное. Потому что парк выглядит… просто ужасно! Он вгоняет меня в уныние. МЕНЯ — взрослого человека! Я даже боюсь представить, что именно происходит в голове у детишек, когда они видят всю эту ущербность. И второе — в чём я сильно не уверен, это оставить парк, но провести в нём ряд модернизаций и кадровых улучшений, если ТЫ в течении часа докажешь мне, что из этой помойки в перспективе можно выжать хоть немного денег.
— Парк нельзя закрывать! И я… Я докажу вам! — тут же пискнула Вика.
— Не теряй ни минуты. У тебя час. Не больше. — строго ответил я: — Постарайся показать мне сильные стороны данного… кхм… заведения.
Как показывает практика — первое впечатление порой бывает ошибочным. Возможно, я сам себя накрутил и начал обращать внимание только на самое плохое. Всё же, этот мир настраивал меня на чудеса! Я же нашёл здесь Шанго. Так может, и в парке смогу найти хоть что-то положительное?
Есть небольшая вероятность, что, вложив определённую сумму денег, это место ещё можно спасти… Грамотные специалисты, толковая и интересная развлекательная программа, талантливые исполнители и качественная кухня — всё это, в теории, могло бы исправить положение. Осталось только понять, случится ли чудо и откроется ли мне потенциал этого парка. Люди же любят развлечения…
— Воды? — Вика подошла к автомату с потрескавшимся стеклом: — Или… может быть, хотите газировки? Чуть дальше есть автомат с кофе…
— Не стоит. — холодно ответил я, и мы продолжили своё путешествие по «миру детских грёз». Миру очень жутких детских грёз… Как будто вырванных из фильма ужасов, о которых постоянно трещала Иришка.
— Во-от… это у нас… «Радужный дом Конька-Горбунка»… — управляющая остановилась возле забора, который раньше, возможно, и напоминал радугу, но теперь это всё больше походило на деревянный топляк с облупившейся краской.
Из небольшого почерневшего от времени и сырости сарая вышел… осёл. Причём, ощущение, будто бедному животному испоганили рацион питания. Худые ножки и огромный живот. Из-за грязной лохматой чёлки родственник лошади явно ничего не видел, ориентируясь лишь на звук. Тяжко вздохнув «Конёк-Горбунок» сделал ещё несколько шагов, и только сейчас я обратил внимание, что к нему была привязана телега.
— Это… дух? — поинтересовался Толик.
— Нет, это осел. Ослица, если быть точнее… — опасливо сглотнув, ответила Вика.
— А что с ней не так? Почему ноги такие худые? — спросил я.
— Этого никто не знает… Но живот появился относительно недавно…
— Пересмотрите её питание! Издевательства над животными не потерплю. — злобно произнёс я.
— Всё проверим! Не серчайте! — испуганно пискнула Вика, едва не сжавшись в комочек.
Осознав, что катать никого не надо, «Конёк-Горбунок» задним ходом зашёл назад в сарай. Убого… Максимально убого. Отвратительно! И речь идёт даже не о самом животном, которое по идее — должно эксплуатироваться не для развлечений, а для сельскохозяйственных работ. Тут проблема была в общем пофигизме. Покрась ты забор! Причеши животину. Корми нормально, чтобы тело было пропорционально ногам. Есть же тут специалисты по зверью? Ветеринары, там. Целители животных или ещё кто. В общем, на это без слёз не посмотришь, но мы пошли дальше.
Толик вновь попытался хоть немного улыбнуться, но в итоге так и не смог.
— Вот тут у нас… Знаменитая «Аллея Сказок»… — Вика подошла к узкой тропе, в центре которой валялся «сказочный подарок» от жизнедеятельности некоего существа.
— И? — я нахмурился и огляделся по сторонам: — В чём суть?
— Погодите… — Вика отошла на пару шагов назад,
