Для него мои губы открылись.
С горящим взглядом он смотрел, как его член скользит в мой рот, я же просто пылала.
Я глубоко втянула.
— Бл*ть, — простонал он.
Мне.
Чертовски.
Сильно.
Нравилась эта хрень в стиле пещерного человека.
Он запульсировал в моем рту, и я выпустила его. Наши глаза не отрывались друг от друга, пока он трахал меня в рот, и боже, боже, боже, наблюдая, как он заводится, овладевая моим ртом, я чуть не кончила.
Закрыв глаза, я захныкала вокруг его толстого, твердого члена, раскачиваясь под его нежными толчками.
Когда он выскользнул из меня, мои глаза распахнулись.
— Не двигайся, — хрипло приказал он, потянулся к тумбочке и вернулся с презервативом.
Упаковка исчезла в мгновение ока, и я с близкого расстояния наблюдала, как он раскатывает презерватив по своей длине.
Едва он дошел до основания, как уже лежал на спине и притягивал меня на свои бедра.
— Вниз, — прорычал он.
Я опустилась.
И он наполнил меня.
Я откинула голову назад и почувствовала через атлас моей ночнушки, как мои волосы скользят до талии.
— Да, бл*ть, Адди, теперь скачи.
Я посмотрела на него и начала медленно двигаться…
Боже, этот великолепный мужчина в моей постели смотрел на меня с таким голодом, наполняя своим членом…
И я задвигалась быстрее…
Руки на моих бедрах сместились: одна двинулась вперед, чтобы провести большим пальцем по клитору, другая поднялась вверх, и, чуть приподнявшись, он обхватил мою шеи сзади и притянул к себе, а затем улегся обратно, вынуждая меня наклониться к нему, опереться рукой на его грудь и поменять угол удара его члена…
О, да…
Быстрее…
Я взглянула ему в глаза, и он запустил пальцы в мои волосы и резко дернул бедрами вверх, испытывая мои границы, пока его большой палец быстро кружил и давил все сильнее…
Быстрее…
— Тоби.
— Сними ночнушку, — пророкотал он.
Он отпустил мои волосы, чтобы я сдернула с себя эту штуку.
— О, да, — пробормотал он, запустив пальцы обратно в мои волосы и крепко их сжав.
— Малыш, — выдохнула я.
— Трахай меня.
— Малыш, — умоляла я.
— Трахай меня жестко, Адди.
Я резко опустилась на него.
Его глаза скользнули вниз по моему телу, а бедра ударили вверх.
Моя рука скользнула к его горлу, теперь речь шла уже не о том, что я трахаю Тоби, а о том, что я принимаю Тоби, а он вколачивался в меня, пока я держалась изо всех сил, чтобы не кончить.
— Используй этот член по максимуму, детка, — прорычал он.
Мои силы заканчивались.
— Тоби.
— Все в порядке, Адди, кончай.
— Ты… ты…
Говорить я не могла.
Он дернул мою голову вниз, заставляя наши губы соприкоснуться.
— Просто кончай.
И я кончила, выгнув шею.
Только он. Только я. Только его член. Только моя киска.
Это было все, что существовало в моем мире на тот момент.
И это было потрясающе.
Он перевернул меня на спину, оказался сверху, врезался в меня, захватил мои губы влажным поцелуем и кончил с глубоким стоном, прокатившимся по моему горлу.
На этот раз после кульминации он не стал медленно скользить внутри меня.
Просто погрузился до основания и уткнулся лицом мне в шею.
Водя бородой по шее, он провел костяшками одной руки по нижней стороне моей груди, и я поняла, насколько более удивительной может быть жизнь.
— Я действовал намного медленнее, но моя секс-бомба взорвалась в ту же минуту, как я прикоснулся к ней ртом, — пробормотал он, щекоча мою шею бородой.
— Напомню, что в этом участвовал не только твой рот, но и твоя рука между моих бедер.
Он поднял голову.
Мне сразу стало не хватать ощущений его бороды на моей коже.
Хотя любоваться ей было почти лучше, чем ощущать.
И густая прядь волос выбилась из его прически и свисала, и я ошибалась. Она не доходила до подбородка, только до скулы.
Но это меня тоже устраивало.
— Я едва прикоснулся к тебе.
Я пожала плечами.
Он ухмыльнулся.
— Мне уж показалось, ты засосешь мой палец себе в горло, — заметил он.
— У тебя приятный вкус.
Он зарычал, и его бедра впились мне между ног.
Я закусила губу.
Приятно.
Я освободила губу.
— Я достану нам костюмы пещерных людей. Мы устроим охрененные ролевые игры, — заявила я.
С ответом он в долгу не остался.
— Если мы и устроим такую хрень, то ты будешь сексуальной полицейской, а я беглецом.
Творческий подход.
Я подняла брови.
— С наручниками?
— Только если сексуальная полицейская по глупости позволит беглецу ими завладеть.
Я рассмеялась.
И смеялась до тех пор, пока он не вышел из меня и снова не перевернулся, так что я оказалась на нем и смотрела на него сверху вниз.
Когда я перестала смеяться, он коснулся ладонью моей щеки, и выражение его лица заставило меня забыть все веселье.
— Меня не волнует, что декор — это не твое, — тихо сказал он. — Меня волнует то, что у тебя нет лишнего времени и есть миллион дел перед встречей гостей, но ты стараешься стать еще более великолепной, нарядившись для меня, чтобы я понял, что ты испытываешь ко мне сильные чувства, как и я к тебе.
Боже.
Этот мужчина.
Он еще не закончил.
— И меня волнует, что ты можешь закончить заниматься великолепным сексом, дерзя и смеясь.
Это значило…
Всё.
— Тоби.
— Сегодняшний вечер был фантастическим, Леденец, и я не говорю о том, как ты показываешь, что получаешь искреннее удовольствие от того, что я трахаю тебя в рот. Каждый сегодня почувствовал себя частью семьи, принеся с собой что-то. Мне понравилось, что ты рассказала мне о своей маме, дав понять о своем состоянии. Ты позволяешь Марго относиться к тебе по-матерински, и ей это нужно почти так же, как и тебе. И когда мы все были вместе, это походило на Рождество.
— Малыш, — прошептала я, растворяясь в нем и прижимаясь губами к его губам.
Он обхватил мой затылок и глубоко поцеловал, прежде чем давление, которое он оказывал, не сказало мне, что пришло время заканчивать.
Я подняла голову.
— Избавлюсь от презерватива, и ляжем спать, ладно? — пробормотал он.
Я кивнула.
— Тебе нужна ночнушка?
Я снова кивнула.
— Трусики?
Боже.
Этот мужчина.
Этот мужчина был таким хорошим.
Я кивнула.
— Ладно.
Он притянул меня к себе, соединяя наши губы, а затем снова перевернул.
Тоби поднял мою ночнушку и трусики и протянул их мне, прежде чем отправиться в ванную.
Когда он вернулся, я уже надела их.
Он присоединился ко мне, заняв, как я считала, мою сторону кровати.
Но придираться не стала.
Потребовалось полминуты, чтобы понять, что это не важно.
Мы выключили свет, а затем он притянул меня в объятия посередине кровати.
Я прижалась к нему, и Тоби крепко меня обнял.
— Хотелось бы мне познакомиться с ней, — прозвучал его голос в золотисто-красном свечении рождественских гирлянд, освещавших комнату.
— С кем? — пробормотала я ему в шею.
— С твоей мамой.
О, боже.
Он коснулся губами моих волос.
— Я согласен, мужчины Гэмбл — самые лучшие. Но девочки Форрестер — еще лучше.
И вот снова.
Он вызывал меня на эмоции.
Я уткнулась лицом ему в шею и прошептала:
— Замолчи.
Он затих.
Но спустя минуту сказал:
— Детка, спасибо, что пришла ко мне домой и на словах надрала мне задницу.
— Спасибо, что отшлепал меня по заднице после того, как я это сделала, детка.
В его ровном, глубоком голосе прозвучала улыбка, когда он ответил:
— Заткнись и засыпай.
— Сам заткнись и засыпай.
— Хорошо, — пробормотал он, поцеловал меня в макушку и снова устроился поудобнее.
Я устроилась в его объятиях.
Да.
Черт возьми, да.
Жизнь была потрясающей.
