Все перемелется, мука будет.
Фима пригрелась и незаметно задремала. А когда очнулась, то поняла, что проспала целых три часа. За окном совсем стемнело. Но когда девушка выглянула в окно, то увидела, что в маленьком домике в окнах горит свет, и там неспешно перемещаются человеческие фигуры.
Фима стала наблюдать. И ей показалось, что она насчитала одну женскую, две детские и две мужские фигуры. Теперь мысли девушки крутились лишь в том направлении, как бы ей незаметно пробраться в гостевой домик. Для этого только и надо было, что пересечь двор. Да, большой, широкий и очень открытый, но зато не заблудишься.
– Если Игорь прячется где-то в усадьбе, то только там, в гостевом домике.
Выбраться из комнаты оказалось делом плевым. Гораздо труднее было выбраться из жилой части дома. Она была заперта на замок, а где находился ключ, Фима не представляла.
Девушка поискала, но не нашла. Выглянула в окно, в гостевом домике теперь горело всего одно окно. К тому же на улице снова стал накрапывать дождик. На какое-то время Фима даже заколебалась.
– Может, ну ее, эту самодеятельность. Пусть Арсений сам и расследует. В конце концов, что он меня пихает, это его работа, почему я должна за него все делать?
Но потом Фима усовестилась. Нельзя так. Убиты два человека. Кто-то скажет, что они были не самыми лучшими людьми на свете, но если убивать всех тех, кто нехорош, так на свете вообще мало кто останется.
Фима постояла перед запертой дверью, рассудила, что сама собой дверь не откроется, надо искать другой выход из дома. Она помнила, что где-то снаружи имеется еще одна дверь. Оставалось понять, ведет ли та дверь внутрь, в жилые помещения или ограничивается какой-нибудь кладовкой.
Обойдя дом, Фима поняла две вещи. Несмотря на свои размеры и добротную обстановку, ей тут не нравится. Все было каким-то не таким. Ремонт выглядел еще приличным, было ясно, что его добросовестно и часто подновляют, но где вы нынче видели в комнатах и коридорах такие зеркальные потолки? А плитка на стенах? Такой ремонт был в моде на заре тысячелетия! И это сочетание красного, черного и зеленого неприятно резало глаз. И ладно бы зеленый был свеженьким, словно травка, так нет же, он был тяжелого темного цвета, напоминающего влажный лесной мох.
К тому же Фима не могла отделаться от ощущения, что дом за ней наблюдает. Куда бы она ни пошла, ей чувствовался на спине чей-то взгляд. А иногда даже мерещились чьи-то шаги. Она останавливалась, прислушивалась, но ничего не слышала. Стоило начать двигаться дальше, как осторожные шаги за спиной тоже возобновляли свое движение. Свет Фима не зажигала, опасалась выдать свои передвижения гостеприимной хозяйке. А шагать в темноте в сопровождении некоего неизвестного существа было еще тем удовольствием.
– Скорей бы уже наружу выбраться!
Как же обрадовалась девушка, когда увидела что-то похожее на тамбур, а в них дверной проем. Эта дверь не была закрыта на замок, в чем Фима собственноручно убедилась, нажав на дверную ручку. Теперь ее не пугал даже дождик на улице. Ну и что дождик? Подумаешь, немножко водички сверху покапает. Какая ерунда! То темное, что кралось за ней по рассохшимся половицам дома, казалось куда страшней.
– Б-р-р! Не хотела бы я жить в таком доме. Постоянно слышать шорохи в ночи. Это же так и с ума сойдешь!
И Фима шагнула вперед и не смогла сдержать вздоха облегчения, когда дверь за ее спиной закрылась, отрезая от всех призраков, которые таились в этом большом и таком пустынном доме.
Дальше дело пошло веселей. Фима бодро шлепала по лужам, и ее совсем не смущали вновь промокшие вансы.
– Подумаешь, чему там портиться, резина да тряпка. Высохнут!
И тут она снова услышала какой-то шорох позади себя.
– Опять!
Фима решила не церемониться. Оглянулась в полной уверенности, что никого не увидит, и замерла. Позади нее стояли две огромные мохнатые туши. В первый момент Фима даже не поняла, кто это такие. А потом ее осенило. Собаки! Сторожевые псы! Огромные и злобные зверюги, способные растерзать любого, кто забрел в их владения.
На заросших густой и длинной шерстью мордах выразительно читался вопрос. Ну? Что будешь делать?
– Бежать!
Пулей она домчалась до гостевого домика и влетела внутрь. Собаки мчались за ней по пятам, но обе зверюги были тяжелыми и неповоротливыми, для старта им понадобилось слишком много времени. Будь расстояние чуть длиннее, они бы успели. Но Фиме повезло. Она захлопнула за собой дверь, а собачьи клыки лязгнули в считаных сантиметрах от ее ног.
Что она стала бы делать в случае, если дверь была бы заперта, Фима старалась не думать. Теперь она была в безопасности, а разочарованные своей неудачей псы устроили на улице настоящий концерт.
– У-у-у! – горестно выводил первый.
– О-о-оу! – вторил ему другой.
Фима вытерла холодный пот, невесть откуда выступивший у нее на лице.
– Уф! Пронесло!
Видимо, хозяйка усадьбы оберегала свое имущество тем, что запирала на ночь внешний периметр и ворота, а потом выпускала для охраны двора двух сторожевых собак.
– Предупреждать надо!
Но тут Фима вспомнила, что, кажется, хозяйка что-то упоминала про четвероногих охранников, которые вдвоем обходились ей куда дешевле, чем содержание одного, но на двух ногах.
– Конечно, с такими собачками воров можно не опасаться! Никто к ним не сунется. Самоубийц вроде меня в округе мало!
И, помешкав у дверей еще самую чуточку, Фима в очередной раз ощупала себя, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Потом она перевела дух и, пожелав самой себе удачи, шагнула внутрь дома.
Глава 12
Сделала она это в самый нужный момент. Еще немного, и ее застукали бы обитатели гостевого домика, высунувшие на лай собак свои любопытные носы. Дети уже спали или делали вид, что спят, но взрослым было не до сна. Они даже не пытались изобразить, будто бы у них все в порядке.
Фима из своего закутка могла видеть Анну Сергеевну с мужем. Но за ними стоял кто-то еще, чье лицо скрывалось в полутьме. Фима могла различить лишь контуры фигуры, и это определенно была фигура мужчины.
– Почему лают собаки? Прямо заходятся.
– Кто их знает? Может, ворона пролетела.
– Вороны по ночам не летают.
– Тогда сова. Совы же летают?
– Я выйду и посмотрю.
Но муж не пустил Анну Сергеевну.
– Ты сошла с ума! А если они в тебя вцепятся?
– Тогда сам сходи!
Но и самому идти на улицу Петру не хотелось.
– Да все в порядке! Это же собаки. Они все время лают! Такая у них работа. Если не будут лаять, то не получат свою пайку. И они это прекрасно понимают! Помнишь, как наш Бусик делал вид, что теряет сознание от голода всякий раз, когда мы забывали дать ему порцию корма? И всегда голодный обморок случался с ним возле пустой миски. Лишь изредка он лишался всех чувств непосредственно возле пакета с кормом.
– Но всегда у нас на глазах! – улыбнулась Анна Сергеевна.
– И никогда в других частях квартиры!
Семейные воспоминания о неизвестном Бусике сняли напряженность. И все трое вернулись назад в комнату. Собаки на улице словно только этого и ждали, сразу умолкли. Фиме даже показалось, что она уловила едва слышный свист, который подозвал собак к себе. Но она могла и ошибиться, к этому времени нервы у девушки были напряжены до такой степени, что в ушах у нее гудело и звенело, а свист ей вполне мог только послышаться.
– Возьми себя в руки, – велела она самой себе. – Помни, зачем ты тут! Главное, это Игорь. Его надо найти.
Но Фима была уверена, что искать ей долго не придется. Третий человеческий силуэт должен был принадлежать Игорю.
– Убедись, что это он, и дай знать Арсению!
Фима сделала несколько осторожных шагов в направлении комнаты, и голоса стали звучать отчетливей. Еще немного, и вот она уже может считать себя полноправным участником разговора. Пусть и безмолвным, но от этого ничуть не менее внимательным.
– Повторяю, я
