именно убирает за придворными.
Для меня было вполне естественно, что моя комната всегда была безукоризненно убранной, и я совсем не удивлялась, когда проснувшись, уходила ванную, а по возвращении, постель была идеально заправленной.
Я никогда не думала о таких мелочах, а следовало бы, наверное. Вероятно, сейчас мне эти знания здорово упростили бы задачу.
Как и обещал Дар, мне дали целые сутки на то, чтобы окончательно оклематься. Несмотря на его опасения, никаких побочных действий от его магии я не почувствовала. Наоборот, отметила, что весь день переносила холод замка куда лучше, чем прежде. Поэтому у меня не было повода увидеться с моим красноволосым спасителем.
Вся эта история с применением магии напомнило мне, что не только Карлайлы были моими союзниками. Мне вспомнился наш придворный маг и главный инженер королевства, с которыми я прежде проводила много времени. Однако, уверенности в их верности у меня не было, но узнать о судьбе предположительных союзников не помешало бы.
За день бездарного валяния в комнате, я смогла продумать примерный план действий. Для начала, было бы неплохо выждать хотя бы пару дней. После, под прикрытием, наведаться в человеческую столицу. Риск, что меня узнают, большой, но иного выхода я не ведала.
Узнать о положении дел во дворце и государстве, определиться с потенциальными союзниками, а после найти способ с ними связаться – вот мой примерный план на ближайшее время.
О Грегори я тоже не забыла, но как его искать не могла предположить даже приблизительно, решив ориентироваться на месте.
Затея более чем рисковая. Грела мысль, что в случае опасности я смогу вовремя перенестись под укрытие мрачного замка. Это придавало мне некую уверенность в моем сомнительном предприятии.
Но уже на следующий день начались трудовые будни.
Через пять минут пребывания на кухне я поняла, что дело – дрянь. Я не могла определиться, за что браться в первую очередь. Нашла продукты питания, посуду и даже кладовую, где был рабочий инвентарь.
Радовалась я недолго, так как понятия не имела, как это все вообще работает. Нет, я примерно понимала, как нужно протирать тряпкой пыль, но где брать воду и сливать помои – уже казалось мне неразрешимой проблемой. Я молчу уже о том, как разжечь огонь в примитивной, древней печи.
Поэтому провела еще одну инспекцию по кухне, подключив все свое дедуктивное мышление, вспоминая уроки Брендона – главного инженера. Да и с Мили я проводила достаточно времени, даже в юном возрасте, чтобы примерно представлять работу служанки.
С третьей попытки пришла к выводу, что замок настолько старый, что, вероятно, ни о каких удобствах и коммуникациях он и не слышал. Хотя стоит ли удивляться? Современное оснащение замков и прорывные архитектурные решения стали применяться не так давно. Подумалось, что прежде людям, не имеющим магию, жилось не в пример как труднее, чем сейчас.
Скрипя зубами и проклиная все на свете каждую секунду, чувствуя себя ломовой лошадью, я надрывалась на кухне, параллельно практикуясь в готовке. На кулинарные изыски разумно замахиваться не стала, но четвертая по счету сгубленная яичница, как бы тонко намекала, что кулинар из меня так себе. Если учесть, что я вспомнила, что скорлупа не входит в блюдо – семь загубленных яичниц. Отчаявшись, настрогала бутерброды.
Позже вновь попробовала себя в более сложной готовке и с пятой попытки, изрядно изгадив, отмытую мною кухню, у меня сварилась каша. И пусть она немного пахла гарью, была недосоленной (от слова «совсем») и недоваренной, я не переживала, философски подумав, что все неидеальны, а недосолить – лучше, чем пересолить.
Потом были упрямые попытки варки похлебки, жарки мяса (мясо было искренне жаль, особенно когда я выбрасывала сожженные и пригоревшие угольки в мусорку), варка картошки (вот она, кстати, у меня получилась хорошо, в плане готовности, жаль только мне никто не сказал, что предварительно ее следует мыть и чистить, поэтому она основательно хрустела песком на зубах).
Были еще какие-то эксперименты на кулинарном поле, и я порой, даже входила в азарт с мыслью: «А что будет, если я добавлю в молоко совсем немного рыбы?». В общем, дух авантюризма и жажда исследовательской деятельности плохо сказывалась на мне, моем пищеварении и аппетите самого хозяина замка. Так как, то, что я подготавливала до прибытия красноволосого, как и было условленно, на том же месте, в том же виде и оставалось, выказывая молчаливо «фи» моим кулинарным способностям.
Но никаких других распоряжения не поступало, потому я продолжала безжалостно издеваться над продуктами, посудой и кухней в целом.
А вот то, что мне приходилось убирать после моих гастрономических изысков, меня сильно печалило. Вот прямо сильно. Невольно подумалось, что до моего появления эта кухня выглядела гораздо лучше, чем после. И с тяжелым, усталым после готовки, вздохом, я поднималась и бралась за тряпку.
Помимо всего остального, я стала понимать и то, что прислуга не просто так предпочитала жить с короткими волосами. Сейчас я отчетливо понимала, что это не прихоть или статусный показатель, а необходимость. Как бы туго я ни стягивала свои волосы в косу и ни закрепляла ту на макушке, как бы ни ухищрялась, заматывая волосы платком, они немыслимым образом через несколько часов моей активной деятельности, выпутывались, бессовестно мешали, попадая в глаза, закрывая лицо, оказываясь во рту. Или вообще на грязном мокром полу, который я в тот момент мыла.
Не выдержав, я со всей решимостью и бешенством, что в тот момент во мне бушевали, схватила нож, вознамерившись безжалостно и значительно укоротить свою шевелюру, примерно по плечи. Волос жаль не было, несмотря на то, что они были моей гордостью вот уже много лет. Не важно, отрастут, а вот нервные клетки не восстановятся.
Однако в самый последний момент меня остановил строгий голос, от которого я вздрогнула.
– Обрежешь волосы хоть на пять сантиметров – наше соглашение перестанет действовать.
Красноволосый стоял в дверном проеме, совершенно мной незамеченный прежде, и мрачно смотрел на мои попытки познать технику великих цирюльников.
– Что? – изумилась я, но нож от растрепанной косы отвела. А после справилась с удивлением и холодно заметила: – Они мне мешают, – хотя отчаянно не понимала, почему оправдываюсь. Какое ему дело до моей прически?
– Собери волосы потуже, – безразличный к моей проблеме, отозвался он.
– Пробовала. Безрезультатно, – насупилась я и отвела взгляд, вспомнив, что смотреть на него не следует. Спорить, кстати, тоже, но проблему следует решить сейчас.
– Значит, плохо пробовала, – сказал, как отрезал,
