Мне очень хотелось быть «хорошенько оттраханной».
Чего я не хотела, так это иметь волосы и лицо, как после трех оргазмов, когда появится Марго.
— Мне потребуется не менее десяти минут, только чтобы правильно нанести помаду.
— Адди, ты и так чертовски правильная.
О, боже.
— Господи, — пробормотал он, скользнув взглядом по моему лицу и волосам, — не думал, что ты сможешь стать более великолепной. Но вот оно.
О, боже.
Мне нужно положить этому конец, иначе мы займемся этим на полу в ванной.
— Заводя меня, ты разрушаешь мое моджо «выглядеть секси для Тоби», — дерзко сказала я.
— Детка, если такова твоя цель, считай, что она достигнута, — ответил он, а затем приказал: — Иди сюда.
— Сам иди сюда, — ответила я.
— Ладно.
Потом он подошел ко мне, поставил пиво возле раковины, обнял меня и накрыл поцелуем мои губы, проникнув язык мне в рот, и полностью испортив мою прическу.
Мне было все равно.
Когда он прервал поцелуй, я задыхалась.
— Я передумал, — пробормотал он. — Я не буду тебя трахать. Ты трахнешь меня. Медленно. А я буду любоваться, как ты скачешь на моем члене. Только… позже.
— Хорошо, — прохрипела я.
— Ты видела гирлянды?
— Какие гирлянды?
Я совершенно не следила за ходом его мысли, потому что на языке ощущала вкус пива и Тоби, и в моих руках был высокий горячий парень, обнимающий меня, и я представляла, как позже буду скакать на члене Тоби, так что я даже не сосчитала бы, сколько будет два плюс два.
— На доме, — сказал он приглушенно, и его дерзкий вид сказал мне, что он прочитал мои мысли. Я надеялась, что он сохранит этот взгляд, когда я позже буду скакать на его члене.
— Ты их включил?
— Ага.
Я покачала головой.
— Там есть таймер. Он установлен на пять, но я включил их пораньше, чтобы мы могли посмотреть.
Я кивнула.
— Если ты оденешься, — добавил он.
— Для этого мне нужно, чтобы ты меня отпустил, — заметила я.
— Ага, — ответил он, но не отпустил.
— Тэлон.
— Леденец, дай мне еще пять секунд.
— Для чего? Чтобы просто стоять в ванной и обнимать меня?
— Да.
О, боже.
Этот мужчина.
Я погладила его по бороде и прошептала:
— Тоби.
— Я долго ждал этих пяти секунд, — прошептал он.
Это я услышала.
— Хорошо. Тогда давай превратим их в десять.
Он улыбнулся.
Держа меня в объятиях в ванной, Тобиас Гэмбл улыбался мне.
Господи.
Если не считать того дня, когда Бог подарил мне Бруклина, сегодня был лучший день на свете.
Прошло десять секунд (ну ладно, может быть, пятнадцать), прежде чем он наклонил голову, чтобы коснуться моих губ, пощекотав бородой и усами, и с сожалением отпустил меня.
— Сегодня ты пьешь пиво или вино? — спросил он, хватая со стойки пиво.
— Вино. Красное.
— Сейчас налью. Одевайся, — приказал он, выходя из ванной. — И поторопись.
— Приказ получен, Тэлон.
Он улыбнулся мне через плечо (горячо) и исчез в моей спальне.
Я повернулась к зеркалу, поправила, как могла, волосы, затем сняла халат, взяла духи, которые тоже заканчивались, и брызнула ими.
Я не стала долго возиться с бюстгальтером и трусиками (сексуальным комплектом, приобретенным до Брукса), джинсами, блузкой, ремнем, сережками, носками и ковбойскими сапогами.
Я потратила время на помаду, потому что плохо нанесенная красная помада имела плачевный результат.
Затем я направилась на кухню, за окном уже начало смеркаться, и оставалось всего десять минут до приезда всех, что было отстойно.
Мне хотелось провести с Тоби больше времени.
Он прислонился бедрами к раковине, все еще держа в руке пиво, но на островке стояла открытая бутылка красного вина и один из бокалов Иззи, приземистый, с тиснением в виде маленьких пчелок на дне. Этот бокал был наполнен здоровой порцией вина.
Вину я уделила полсекунды своего внимания и намного больше выражению лица Тоби, которое показывало, что мой наряд ему понравился.
Открыто показывало.
Также как ему понравилось то, что он увидел в ванной, искренне сказал, что считает меня великолепной, а ранее, без колебаний или даже малейшего намека на ложь, заявил, что я ему нравлюсь.
Речь больше не шла о хождении вокруг да около, но это не означало, что нельзя было играть в игры.
Тоби не играл ни в какие игры.
Тоби Гэмбл не был игроком.
По его словам, у нас все начиналось.
И, как я поняла ранее, когда мужчина Гэмбл находил то, что хотел, он начинал действовать.
Что он и сделал.
Ладно, черт.
Почему мне хотелось заплакать?
Я не заплакала.
Я была Аделиной Форрестер.
Девочкой Форрестер.
Мы были сделаны из более прочного материала.
По крайней мере, я (Из и мама все время плакали, но под всей этой мягкой шерсткой все равно скрывалось железо).
Чтобы не заплакать, я решила дерзить.
— Ты не можешь меня поцеловать, моя помада идеальна, и я тебя испачкаю, — заявила я.
— Адди, думаешь, после того как я тебя трахнул, мне не плевать, что ты испачкаешь меня помадой?
Его нужно остановить.
Хотя бы на несколько часов.
— Знаешь, твой брат, моя сестра, двое людей, которые помогали вас растить, Дианна, Чарли и мой сын будут здесь через десять минут. Все, что происходит с нами, для них так же ново, как и для нас, поэтому нам нужно научиться вести себя так, будто мы не хотим прыгнуть друг на друга.
— Я много чего могу, детка, но когда дело касается тебя, особенно когда ты выглядишь так, как сейчас, думаю, это невозможно.
Да, ради Тоби стоило приложить усилия.
Я подняла свой бокал.
— Попытайся. А теперь… гирлянды?
— Ладно.
Я сделала глоток вина, и оно было восхитительным (Тоби умел выбирать вино, что казалось странным, поскольку он его не пил).
Я проглотила и потребовала:
— Покажи мне.
Он ухмыльнулся, оттолкнулся от раковины, подошел ко мне и, обняв за плечи, повел из кухни.
Я обняла его за талию.
Ого.
Мы подходили друг другу.
Идеально.
В сопровождении Дэппер Дэна мы вышли на крыльцо и спустились по ступенькам на подъездную дорожку.
Дэппер Дэн отправился на разведку.
Я осмотрела дом.
Еще не стемнело, хотя солнце уже садилось.
Но вид по-прежнему был фантастический.
Простые и яркие гирлянды придавали дому теплое золотисто-красное сияние.
Я обняла Тоби и теснее притянула его к себе.
— Мне хочется позвонить Марго и попросить ее подождать полчаса, чтобы Брукс смог увидеть это во всей красе, — сказала я.
— Да, неплохо смотрится, — ответил Тоби.
Я повернулась, прижавшись грудью к его боку, и он опустил голову, чтобы поймать мой взгляд.
— Смотрится прекрасно, — тихо поправила я. — Спасибо.
— Пожалуйста, дорогая, — тихо ответил он, и выражение желания на его красивом лице полностью исчезло, сменившись новым, которое, должна признаться, мне понравилось еще больше.
— И спасибо за продукты.
— Прими к сведению, что это не последний раз.
Я напряглась.
— То…
Он повернулся ко мне, так что мы оказались лицом к лицу, обнял обеими руками и опустил голову еще ниже.
— Нет. Просто нет, Адди. Начиная отношения, мы не будем спорить из-за этого ни сейчас, ни позже. Ты встаешь на ноги. Мы оба это знаем. Твое финансовое положение не всегда будет таким плохим. Но я богат. Ты это знаешь. В этом смысле у меня, вероятно, всегда будут дела обстоять лучше, чем у тебя. И тебе нужно смириться с этим и сделать это прямо сейчас. Что есть, то есть. Я не собираюсь отдавать свои деньги на благотворительность, чтобы мы могли быть в равных условиях. Я использую их так, как захочу, и ты мне позволишь. Точка.
Не точка.
— Можешь ли ты посмотреть на это с моей точки зрения? — спросила я.
— Не могу, потому что я не на твоем месте. Если бы я был на твоем месте, я бы надеялся проявить достаточное здравомыслие и не позволить чему-то подобному помешать мне иметь нечто столь важное. Возможно, что-то произойдет, и однажды мы узнаем, как бы я поступил на твоем месте. Хотя надеюсь, этого не будет, и не потому, что я не хочу, чтобы тебе было комфортно, а потому, что мне нравится быть обеспеченным и не беспокоиться о деньгах. Но на данный момент я богат, и тебе нужно попытаться увидеть это с моей точки зрения. Если я могу и хочу, почему бы тебе не позволить мне сделать для тебя то, что в моих силах, потому что от этого я счастлив?
