мы ее мигом вычислим. Тая! Фая! Проходите, девушки!
Раздалось тяжелое дыхание, сопение и даже порыкивание, а потом через порог двери сначала двумя лапами, а потом и всеми четырьмя перешагнули те самые мохнатые громадины, с которыми Фима уже встречалась сегодня во дворе. Тогда лишь чудо, а еще проворство и длинные ноги позволили девушке спастись от огромных собачьих клыков. Но сейчас бежать ей было некуда, а обе зверюги мигом почуяли ее. Казалось, они прекрасно сознают, что бежать нарушительнице некуда, поэтому не торопились. Оскалились в злорадных улыбках и потопали в тот угол, где спряталась девушка. По дому они двигались плавно и наслаждались каждым моментом своего торжества.
Рычание и топот лап делались все ближе. И вот уже две зубастые пасти выглядывают из-за поворота, дышат в лицо Фиме жарким воздухом.
– Ай!
Фима сама не заметила, как очутилась рядом с остальными участниками. Как ни странно, целая и невредимая, собаки ее не тронули. Они лишь сопроводили свою пленницу к выходу, где ее уже поджидали.
– Вот и наша девушка, – обрадовался Простаков. – А что ты тут делаешь? И где твой дружок-полицейский?
И так как Фима молчала, то он продолжил задавать вопросы сам.
– Вы разнюхиваете, да? Все выслеживаете?
Анна Сергеевна тоже узнала Фиму и очень удивилась.
– Ничего не понимаю. Зачем было за мной следить? Я к убийству Ольги Геракловны не имею никакого отношения.
Фима открыла было рот, чтобы сказать, что никто учительницу и не подозревает, разве что самую малость, как и всех прочих, с кем доводилось сталкиваться убитой. Но ее опередил Простаков.
– А вот у полиции создалось на этот счет свое мнение, – произнес он. – Откуда-то им стало известно, что ты была в спа как раз в тот момент, когда там оказалась погибшая.
– Не было меня там.
– Но ведь и алиби у тебя, чтобы это доказать, тоже нет.
– Я была дома. Одна. Муж на работе. Дети на внеурочных занятиях.
Вот он, подходящий момент, чтобы задать Анне Сергеевне главный вопрос, который все это время не давал покоя Фиме. Почему, вместо того чтобы насладиться «Ночью Шахерезады» в дорогом спа, она отдала сертификат Ольге?
Сыщица открыла рот, но ее снова перебил Простаков.
– Вам двоим надо бежать! Немедленно! И эту тоже с собой заберите!
И он кивнул в сторону Фимы.
– Эй! – заволновалась Фима. – На каком это основании «заберите»?
– Ты наша пленница! Поедешь с Игорем и Аней. Да не бледней ты так! Мы люди незлые, не преступники и не убийцы. Я отвезу вас в безопасное местечко, где вы отсидитесь до тех пор, пока не выяснится, что ни Анна, ни Игорь не виноваты. Не переживай! Твой приятель будет землю рыть, чтобы ты к нему поскорее вернулась. Значит, чтобы найти настоящего преступника, ему много времени не потребуется!
Не очень-то Фиме улыбалась идея отправиться куда-то с этими людьми, да еще на положении пленницы. Но какой у нее был выход? Рядом стояли и весело скалили зубы две жуткие зверюги, которые нипочем не позволили бы девушке поступить по-своему.
Пришлось покориться грубой силе и позволить отобрать у себя смартфон. И как теперь звать на помощь Арсения? Он что-то говорил о том, чтобы открыть окно и кричать, но эти две лохматые зверюги следят за каждым ее движением и близко ее к окну не подпустят.
И все же на улице Фима попыталась крикнуть, но стоило ей подумать, что пора, как на голову ей опустилось что-то тяжелое, темное и пыльное. Судя по запаху, старое одеяло, доживавшее свой век в собачьей будке. Простаков снова опередил ее намерение.
– Даже и не думай! – прошептал он ей на ухо. – Вот доберемся до укрытия, зови кого хочешь!
И ни Анна Сергеевна, ни ее муж, ни названый братец не сделали ничего, чтобы помочь Фиме. Настоящая разбойничья семейка! Так никогда и не скажешь, что Игорь им не родной!
Больше Фима ничего не видела. На голове у нее было намотано толстое покрывало, которое через несколько слоев совершенно глушило все звуки. Фима дышать-то под ним толком не могла, воздуха катастрофически не хватало. Да еще Простаков ее придерживал, вроде бы и не грубо, но в то же время Фима понимала: вырваться из его объятий не удастся.
Потом они сели в чью-то машину, но легче от этого не стало. Покрывало с Фимы не сняли, и она чувствовала себя словно похищенная кавказская невеста. Схватили, в бурку завернули и куда-то везут. Она попыталась освободиться от балахона, в который ее замотали, но Простаков велел не дергаться. Он сидел рядом с ней. Игорь и Анна Сергеевна жалобными голосами уговаривали Фиму не дергаться и в тысячный раз клялись, что они не причинят ей зла и отпустят, как только вся та история прояснится и их доброе имя будет оправдано.
Сработали не столько эти уговоры, сколько Фима сообразила: они отъехали довольно далеко, на помощь никто не пришел, значит, дальше кричать будет делом проигрышным. Куда лучше притвориться, что смирилась со своей участью, и посмотреть, что за укрытие раздобыл для них Простаков. И Фима затихла и стала смиренно ждать, когда с ее головы снимут накидку и позволят оглядеться.
Это произошло не скоро. И при первом же беглом взгляде место ей не понравилось. Впрочем, не ей одной. Ее товарищи по несчастью тоже были не в восторге.
– Жуть!
Какое-то бывшее промышленное помещение, то ли склад, то ли мастерские, в которых много лет уже никто, кроме любителей пощекотать себе нервы, не появлялись. Проваленная крыша, расписанные нецензурными выражениями стены, общая атмосфера заброшенности и уныния.
– Гнусное место! Я тут не останусь!
– Внутри будет получше.
Но и внутри было не шибко приятнее. Нет, тут не капало сверху и стены худо-бедно прикрывали от ветра, но в помещении было холодно, электричества не было, а через разбитые окна проникал не столько свет, сколько холод.
– И мы должны тут находиться? Как долго?
– Как повезет. День, два, максимум неделю.
– Неделя! – воскликнула Анна Сергеевна. – Нет, это немыслимо! Мы не можем тут находиться. Мы замерзнем!
– Не так уж и холодно.
– Это пока мы разогрелись после движения. Но представь, что с нами будет, если мы останемся тут на несколько дней.
– И что мы будем есть? – добавил Игорь. – И где спать?
Простаков покачал головой.
– Там дальше есть подвал. В нем потеплее будет.
Подвал тоже не впечатлял. Тут явно кто-то обитал в разное время, стояло нечто отдаленно похожее на постель с таким грязным и комковатым одеялом, что единственное его предназначение было отправиться в печь.
– А вот это стол.
Простаков указывал на несколько ящиков, поставленных один на другой. Часть ящиков представляли из себя столешницу, а другая предназначалась для сидения.
– Ты это всерьез? Предлагаешь нам тут остаться? Тут же отвратительно!
– И воняет мышами!
Простаков обиделся на них.
– Капризные вы! – заявил он. – В тюремной камере хуже было бы.
– Сомневаюсь что-то!
– Тут-то вам всего пару дней надо пересидеть.
– Если уж такой расклад, то мы и в камере бы устроились не хуже.
– Так ведь если вы в руки полиции попадетесь, то никто настоящих преступников искать уже не станет. И если полицейские вас схватят, то других подозреваемых они искать уже небудут. Им лишь бы дело закрыть!
Фима хотела возмутиться и сказать, что это наглая ложь и совсем все не так обстоит в действительности, но Простаков обладал какой-то уникальной способностью перебивать ее и сбивать с мысли.
– Тут еще каптерка есть, – сказал он. – Это здание примыкает к бывшей котельной, видимо там спал сторож. Там поприличней будет, но вряд ли вам понравится.
– Это еще почему?
– Вам там не понравится.
– Показывай!
Комнатка, которую Простаков назвал каптеркой, выглядела, по сравнению с прежними помещениями, просто роскошно. Тут имелась мебель, на стене висел рукомойник, и вообще было видно, что тут обитали нормальные люди, а не какие-то бродяги и перекати-поле.
– Ой, тут даже коврик на полу есть!
В углу даже сохранились икона и лампадка перед ней. Анна Сергеевна перекрестилась и затеплила огонек, который озарил все вокруг теплым и живым светом.
– Годится! – подвел итог Игорь.
– Тут останетесь?
– Да! И что тут нам могло не понравиться?
– Ну, окон нет.
– Подумаешь, не беда!
