— Понятно. Спасибо.
Так даже лучше. Пусть узнает о моей… маленькой шалости постфактум.
Алиса подошла к своему рабочему месту, но не села. Достала тоненькую папку из сумки. Перепроверила находившиеся там документы и словила взгляд Злотовой на себе.
— Ты мне как раз и нужна, — с ухмылкой протянула Реброва и потрясла папкой.
Ника, как будто только этого и ждала, моментально оскалилась:
— Что уже случилось? Уходишь раньше, а приходишь…
Алиса укоризненно покачала головой и перебила блондинку:
— Вероника, пожалуйста, не заводись, — со сладостью в голосе проговорила Реброва. — Мне просто нужно кое-что подписать…
— Подписать?
— Именно.
Злотова ехидно улыбнулась и сложила руки в замке. Она надменно осмотрела Алису сверху вниз и спросила:
— Да что ты? Вдруг понадобилась моя помощь?
Сейчас будет пытаться перетянуть власть на себя. Сделать меня зависимой от её решений. Пока всё идёт по плану.
— Да, но не переживай. Это несложно. Если что, то можешь поставить крестик.
Последняя фраза, кажется, немного взбесила её.
— Серьёзно? Думаешь, что я стану тебе помогать с таким отношением? — прошипела Ника, внезапно поднявшись. Она как будто замерла в прыжке. Алиса слегка удивилась агрессии коллеги. Раньше её было не так уж и легко вывести из себя, а сейчас как спичка зажигается. — Для начала прояви немного уважения!
Ой, а кто недавно кричал о командной игре?
— Да, Алиса. Ты перебарщиваешь, — Костя заступился за Злотову. Насупился, посмотрел на Реброву так, словно она похитила Рождество.
Игнорируя его, Алиса ответила:
— Ника, расслабься. Тебе сейчас всё понравится.
Сказанное девушкой ввело всех в ступор. Ника хмыкнула, но ничего не ответила. Начала напряжённо её изучать. Костя и Ира переглянулись, явно пытаясь понять к чему было сказана последняя фраза. Но Реброва решила не тянуть с интригой. Девушка подошла к Пакшиной и достала из папки три листа.
— Можешь расписаться? — спросила Алиса, кладя перед Ирой распечатки. — На всех экземплярах.
— Я могу сначала прочитать? — настороженно уточнила Пакшина, забирая распечатки. Держала она их одними кончиками пальцев, так словно бумага отравлена.
— Да, — сухо ответила Реброва. Не удержавшись, с полуулыбкой на губах добавила: — Но это не контракт на душу и кровь использовать необязательно.
Офис-менеджер нервно дёрнула уголками губ. На её лице так и читалось недоверие к шутке.
Да-да. Была бы я дьяволом, то предпочла бы души поценнее.
Пробежавшись глазами по тексту, Ира замерла. Нахмурилась. Нерешительно посмотрела на коллегу.
— Что-то непонятно? — нетерпеливо спросила Алиса. Она немного нервничала из-за предстоящей затеи. Важно, чтобы все чётко сыграли свои роли. — Там, где: при приёме-передачи присутствовали.
— Хорошо… Секунду… — офис-менеджер всё так же растерянно потянулась за ручкой и поставила подписи.
— Отлично! Спасибо.
Алиса внимательно перепроверила документа и посмотрела на Новикову:
— Марго, распишешься?
— Тоже хочу прочитать, — от Алисы не укрылось недовольство в голосе коллеги. Девушка едва сдержала саркастичную ухмылку.
Кто бы сомневался. Уже не такая уж Швейцария, да?
Но прочитав, Марго, так же как и Ира, удивлённо вскинула брови и посмотрела на Реброву. Только вот, если Пакшина просто удивилась, то Новикова сразу догадалась, что к чему.
— И давно ты приняла такое решение?
— Совсем недавно.
— А две недели? — сведя брови на переносице, спросила Марго.
— Ты распишешься? — повторила Алиса вопрос с требовательной улыбкой. Она больше ни с кем не собиралась церемониться. В особенности с человеком, который несколько лет наблюдал за несправедливостью и не вмешивался. Но вот, когда дело коснулось её, то сразу эмоции попёрли.
Марго молча резкими движениями расписалась.
А теперь настала очередь основного блюда! Только нужно его правильно приготовить.
Алиса величественно положила три листа перед Злотовой. Был соблазн бросить папку на стол так же, как делала раньше Ника… Но это слишком мелочно, плюс к документам нужно относиться бережно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Подписывай.
Ника, зыркнув на распечатки, пробрюзжала:
— Акт приёма-передачи документов? — блондинка отодвинула от себя листы так, будто они были в чём-то испачканы.
— Именно, — Реброва придвинула их обратно, руку оставила на документах. — Подписывай, не теряй время.
— Проектная документация? Личные дела? Презентационные материалы? — зачитывала Злотова. — Ты окончательно сошла с ума?
— Нет, я здорова, — абсолютно спокойно ответила Алиса.
— Тогда что? Решила скинуть на меня свои обязанности?
— Не стоит судить людей по себе. Просто подпиши и не парься.
— Ты адекватная?
— Вполне.
— А дарственную на квартиру тебе не подписать?
— А ты можешь?
Ника шокировано смотрела на бесстрастную коллегу и, кажется, всерьёз задумалась о её психическом состоянии. Но Алиса поняла, что её «блюдо» будет Al dente. В покровительском тоне, Реброва пояснила:
— Это акт приёма-передачи моих дел. Кортин в курсе и дал добро. Будешь меня заменять, пока не найдут кого-то новенького.
— Новенького?
Трудно же до неё доходит…
— Я увольняюсь.
— Увольняешься? — удивлённо отозвался Костя.
— Да.
Злотовой потребовалось несколько мгновений, чтобы переварить услышанное. Затем, она вдруг вся переменилась. Расслабилась, заулыбалась… подобрела. Ника с нежностью забрала акты и чуть ли не с любовью принялась ставить подписи.
— Ну, что же ты сразу не сказала, что Лёша разрешил, — проворковала блондинка.
— Я думала, что он сам скажет такую радостную новость.
— Да? А когда он узнал?
— Вчера.
— Да? А чего решила увольняться?
Реброва хотела закатить глаза, но сдержалась.
— В санаторий поеду, — брякнула Алиса, первое, что пришло на ум. — Здоровье поправлю.
Психическое… Господи, какая же она предсказуемая…
— Понимаю… Массажи, воздух?
— Ага, кислородные коктейли, — Пиявки…
— Кстати, — подала голос Ника, ставя подпись на последней копии. Затем, надув губы, спросила: — А почему в количестве материалов пропуск?
Алиса тут же поспешила забрать акты.
— А я не знаю, сколько там получится, — пожала плечами Реброва, старательно изображая задумчивость. — Одна или две папки?
— Так много?
Чтобы расслабить Злотову, Алиса опять применила “стоп-слово”:
— Кортин. Настоял, чтобы всё было красиво.
— Да-да, Лёша такое любит. Ну, что же? Желаю тебе…
— Еще рано, — остановила её Реброва, возвращаясь к себе. — Дай мне доработать сегодняшней день.
— А две недели?
— Больничный. Сразу в санаторий поеду…
Это… Было слишком легко…
17
Теперь Алисе нужно всего лишь дождаться обеденного перерыва. Спокойно, расслабленно и не привлекая ненужного внимания.
Легче сказать, чем сделать.
Девушка чувствовала себя нетерпеливым ребёнком в ожидании сладостей. Она едва сдерживалась, чтобы не подскочить и не прогнать коллег из кабинета. Заставить их разбежаться, словно испуганных тараканов. Но нельзя. Несдержанность всё испортит. Поэтому пришлось изображать полную вовлечённость в работу. Хотя всё, что Алиса делала, так это рассматривала смешные картиночки и читала посты с Реддита. Конечно, с очень серьёзным лицом.
Однако время тянулось, а нетерпение росло вместе с зарождающейся неуверенностью. Чем дольше не наступал час Х, тем больше сомнений возникало у Ребровой. А получится задуманное? Успеет? Есть ли смысл? Отгоняя от себя подобные мысли, девушка в очередной раз зыркнула на часы. Всё ещё не обед. И злой циферблат не спешил ускориться, даже под её прожигающим взглядом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но вот, после очередного прочитанного ею поста, девушка заметила, что коллеги оживились. Кажется, они решили взять перерыв пораньше. Алиса едва усидела на стуле.
Наконец! Главное, чтобы они сейчас все дружно ушли. И если я правильно просчитала ситуацию, то Злотова должна мне помочь.
