с этими замшевыми леопардовыми мокасинами, как с Джеремайей. Ты, наверное, даже не заметишь разницы.
Наоми усмехнулась.
— Видишь? Я же говорила тебе.
Стеф фыркнул.
— Поход за свадебным платьем делает вас обеих злыми.
— А вот и наша прекрасная невеста, — крикнул Ахмад.
— Шоу начинается, — объявила Наоми, хлопая в ладоши.
Я нажала кнопку видеовызова на телефоне Лины, и на экране тут же появилась её мать.
— Пора! — сказала я ей.
Бонни Солавита сидела за столом руководителя и держала в руках коктейль мимоза.
— Я готова!
Лина выскользнула в бальном платье цвета слоновой кости, таком широком, что ей пришлось повернуться боком, чтобы протиснуться между двумя манекенами. Бретельки-спагетти сверкали стразами. Корсет был перевязан розовой атласной лентой. На нём было так много слоёв тюля, что мне пришлось поджать губы, чтобы не выдать шутку в стиле Скарлетт О'Хара.
Похоже, невеста была не в настроении шутить. Она выглядела совершенно несчастной.
— Боже мой! Это платье было создано специально для тебя, — проворковала Наоми.
— Ты выглядишь… потрясающе, — мне удалось выдавить из себя эти слова.
— Я… потерял дар речи, — сказал Стеф, прежде чем повернуться ко мне и одними губами прошептать: — Что за хрень?
— Вау! Это потрясающее платье, милая, — пропищала Бонни на экране.
Ахмад опёрся подбородком на костяшки пальцев и изучал её, в то время как его помощницы суетились вокруг Лины, взбивая юбку, пока она, казалось, не стала вдвое больше.
— Вам нравится? — потребовал он.
— Нет слов, чтобы описать, как сильно я ненавижу это платье, — процедила Лина сквозь стиснутые зубы.
Ахмад хлопнул в ладоши.
— В примерочную.
Лина практически побежала.
— Это платье… что-то с чём-то, не так ли? — нервно спросила Бонни.
Я повернула телефон так, чтобы видеть её.
— Наоми говорит, что у неё есть план, — объяснила я.
— Что это за план?
— Я не знаю. Она мне не говорит.
Наоми перегнулась через Стефа, чтобы посмотреть на маму Лины.
— Не волнуйся, Бонни. Мы позаботимся о том, чтобы Лина вернулась домой в идеальном платье. Я обещаю тебе.
— Ну, это определённо не оно, — сказала Бонни, делая глоток мимозы. — Это было похоже на белый стог сена.
— Вот она снова идёт, — сказал Стеф, возвращая Наоми на прежнее место.
Мы повторили этот процесс ещё четыре раза, и каждое новое платье было ещё более ужасным, чем предыдущее.
— Ты выглядишь немного раскрасневшейся, милая. Может быть, тебе стоит сделать перерыв и немного подышать полной грудью, — предложила Бонни с экрана.
— Я в порядке, мам, — сказала Лина, но она вовсе не выглядела в порядке. — С моим сердцем всё в порядке. Просто я с головы до пят покрываюсь сыпью из-за кружева.
— Это обычное дело для невест, — сказал Ахмад. — Мы рекомендуем намазать себя антигистаминным кремом, если вы собираетесь надеть что-то, что раздражает кожу.
— Ты прекрасно выглядишь, — заверила её Наоми.
— Выглядишь чешущейся, но очень красивой, — согласилась я.
— Знаете что? Думаю, на сегодня с меня хватит примерок платьев, — сказала Лина, уже расстёгивая пояс с кристаллами, который одна из ассистенток заарканила вокруг её талии. — Кто-нибудь, вытащите меня из этой штуки, пока у меня кожа не облезла.
— О боже. Она сейчас взорвётся, — вполголоса предсказал Стеф.
Пока Лина пританцовывала на месте, а ассистентка начала расстёгивать первую из семидесяти тысяч пуговиц на её спине, Наоми кивнула Ахмаду. Он повернулся к задней части магазина и сделал несколько замысловатых движений.
Появились две сотрудницы, которые тащили за собой манекен. Манекен уже был одет в платье без бретелек с чёрными цветочными аппликациями, которые начинались на облегающем лифе и ниспадали на пышную юбку.
— Это должно быть выставлено на витрине, дамы, — обратился Ахмад к женщинам.
Лина взглянула в зеркало и застыла.
— На что она смотрит? — спросила Бонни, не отрываясь от телефона.
Я повернула экран так, чтобы она могла видеть платье.
— Вот это, — сказала Лина, указывая на платье.
— Это? Его привезли только сегодня утром. Никто ещё даже не примерял его, — лукаво сказал Ахмад.
— Это красивое платье, — подсказала Бонни.
— Ну не знаю, — задумчиво произнес Стеф. — Многие ли невесты сумеют надеть чёрное в день свадьбы?
— Я примерю его, но после этого мы уходим, — объявила Лина, сбрасывая платье. Она отошла от зеркала в одном лифчике без бретелек и нижнем белье.
Ахмад щёлкнул пальцами, и женщины быстро раздели манекен.
— О, боже мой. Это то самое платье, — сказала я.
— Я знаю, — согласилась Наоми.
— Оно потрясающее, — сказал Стеф.
— Я знаю, — повторила Наоми с самодовольной улыбкой.
— И Лина тоже, — согласилась Бонни.
— Точно, — сказала Наоми, присаживаясь на краешек подушки и с нетерпением наблюдая за раздевалками.
— Ты дьявольски коварна, — сказала я ей.
— Я использую свои способности только во благо, — объяснила она.
— Вот и она, — сказал Стеф, впервые за все время показавшись взволнованным.
Лина появилась в поле зрения, как королева. Я ахнула. Наоми уже обмахивала лицо ладонями, чтобы сдержать слёзы. Стеф протянул руки и сжал наши с Наоми колени.
Лина поднялась на пьедестал, расправила юбки и приняла царственную позу.
— Умер. Я умер, — объявил Ахмад, театрально прижимая руки к груди.
— Нэш точно умрёт, когда только взглянет на неё, — предсказала я.
Бонни сдавленно всхлипнула в трубку.
Лина обернулась, и юбка струилась вокруг неё, как живая.
— Мама! Не плачь. У тебя встреча через двадцать минут, — настаивала Лина.
— Я ничего не могу с собой поделать. Оно так тебе подходит. Прямо как Нэш. Это просто делает меня такой… счастливой, — причитала Бонни.
На долю секунды я задумалась, каково это — стоять там в красивом платье, зная, что я собираюсь выйти замуж за мужчину своей мечты. Будет ли у меня такой момент? И если будет, то не померкнет ли он, потому что я знала, что мой отец не сможет повести меня к алтарю?
Слезы навернулись мне на глаза. Чёрт возьми! Никаких слёз. Никакой жалости к себе. Я была Вернувшейся Слоан, Поистине Изумительной Подружкой Невесты. А не мисс Унылость из семейства Рыдающих.
— Оно прекрасно, и оно в моём духе, — согласилась Лина. — Но какую обувь мне надеть?
— Твои чёрные сапожки от Джимми Чу на шнуровке с украшениями в виде кристаллов, — сказал Стеф.
— О, стильные, удобные и царственные, — сказала я.
— Чёрт. Они идеально подошли бы к этому платью, — сказала Лина, трогая одну из черных аппликаций.
— Это платье было сшито специально для вас, — решил Ахмад. — Было бы настоящим преступлением позволить кому-то другому даже примерить его, — его приспешницы кивнули головами в знак согласия.
Лина повернулась, чтобы рассмотреть себя в зеркале. Её глаза встретились с моими.
— Что ты об этом думаешь, Слоан?
— Оно так прекрасно, что я
