не выпущу!
– Откуда ты взялась? – вдруг спросил бандит.
– Из Чечни, – выпалила я первое, что пришло в голову.
– Женщина-снайпер! – кивнул он. – Тогда понятно, почему ты с одного выстрела Стопа завалила. Он ещё успел крикнуть: "Баба!". Рафик подумал, в предсмертном бреду. Хотя от пули в голову не бывает никакого бреда. Мы же знали, что дальнобойщик приехал один…
– Завалила? – вроде равнодушно поинтересовалась я, а к горлу моему подступила тошнота. – И куда же вы его дели? С собой возите?
– Зачем – с собой, – пожал плечами шофер, – в лесополосе оставили. Рафик сказал, вернемся, похороним.
– А если он только ранен? – с надеждой спросила я.
– Какое там, ранен! Наповал. Я – не доктор, а сразу понял: с такой дыркой во лбу не живут. Да не только лоб – весь затылок разворотило, пришлось у речки останавливаться, кровь в машине замывать. Рафик брезгливый…
Я чуть было в панике не вскочила с сиденья. Ведь именно здесь, на этом самом месте сидел проклятый убийца по кличке Стоп, которого я якобы завалила… Мамочка!.. Не думать! Надо просто об этом не думать!
Что он такое говорит? Послушать его, так я убила человека! Скромный редактор издательства, которая и оружие в руках сроду не держала. Прежде. И ведь Артём сказал: пальни не глядя. Я и пальнула. Или я нечаянно в него прицелилась?
Моя хваленая агрессивность начала таять как снег под солнцем. Ещё немного, и я стала бы плакать на плече у бандита. Не расслабляться! Он своими страшилками хочет просто вывести меня из равновесия.
– Вылезай! – приказала я Уазику и ткнула в него пистолетом.
– Как, на ходу? – попытался возмутиться он.
– Если живым, то на ходу, а для мертвого я, так и быть, сделаю остановку.
Испуганно взглянув на меня, бандит предпочел больше не спорить, но всё-таки успел притормозить, выскакивая из машины на обочину.
Я успела перехватить руль, хотя и не так ловко, как это делают в боевиках артисты. Машина несколько раз вильнула по дороге, пока я как следует не угнездилась на сиденье и нажала на газ.
Я убила человека! Я убила человека! Сквозь мои собственные истеричные вопли прорезался странно спокойный внутренний голос: "Лучше, конечно, чтобы они убили Тёмку. Или тебя…"
Теперь милиция станет меня разыскивать… Минутку, а откуда она узнает, что это сделала я?.. Если и не меня, то наверняка вот эту белую "десятку" – ведь я сама добросовестно продиктовала её номер Льву Могильному. Судя по телефонному разговору, голос у него довольно молодой. Значит, он человек энергичный – вон как на встречу со мной мчался! Объявит эти "жигули" в розыск, так что пользоваться ими вряд ли мне удастся. Надо попытаться хотя бы уехать отсюда подальше…
Опять мои мысли, мои скакуны, поскакали не в ту сторону. По какой статье меня будут судить, когда поймают? Превышение необходимых пределов обороны?
На сиденье рядом со мной запикал мобильник. Я включила его от нечего делать.
– Пузырь! – кричал в трубку разъяренный мужской голос. – Ты куда подевался, мать твою…
Я выключила его, обидевшись за мать моего знакомого теперь водителя, и набрала справочную "09".
– Девушка, будьте добры, телефон Орловской райбольницы.
Монотонный девичий голос пробубнил мне номер.
– Приемное отделение! – откликнулся знакомый голос.
– Шура, раненому с огнестрельным операцию уже сделали?
– Операция ещё идет, – доложила Шура. – Большая кровопотеря… А это кто спрашивает?
– Дед Пихто! – ответила я и выбросила телефон на дорогу.
Какая я стала грубая, и это вместо "спасибо"! Бедный Тёмка. Одно у меня было утешение, что наркоз все ещё действовал, и он не испытывал боли.
Глава одиннадцатая
Изо всех сил я старалась не думать о раненом муже. Мне нельзя было сейчас распускать нюни и поддаваться слабости на радость врагам. Я не сомневалась, что они так просто от меня не отвяжутся…
Какой мощный двигатель у этой "десятки"! Так и подмывает увеличить скорость. Но если меня остановят "гаишники", я пропала. Без документов, на угнанной машине… Одна надежда, что Лев Гаврилыч ещё только собирается объявить эту машину в розыск.
Первый пункт ГИБДД я проехала без остановки и облегченно перевела дыхание. Зато километров через двадцать офицер-гаишник помахал мне полосатым жезлом: остановись!
Делая вид, что подчиняюсь его жесту, в последний момент я нажала на газ и мощным рывком бросила машину вперед. Доигралась! Теперь меня будет преследовать ещё, и дорожная милиция!
Интересно, погонятся они за мной? Вроде, погони пока нет, но где гарантия, что из очередных кустов кто-то не бросится мне наперерез? Да, недолго мучилась старушка в высоковольтных проводах… Только я начала привыкать к этой машине, как плохие люди вознамерились её у меня отобрать.
Надо и мне прятаться в кусты. То есть, уходить с оживлённой трассы, чтобы посетить очередной сельский населенный пункт. Дело в том, что у меня появилась кое-какая мыслишка, которую я могу воплотить в жизнь вдали от пунктов ГИБДД и любопытных сыщиков…
Подходящий населенный пункт назывался "п. Черноморский". Ну, что такое "пэ" я догадалась – по идее, это поселок. А вот Черноморский. Что за шутники назвали так селение, находящееся не в одной сотне километров от Чёрного моря? Может, он от слова Черный Мор?.. Ну, о чем я опять думаю?!
Теперь мне вновь приходилось расспрашивать местных жителей. На это раз – где у них универмаг?
"Десятку" я оставила недалеко от этого центра черноморской торговли, в глухом переулке. Даже с ключом зажигания. Если её угонят, ещё лучше. Может, кому-нибудь она больше пригодится, чем друзьям Рафика.
Универмаг – огромное двухэтажное здание. Вряд ли такой магазин был нужен поселку Черноморскому. Скорее, это просто отрыжка всё той же, ещё советской гигантомании: у кого выше клуб, у кого больше элеватор…
В этом сельском универмаге чего только нет. Наверное, за это надо сказать спасибо налоговой инспекции. Теперь она строго следит, чтобы оплачивался каждый квадратный метр площади магазина, так что лишнюю содержать становится невыгодным. Кафе соседствует с часовой мастерской и пошивочным ателье… Хорошо хоть от самого универмага ещё осталось два отдела и оба функционируют.
На первый взгляд есть всё, что мне нужно. Даже парик. А то я уже было подумывала, что мне придётся менять цвет волос в парикмахерской. Каким путем я изменю свою внешность, неважно, основное условие – она должна быть изменена кардинально. Ибо, до родного города мне ещё долго добираться, а как иначе я могу уйти от бдительного глаза начальника угрозыска Могильного и мафиози Рафика?
Какое это оказывается удовольствие – примерять парик! Мама подобные порывы осуждала. Ненатуральные волосы оскорбляли её чувство прекрасного. А я слушалась свою маму. Почти во всём.
Пробовал ли кто-нибудь из вас в один момент менять свою внешность? Ничто не делает это так быстро, как парик. Раз, и ты блондинка. А до того была шатенкой. И вот уже больше не узнаёшь себя в зеркале. Джентльмены
