— Сдаюсь! — кричал некто иной, как Джакомо Гранде да Каррара, не сводя глаз с простертого на земле племянника.
Пьетро с недоумением огляделся, затем ощупал свой шлем. Под самым «днищем» обнаружилась стрела. Она пробила металл насквозь, наконечник вышел по другую сторону. Пьетро вспомнил удар, тяжко отозвавшийся в голове, и понял, что стрела прошла прямо над его теменем, сократив расстояние между головой и «днищем» более чем вполовину. Юноша рассмеялся полубезумным смехом.
Рядом тяжело заворочался и наконец сел Марцилио. В следующую секунду он вздрогнул от прикосновения к кадыку холодной стали. Увидев Пьетро, стоявшего над ним на коленях, падуанец заморгал. Ему показалось, что в карих глазах юноши светится насмешка и даже презрение.
Но Пьетро не чувствовал никакого презрения — он просто радовался, что остался жив. Неловко улыбнувшись, юноша произнес:
— Похоже, ты мой пленник.
Кангранде сам не стал преследовать падуанцев у Квартесоло. Он отправил за ними своих людей. Выполнение задания могло занять несколько дней. Падуанцы рассыпались по склонам, попрятались в канавах по обеим сторонам дороги. Некоторые бросились в речки, во множестве протекавшие в этой местности, и лишь потом задались вопросом, умеют они плавать или нет. Сейчас эти смельчаки барахтались в мутной воде, отчаянно стараясь снять тяжелые доспехи. Люди Кангранде, еще несколько минут назад убивавшие падуанцев, теперь стали их спасать. Они сбрасывали собственные доспехи и ныряли в воду.
Борьба закончилась. Битвы как таковой и не было — было бегство, однако сейчас уже больше никто никуда не бежал.
Кангранде спешился под деревом на холме к югу от Квартесоло. Он снял с запачканного кровью коня testiera,[23] бросил его на землю и рассеянно стал гладить длинную морду. Измученный Юпитер упал у ног хозяина.
Кангранде даже не взглянул назад, на город, принадлежность которого теперь не вызывала сомнений. Кангранде смотрел на юг, поверх голов убегавших падуанцев, и на восток. Зеленела трава, в садах зрели плоды. Кангранде видел реки и виноградники, мельницы и фермы. Урожай собрали три недели назад. Эти земли — одни из самых плодородных в мире; борьба за них не прекращается веками. Это Тревизская Марка.
Кангранде делла Скала, титулованный викарий Тревизской Марки, смотрел на половину этой самой Марки, ему не принадлежавшую. Никто, кому довелось бы в этот момент увидеть лицо Кангранде, не смог бы сказать, что было в его глазах — обеспокоенность судьбой этой земли или восторг.
Кангранде исполнилось двадцать три года.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Казалось, сражение длилось несколько часов; на самом деле оно заняло не более двадцати минут. В ходе стычек пролилось не так уж много крови. Среди погибших числилось лишь семеро знатных падуанцев и пятьдесят семь пехотинцев. За исключением Джакомо да Каррары и его племянника, всем конным удалось скрыться. Многие пехотинцы получили ранения. Однако всего удивительнее было количество пленных: более тысячи тяжеловооруженных падуанцев сдались отряду в восемьдесят человек.
Кангранде, носивший прозвище нового Цезаря за милосердие к побежденным, решил и сегодня не отступать от своих правил. Возвратившись к северной границе Квартесоло, он принял знатных падуанцев как старых друзей. Поэта Альбертино Муссато нашли во рву. На теле его обнаружилось ни много ни мало одиннадцать ран, самыми опасными из которых были трещина в черепе и перелом ноги. Кисть его руки еле держалась на запястье, вывернутая под немыслимым углом. Кости поэту пересчитали копыта коней его же товарищей, однако он успел броситься с моста в грязную воду. Кангранде, обращаясь к Муссато, всячески подчеркивал его храбрость. Страдая на импровизированных носилках от нестерпимой боли, поэт старался отвечать возможно дружелюбнее.
Пьетро, неловко изогнувшись, перевязывал раненую ногу лоскутами, на которые пошла рубаха одного из убитых, и с удивлением наблюдал этот обмен любезностями. Он уже передал своих пленников Скалигеру. Тот пожертвовал поясом, чтобы наложить Пьетро жгут повыше раны. К счастью, деревянная стрела, застрявшая в ноге, препятствовала большой потере крови, однако боль причиняла адскую. Уверенный, что пленные падуанцы в надежных руках, Пьетро кое-как вскарабкался на подвернувшегося коня и отправился искать друзей. Пронзенный стрелой шлем он прихватил с собой. Позади него Кангранде всячески превозносил доблесть дяди и племянника.
— Поистине вы совершили подвиг, которому нет равных, — вдвоем остановили отступающую армию!
Гранде наклонил голову.
— Скорее, подвиг совершили вы, вселив ужас в сердца тысячи воинов.
— И все же вы, синьоры, достойны победы. Хотя бы за ваше беспримерное мужество.
— Не сомневаюсь, что наше мужество не помешает этому сопляку получить за нас хороший выкуп, — проворчал Марцилио.
Кангранде усмехнулся.
— Вы предпочли бы, чтобы Пьетро вас убил?
— Значит, его зовут Пьетро.
— Пьетро Алагьери, флорентинец, недавно прибыл из Парижа. Его путь лежал через Пизу и Лукку.
— На нашу голову, — заметил старший Каррара. — Он случайно не сын Данте?
— Сын.
— Храбрый юноша. Я так и сказал племяннику.
Марцилио открыл было рот, но Гранде наступил ему на ногу. Вместо собственных комментариев относительно душевных и физических качеств Пьетро младший Каррара неожиданно для себя выдал:
— Вашей армии здесь нет, не так ли?
— К сожалению, нет. Полагаю, сейчас моя армия как раз выходит из Вероны.
— Значит, ваша победа — чистой воды удача.
— Пожалуй, — улыбнулся Скалигер.
— Удача, а не ваш талант полководца, — не унимался Марцилио.
— Что поделаешь! — продолжал улыбаться Скалигер.
— Нельзя недооценивать удачу, — процедил Гранде.
— Полагаю, масштабы моего коварства привели бы тебя в бешенство. — Скалигер не сводил улыбки с молодого Каррары, как иные не сводят глаз.
— И каковы же эти масштабы?
Слова Марцилио прозвучали уже в спину Кангранде. Правителю принесли большой нагрудник, украшенный лазурной эмалью. Кангранде выслушал шепот на ухо, усмехнулся, посмотрел на нагрудник, перевел взгляд на старшего Каррару.
— Известно ли вам, кому это принадлежит?
— Известно.
— Как жаль, что он проигнорировал мое гостеприимство.
— Наверняка он потерял нагрудник в бою.
— Вы слишком великодушны.
Кангранде вручил нагрудник солдату и сказал:
— Возьми троих. Вместе идите туда, где ты нашел эту вещь, и отправляйтесь с того места в сторону Падуи самым коротким путем. Если вы через час не нагоните хозяина нагрудника, возвращайтесь. Да смотрите, не подъезжайте к Камисано. Вперед.
