брови, то хмуря их. Я не знала, хорошо это или плохо, потому старалась не привлекать к себе внимания.
– Как оказалось все просто, – задумчиво, с нескрываемой досадой, пробубнил Дар себе под нос и скривился. После бросил взгляд на меня, этакий задумчиво-рассчетливый. Я напряглась. – Твое снотворное.
Мне бросили на колени склянку. Удивленно моргнула и осмотрела предложенный пузырек. Такой крохотный. У нас в подобных держали очень опасные и концентрированные ингредиенты. Яды, например. В душе, против воли опять появилось сомнение.
– Почему вы мне помогаете?
Мужчина оторвался от моих расчетов и бросил на меня недоумевающий взгляд, словно удивляясь, что я тут до сих пор делаю.
– Что?
– Почему вы мне помогаете? – уже менее уверенно, но упрямо спросила.
Он помолчал какое-то время, окинув меня внимательным взглядом.
– Зачем тебе это знать?
Подобный ответ меня смутил и где-то, даже, испугал. Самые худшее предположения, с ассоциацией себя свиньей на убой, вновь меня посетили.
– Ответьте. Пожалуйста, – поджала я губы, но проговорила твердо. Как могла. То есть, не очень-то у меня получилось поддерживать гордый и невозмутимый вид, и смутилась от этого. Мужчина хмыкнул.
– Наверное, потому что могу. Такой ответ тебя устроит?
Вообще-то нет. Хотелось бы конкретики. Видимо это отразилось на моем лице.
– Ты боишься скрытых мотивов? – поразив меня проницательностью, спросил Дар. Я не смогла ничего ответить, только боязливо кивнула. – Я – не человек, Лера, – вздохнул он. – У меня другие нормы морали, цели и принципы. Мне не нужно иметь свою выгоду, чтобы что-то делать или помочь. Впредь вспоминай это, каждый раз, когда тебе покажется, что я действую странно, в твоем человеческом понимании.
– Спасибо, – выдохнула я и, не сдержавшись, посмотрела ему в глаза с чувствами благодарности и облегчения. Поверила я ему сразу же. Потому что он ни разу меня еще не обманул и, вообще, вызывал доверие. Странное, необъяснимое. Создавалось впечатление, что такой как Дар, просто выше всякой лжи. Ему не нужно казаться лучше, чем он есть, опускаясь до банального притворства.
– Пожалуйста, – пожал он плечами в безразличном жесте, отчего я против воли вновь прониклась к нему уважением. Потому что отсутствие потребности в моей благодарности – тоже было показателем.
Мужчина щелкнул пальцами, и в дверь бесшумно вошла Шая.
– Проводи Леру до ее комнаты, – отдал он короткий приказ пуме. Она раздраженно фыркнула, явно на его приказной тон, но послушалась. Прошла ко мне, боднула головой, дождалась привычной ласки, с которой я ее приветствовала, а после потянула за мой рукав и вывела из лаборатории.
***
В старом, мрачном замке, посреди Запретного леса, который, на первый взгляд, казался необитаемым, раздался женский, душераздирающий крик. Затем новый. И снова.
Хозяин данного строения скривился как от зубной боли, оторвавшись от бумаг, на которые в свое время махнул рукой.
– Снова кричит, – глухо произнес он, не понимая, почему вместо обычного раздражения, ее крики вызывают в душе странное волнение, похожее на беспокойство.
Мужчина поборол в себе желание подняться и самолично проверить свою неожиданную, даже для него, подопечную. Но он постарался проигнорировать все свои странные желания и сосредоточиться на работе.
Очередной надрывный крик, заставил крепче сжать челюсти. Он убеждал себя, что долго это не продлиться. Никогда не длилось. Шая не давала, непонятным образом помогая девчонке.
И мужчина вновь углубился в расчеты. Человечка приятно удивила его сегодня. Умна и наблюдательна, этого не отнять. Возможно, не так уж и безнадежна, как он считал прежде.
Снова крик, отчего мужчина с неизвестно откуда взявшейся злостью опрокинул чернильницу и в раздражении откинулся на спинку стула. Пока она не успокоиться приниматься за работу не имело смысла. Это он уже понял.
Странно, снотворное должно было сработать. Хотя, если учесть, что она до сих пор не проснулась, как было прежде после ее кошмаров, зелье работало. Даже слишком. Оно не давало девушке очнуться и вырваться из оков кошмара. Плохо.
Остается надежда на Шаю. Быть может, ее присутствие способно помочь…
Резко открытая дверь и появившаяся нервная кошка, на морде которой, несмотря на совершенно непригодное для мимики строение, явно читалось беспокойство, растерянность и испуг опровергли умозаключения мужчины.
– Все настолько плохо? – стараясь казаться равнодушным, спросил у пумы хозяин. Ответа произнесено вслух не было, но этого и не требовалось. – От меня ты чего хочешь? – устало поинтересовался он.
Вместо ответа, пума, удивив своим неожиданным и ранее не виданным порывом, подскочила, уцепилась за рукав свободной рубашки и решительно потянула громадного, даже для такой большой хищницы, хозяина в сторону коридора.
– Пусти, – возмутился он. – Порвешь рубашку.
Но, несмотря на показное недовольство, подчинился и почти добровольно следовал в сторону башни откуда раздавались уже хриплые, утомленные вскрики, почему-то разливаясь волной ярости в груди мужчины. Впервые он озадачился вопросом, что может так ее мучить.
Толком, не зная, зачем ему ответ на этот внезапный вопрос, мужчина ловко взобрался на третий этаж по винтовой лестнице и без приглашения вошел в распахнутую дверь комнаты.
То, что он увидел, ему не понравилось.
– Так и знал, что проблем не оберешься, – сокрушенно выдохнул он и широкой, удивительно плавной, для его комплекции, походкой подошел к постели, в ворохе одеял которой металась и вертелась рыдающая во сне девушка.
Она казалась удивительно хрупкой, поджав ноги и обхватив себя за плечи. Еще больше мужчине не понравилось, то, что на белых простынях он обнаружил кровь. Объяснение нашлось быстро, стоило девушке вновь повернуться на месте, открывая обзор на свои руки. Ладони были сжаты в кулаки, так сильно, что ногтями пробили кожу.
Если так пойдет и дальше, она может навредить себе еще больше.
Проблемная девчонка.
«Может, связать ее? – подумалось мужчине, но внутри него, что-то воспротивилось этому. – Слишком радикально. Да и от мучащих кошмаров не поможет.»
Он обернулся на свою любимицу, словно ища поддержки или хотя бы идей по данному поводу. Пума беспокойно металась вдоль кровати, то принюхиваясь к человечке, то лизнув в руку, то вновь мечась по полу. Кошка то и дело с надеждой вскидывала морду к своему хозяину.
– Все что мог, я уже сделал, – выдохнул он, не сдержав раздражения. Причем на свое бессилие. – Избавить ее от кошмаров я не в силе.
Пума зарычала и вновь метнулась к человечке, когда та вскрикнула во сне. Кошка ткнулась носом в мокрое лицо
