а как-то валялись, как будто их высыпали из мешка, вся комната была в них. И Вале стало не до девушки Люды.
Валя никогда не испытывал страха. Он сам много убивал, и по его приказу убивали очень много. Это нормально, ведь он конкистадор, он затем и появился тут, чтобы убивать и отбирать. Это его право, право свободы перемещения в пространстве. Право колонизатора. И вот он лежит голый на постели, и не может пошевелиться из-за маленьких гнусных отвратительных летающих зверьков. Что это вообще такое? Что они могут сделать Вале? Даже укусить не могут. А Валю парализует… не страх, а, скорее, отвращение, чувство очень похожее на страх. Потому, что вызывает такое же, как страх, желание уничтожить объект, который это чувство вызывает. И, так же, как страх, мешающее осуществлению этого желания.
Они были везде, шевелились и попискивали таким… скрежещущим писком. Их пришлось вытряхивать из одежды, девушка Люда выскользнула как тень, просто исчезла. Когда она только успела одеться, хотя ей надевать — только трусики и платье, еще босоножки на ноги. Схватила сумку и пропала. У Вали больше одежды, но и он, в конце концов, вышел из номера. В коридоре сразу успокоился, наорал на работников гостиницы, как будто они виноваты, что пошел дождь. Спустился на лифте, сел в машину и уехал.
Какие же они жуткие, Валю передернуло. Ну летают, ну пищат, всех их истребить трудно, потому что они где-то прячутся. Где они прячутся, под землей? В канализации? Вот там им самое место. Затопить канализацию, благо ливни начались. В дуплах деревьев? Срубить нахер все деревья, ну ладно, только те, у которых есть большое дупло. На чердаках? Чердаки… что? С чердаками ничего сделать нельзя, только сжечь вместе с домами. Вариант не такой уж плохой. Я конкистадор в панцире железном! Конкистадор, а не какой-то там вшивый конквистадор.
Дождь прошел, на мокром асфальте отблески заходящего солнца. Если точнее, то на асфальте отблески окон, а уже в них отблески заходящего солнца. А что это за пацан на фотографии? Девушка Люда, которая, кстати, смылась очень умело, говорила, что он дрессировщик летучих мышей, учится на биологическом факультете… И именно это было написано на обороте снимка. Еще говорила, что он их спасает, нахера их спасать, не понимаю. Спасатель, дрессировщик этой вот гадости! Верится с трудом, но познакомиться надо бы. Тем более, что фотографию Валя успел изъять.
Ростов-на-Дону город компактный, еще этим же вечером Валя получил всю информацию по укротителю летучих мышей. В том числе: где он сидит, и по какому делу. И кто в этом деле — потерпевшая. Ах вот как! Не он ли всадил нож в биоробота? Молодой человек заслуживает пристального внимания. Если он может стать между Валиным исполнителем и объектом, и, возможно, уже один раз это сделал, то он заслуживает внимания. А чтобы не растрачивать внимание без толку, то лучше убрать этого дрессировщика летучих мышей. Ликвидировать и его, и ее, ту брюнетку, которую не убил биоробот. Ничего, пусть биороботы тренируются. Один не справился, вышлем другого. А вот этот юноша сидит в тюрьме. Туда биоробота не пошлешь. Тут надо поговорить с Котовым.
Глава 26
Судья Котов
В дикой природе паук сам создает свою паутину. Его паутинные железы выделяют секрет, который на воздухе тянется, застывает, превращаясь в нить настолько прочную, что ей уступила бы стальная проволока такого же диаметра. В человеческом обществе, напротив, паутина создает себе паука. Чтобы он ее плел, чинил, заботился о ней, защищал ее.
Нужно ли русскому человеку играть непременно в гольф? Разве мало других развивающих игр? Например, в лапту, пятнашки или бабки. Кстати, в бабки он отлично играл в свое время. И кости других мальчишек переходили к нему в процессе игры. В смысле, игральные кости, конечно.
Но это было очень давно. Во дворе. С тех пор изменилось все, а не многое, и двор теперь кажется размером с кроличью попу. И цели теперь другие, они настолько крупные, что промахнуться по ним нет никакой возможности. И оказывается, что нет препятствий для разрешения вопроса — а почему бы русскому человеку не поиграть в гольф? — в положительную сторону.
Поля для гольфа — вот они. Местные родные поля для гольфа, бывшие совхоза «Заря коммунизма». Еще лет двенадцать назад никому бы даже в голову такое не пришло. И пожалуйста… перемены произошли настолько радикальные, что из прошлого буквально ничего не сохранилось. Где старые коровники? Где навозная куча? Впрочем, не будем утомлять себя и других перечислением, это совершенно не имеет смысла, так как возникла новая реальность. Новая, никак не продолжающая то, что было раньше.
Приятно неровные пространства, покрытые зеленой травой. На них не встретишь пасущийся скот. Начальник охраны, человек с чувством юмора, конечно. Но даже для него это слишком. Так что если бы кто-то, для кого гольфовые поля в порядке вещей, проснулся здесь, не зная, где он, то решил бы, что в Англии. Только англичане показались бы ему немного необычными.
Вот начальник городской больницы, жутко нудный мужик. Но приходится терпеть, вдруг кто-нибудь заболеет. Посадить его ничего не стоит, но, говорят, он невероятно хороший хирург. Маг. Вдруг надо будет кому-нибудь что-нибудь вырезать? Или, наоборот, пришить? Но какие старые анекдоты рассказывает. И сам смеется громче всех. А вон прокурор области. Тоже не прочь рассказать анекдот.
Сегодня не так жарко, с утра был дождь. Потом распогодилось, трава уже сухая и можно играть в гольф (потому что иначе зачем нужны поля для гольфа?), но играть как-то не хочется. Это не страшно: сегодня не хочется, а завтра захочется. Нельзя кардинально изменять реальность, как только изменяются желания. Даже его возможности не бесконечны, хотя и очень велики. Можно, конечно, сегодня застроить эти поля для гольфа потрясающими борделями и согнать туда самых развратных девиц Ростова-на-Дону, к тому же еще и очень красивых. А завтра устроить на этом месте море, и плавать на паруснике, который так и назывался бы «Судья Котов». Бывают же корабли «Академик Курочкин», «Адмирал Петровских», почему не может быть «Судья Котов»?
Да потому что, во-первых, звучит довольно херово. И корабля такого все равно никогда не будет. Как и моря на этом месте. Так что «во-вторых» даже не нужно. А судья Котов — вот он, реальная фигура. И вряд ли он посадит в тюрьму директора городской больницы, который послушно приехал играть в гольф.
Но если обстоятельства изменятся —
