Так странно, если честно. Почему он заинтересован в отношениях со мной-то? Честно говоря, мне проще представить какую-нибудь Аню рядом с ним. Но ему будто бы было плевать на нее сегодня.
— Слушай, а какой… — я подбираю слова. Но они плохо подбираются. Кажется, мне тоже не стоило пить ни вино, ни то, что подсунул мне брат. Ладно, просто спрошу в лоб. — Какой типаж девушек тебе нравится?
Я вижу, как он едва приподнимает брови, продолжая пялиться на улицу в темноту, будто бы что-то в ней видит.
— Цветкова, ты. — отвечает он внезапно. Охренеть он прямолинейный. Настолько, что я чувствую, как немного краснею. Но вообще-то, я спрашивала про типаж. Я — это я.
Затем он нажимает на кнопку, и окно рядом со мной открывается. Зачем он…
— Когда ты не ешь всякую гадость. — добавляет он. — Не дыши в мою сторону.
Блин, ханжа. Боже. Я резко отворачиваюсь от него и зажимаю рот рукой. Вот кое-где он мог бы быть не настолько прямолинейным.
*************
Утром я выпихиваю помятого брата, чья одежда пахнет костром, из квартиры, принимаю душ, чищу как следует зубы, сто раз проверяя, не пахнет ли остатками чесночных кальмаров после вчерашнего вечера. Затем перекусываю остатками еды в холодильнике и еду на пары. Перед тем, как отправиться на остановку, я оборачиваюсь на дом и пытаюсь найти окно профессора.
Ну, глупая идея, я даже прикинуть не могу, какое его. Просто интересно, спит он до сих пор после вчерашнего или нет? И что с его рукой, блин?
Когда я подхожу к институту, то вижу Свету с Аленой, которые говорят с какой-то женщиной и мотают головами, странно глядя на нее. Она уже уходит, к тому моменту, как я подхожу к девочкам. Посмотрев ей вслед, как она цепляется к другим студентам, что-то спрашивая, я интересуюсь:
— Кто это?
— Да хрен знает. — отвечает Светка, докуривая сигарету. — Типа ее муж тут работал и вчера домой не вернулся, телефон выключен. В полиции заявление не принимают. Ходит, всех спрашивает.
— Это этот… — перебивает ее Алена, которая выглядит более озабоченной, чем Света. — Монтажник, который камеры вешал. Кать, это не тот ли, который к нам приставать пытался?
Не знаю, специально или случайно, но она не упоминает профессора, который прогнал этого мужика.
— Не знаю. — отвечаю растерянно я. — Монтажник пропал?
— Ага, она сказала, что он тут камеры настраивал. Наверное, тот самый. Я других и не видела. Доприставался к девочкам. Может, кто-нибудь ему яйца и отчекрыжил а потом прикопал.
— Боже. — закатывает глаза Света. — Что за темы с утра? Маньяка, кстати, не поймали еще, может, он не только по девочкам, но и по мальчикам, и монтажника прибил.
— М-м, ну, может, кстати. Эх, Светка, лишилась такого жениха-айтишника…
— Да иди ты в пень.
Я моргаю, глядя в пространство, пока Алена неуместно шутит. Этот извращенец пропал?… Какое-то странное чувство беспокойства вызывает у меня эта новость. Профессор на него вчера так странно наехал, а потом этот тип быстренько ушел. Эти два события никак же не связаны? Да нет, может, его маньяк и впрямь прибил.
Затем я хмурюсь.
Кстати, насчет маньяка. Этот монтажник вчера прямо настойчиво приглашал меня отойти в тенек. И то, что он решил прицепиться к студенткам…Что, если он и есть маньяк? А после того, как профессор…
— Кать, пойдем в столовке купим сосисок, пока пары не начались. — толкает меня в ребра локоть Светы, и из-за нее я тут же теряю всю логическую цепочку, выстроенную в голове. Что я там думала? Ох уж эта Света со своими чертовыми сосисками.
— Ладно. — говорю я.
В столовой кроме сосиски в тесте я беру еще и кофе. Из-за того, что я вчера отоспалась днем, ночью мне было трудно уснуть, и я снова не выспалась, проворочавшись до утра.
— Кстати. — говорил Аленка. — Дамы, есть два абонемента в фитнес. В него еще Лизка ходит, он типа пафосный и дорогущий. Девчонки знакомые купили, но одна из них палец на ноге сломала, вторая без нее не ходила, так они и забили на абонементы. Там несколько месяцев осталось, они задешево отдадут. Кто хочет?
— Я пас. — отвечает Света. — Проходили уже. Схожу один раз и забью.
— Тут суть не в фитнесе. Там богатые мужики трутся.
— Да насрать. Я завязала с отношениями.
Алена закатывает глаза.
— Кать?
— А давай. — соглашаюсь внезапно я. Думаю я, конечно, не о богатых мужиках, потому что мне одного ненормального миллиардера хватает. Просто он вот ходит в спортзал, занимается… а я? Кажется, у меня на жопке целлюлит намечается в мои двадцать. Еще и его подколы вчерашние бесят.
— Супер. С тебя две тыщи.
— Чего так много-то?
— Ты офигела? Абонемент туда стоит тысяч семьдесят. Они просто отдают, чисто чтобы кофе сходить попить.
— Я даже не знаю…
— Давай, не жмоться. Подтянешь попу к лету, на пляже раздеваться будет не стыдно.
К третьей паре я, в конце концов, становлюсь гордым обладателем абонемента в дорогой фитнес, вывернув свои карманчики. Жаба душит жутко, но я думаю, что, может, и впрямь приведу в порядок себя. До лета-то. Там бассейн, в конце концов.
— В шесть у входа. Ясно? Не забудь. Возьми шлепки, полотенчико и воду. — говорит мне Аленка в конце всех пар, прежде чем мы расходимся.
Я уже было собираюсь направиться к воротам из института, как внезапно какой-то идиот преграждает мне дорогу и я в него с размаху врезаюсь.
— Тупица. — вылетает у меня, а когда я задираю голову вверх, то у меня появляется чувство дежавю. Профессор. Это так напоминает мне нашу первую встречу. Только там мы столкнулись в не очень светлом коридоре, а сейчас почти летнее солнышко так привлекательно играет на его идеальной коже лица, на немного светлых кончиках ресничек и оттеняя красивые зеленые глаза. Я даже впервые замечаю у него золотистые пятнышки на радужке, у самого зрачка. Скончаться, как красиво, за что ему такое?
Сегодня еще снова жарко, и он в футболке. Могу полюбоваться его руками. Выставил все свои мышцы напоказ и даже бинт их не портит.
— В следующий раз я тебе подножку поставлю, посмотрим, кто тут тупица. — выплевывает это красивое чудовище своим поганым языком, разрушая весь мой романтичный настрой. — Цветкова, телефон тебе для красоты?
— В смысле?
— Достань и посмотри.
Что он тут делает, кстати? У него разве есть сегодня пары? Боже, хорошо, что девочки ушли уже. Он вообще, кажется, наплевал на то, что мы можем спалиться. Практически в открытую общается со мной перед институтом.
Я хлопаю по карману и достаю телефон. На нем пара пропущенных от контакта «Психопат». У меня был выключен звук… видимо, я перепутала, когда хотела поставить на вибрацию.
Ну, два пропущенных — это весьма скромно. Какие ко мне претензии?
— В машину иди. — говорит профессор мне.
— Зачем?
— Как же много от тебя вопросов. Цветкова, вот бы ты однажды просто рассказала мне что-нибудь умное. Было бы так круто. А пока шевели ногами. Моя мать хотела с тобой увидеться.
У меня лезет на лицо улыбка, которую я не в силах сдержать. Это звучало так забавно, словно профессор маменькин сынок. «Моя мама хочет с тобой увидеться, поэтому поехали». Прошло всего ничего с нашей последней встречи, вообще-то.
Это чудовище смотрит на меня и на его губах появляется усмешка.
— Тебе так смешно? — интересуется он. — Расскажи мне, над чем смеешься.
— Просто звучало забавно. — не выдерживаю я. — Будто ты из тех, кто очень сильно привязан к маме.
Он убирает усмешку с лица, будто ее и не было. Господи, как же это напрягает иногда.
— Хорошо, посмейся. Только вали в машину.
Я даже пропускаю мимо ушей его грубость, потому что задумываюсь серьезно. Профессор — это набор недостатков, что, если он реально мамкин сын? Боже, я серьезно с ума сойду. Я готова терпеть его закидоны, говорить с ним и находить компромисс. Но только не это. Это же невозможно в его случае? Блин, надеюсь.
