кивнула она и встала.
Очень хотелось задержать ее хоть ненадолго, поговорить еще о чем-нибудь, неважно о чем. Но как обычно случалось в ее присутствии, слов нужных Иван не подобрал.
– Спокойной ночи, – посмотрела она на него и отвернулась.
На выход из гостиной Зоя шла медленно. Она словно давала возможность ему остановить ее, но Иван так и не смог. С тоской наблюдал, как скрывается она за дверью. Прислушивался к звуку ее шагов. И еще с час, наверное, представлял, чем она занимается перед тем, как отправиться спать.
Уже гораздо позже, лежа в своей кровати, Иван понял, что девушка по имени Зоя, знакомство с которой стало вынужденным и не самым приятным, чем-то очень сильно его зацепила. Во всяком случае, сегодня его отношение к ней изменилось.
Глава 28
Зоя рассматривала себя в зеркале уже минут десять и все равно не узнавала. Ну это не она… Куда делась та спортивная девчонка, какой она всегда себя считала? Где ее вечная угловатость? И завихрения на голове вместо прически?..
Ладно, к стрижке своей она уже привыкла со вчерашнего-то дня. А вот платье… Это нечто! Когда выбирала его и покупала, не осознавала, насколько оно красивое. И в примерочной оно на ней так не смотрелось.
Вчера Зоя так и не смогла ответить себе на вопрос, почему выбрала платье цвета чайной розы. Всегда считала его невыразительным, блеклым. Предпочитала цвета в одежде поярче, чтобы сами бросались в глаза. Да и это платье она выбрала, скорее от балды, чем сознательно. А может, купить его решила назло Морозову. Ну а что? Он хочет видеть ее красивой, утонченной? Вот и получит спутницу на вечер в простецком и бесцветном платье самого обычного силуэта.
В одном Зоя вчера просчиталась по-крупному – такое, как нарисовала себе в мыслях, платье нужно было и покупать в обычном магазине, где отовариваются люди со среднем достатком. Она же поперлась в бутик…
Да, платье выглядело простым. Но U-образный вырез смотрелся просто шикарно, а особенно грудь в нем.
Да, прорезиненный шелк обтягивал фигуру. И маленький рукав, закрывающий лишь плечи, тоже не бросался в глаза. Но как же приятно было чувствовать на коже этот шелк! Он буквально обволакивал, при этом нежно лаская. Казалось, что ее обнимает кто-то невесомый и очень ласковый.
Под грудью шла линия сшива, и дальше зауженная юбка, немного не доходящая до колена. И самым шикарным и очень удобным вчера Зое показались небольшие кармашки. Сейчас же, разглядывая себя в зеркале, она поняла, что карманы являются скорее декоративным элементом, нежели функциональным. Они были выполнены настолько искусно, что украшали платье и ее в нем.
И самое главное, что Зоя разглядела тоже только сейчас, цвет этого платья делал ее глаза намного ярче. Она даже не удержалась и подкрасила их тушью и бежевыми тенями. Почему-то захотелось сделать глаза еще выразительнее. Ну а губы тронула бесцветным блеском, и при свете в спальне они вот теперь загадочно мерцали.
И лишь одной привычке Зоя вчера не изменила – нелюбви к каблукам. Она прекрасно понимала, что с этим платьем смотрелись бы туфли на каблуке, но выбрала изящные лодочки под цвет и даже думать себе запретила о чем-то другом. Впрочем, скромные туфли отлично вписались в общую картину. И в этом вечернем наряде Зоя чувствовала себя прекрасно!
Приближался час Х. Зоя точно знала, что внизу ее поджидает Морозов. Ждет и психует, поди, что она задерживается.
Делала ли она это специально, чтобы сильнее позлить его? Скорее нет, чем да. Просто она залюбовалась самой собой, и любование это никак не хотело заканчиваться. Ну и как результат, доигралась!
– Ты долго будешь возиться?!. – распахнулась дверь в спальню и на пороге появился рассерженный Морозов.
Только вот, лицо его стремительно начало меняться, стоило только ему бросить взгляд в зеркало, перед которым и продолжала стоять Зоя. Изумление, – вот что прочитала Зоя на лице Морозова через секунду. И… восхищение? Он, вправду, восхищался ею? Верилось в это с трудом.
– Мы рискуем опоздать… И стать объектом всеобщего внимания… – машинально проговорил он, явно думая о другом. – Ты такая!.. Совсем другая, – на выдохе произнес.
– Лучше или хуже? – улыбнулась Зоя его отражению.
– Ты… Тебе очень идет это платье, – заметно спокойнее сказал Морозов. Видно становилось, что он всеми силами старается взять себя в руки и не пялиться на нее.
Что ж, подобную реакцию мужчины на себя можно, наверное, отнести к комплиментам. Только вот беда – Зое его комплименты нужны были, как зайцу стоп-сигнал.
Весь день сегодня они провели вместе. Суббота, и Морозов устроил себе выходной, как сам же выразился за завтраком. Зоя только не поняла, работает ли он обычно по субботам, впрочем, ее это и не интересовало.
До самого вечера она крутилась как белка в колесе, выполняя обязанности по дому, готовя сначала завтрак, а потом и бед.
В какой-то момент она сама себе призналась, что в готовке уже делает определенные успехи. Вот и Морозов не нашел, к чему придраться, и не раскритиковал ее.
Остальные дела тоже никто не отменил – белье нуждалось в стирке, а квартира в уборке.
К вечеру Зоя чувствовала себя несколько умотанной. Немного расслабил мышцы и придал телу бодрящего тонуса горячий душ. Ну и больше всего за сегодняшний день ее утомил сам Морозов, с которым она периодически сталкивалась в самых разных местах. Порой даже казалось, что он следит за ней, контролирует, насколько хорошо она справляется со своей рабской повинностью. Но тут Зоя, скорее, уже накручивала себя.
Как бы там ни было, но ни на какой прием, даже будучи такой красивой, ей идти не хотелось. Она мечтала о спокойном вечере в кровати и перед телевизором. И желательно, чтобы Морозова при этом не было в радиусе… километров десять.
– Ну пошли, что ли? – отвернулась Зоя от зеркала, понимая, что Морозов сам забыл, зачем пришел сюда. – А то ведь опоздаем, – коварно прищурилась она.
Еще она отчетливо поняла одну вещь – Морозов очень волнуется перед появлением в высшем свете с ней в качестве своей пары. Боится, что она его опозорит? Что ж… Пока еще Зоя и сама не придумала, как будет вести себя на приеме у его отца.
Глава 29
– Ты бы накинула что-нибудь? – предложил Иван.
– Зачем? – удивленно посмотрела на него Зоя.
Слава богу, от зеркала она отошла, а то ощущение нереальности, пока разговаривал с ее отражением, не
