с него и взятки гладки. Но Анна Сергеевна, мы с ней хорошо знакомы. Мой брат учится в ее классе. Неужели ей все равно, что со мной случилось? Или они решили, что я умерла, и не захотели связываться с трупом? Обрадовались свободе и удрали. Но могли бы хоть пульс у меня проверить для очистки совести!
Рассуждая таким образом, Фима ковыляла по дороге и чутко прислушивалась, не раздастся ли где-нибудь звук машин. Их рокот она услышала одновременно с появившимся из-за поворота автомобилем. Фима подняла руку, желая его остановить, и тот затормозил. Оконное стекло опустилось, и на Фиму глянуло улыбающееся лицо Светланы.
– А я за тобой, потеряшка ты наша!
– Очень вовремя, – ехидно отреагировала Фима.
У нее от быстрой ходьбы сильно разболелась спина, и потому девушка была не в духе.
– Ты нас прости. Но мы с ребятами были все это время в таком шоке, что только сейчас сообразили, что тебя нет с нами. Поехали!
Фима стояла и дулась.
– Ну не обижайся! – взмолилась Светлана. – Все-таки мы не каждый день в такие переделки попадаем. Пока ребята мне рассказали, что с вами случилось, пока мы все обсудили, голова набекрень. Потом Игорь и говорит: «А где девочка?» Только тут мы и спохватились, что с нами была еще и ты.
Значит, все-таки это Игорь о ней вспомнил. Досадно. Ведь сама Фима делала ставку на Анну Сергеевну.
– Ладно, поехали.
И только сев в машину, Фима спохватилась, что не спросила, куда они едут.
– Ко мне домой и поедем. Твои вещи там. Заберешь смартфон, сумку, что там у тебя еще было?
– Ты не могла бы дать мне телефон? Позвонить надо.
– Не могу, извини. Дома забыла.
Фима помолчала в задумчивости.
– Света, а как ты нас сегодня нашла?
– Вот чудачка! Я вас и не искала! Я сразу знала, где этот гаденыш вас спрятал.
– Но откуда?
– Я же сразу за вами поехала.
– Зачем?
– Как тебе объяснить… Очень уж мне не понравилось, с каким энтузиазмом Простаков взялся вас опекать. Я его знаю довольно давно, он редко делает что-то для других. Не такая у него натура. Вот я и подумала, что в его стремлении укрыть Аню и Игоря есть что-то неправильное.
– И вас не остановили полицейские? Усадьба же была ими окружена со всех сторон.
– Ну, окружена – это сильно сказано, – усмехнулась Светлана. – За домом велось наблюдение. Два-три человека, от силы четыре. Больше мои собачки не нашли. А ты поверь, было бы больше, показали бы больше.
Фима почувствовала, как ее охватывает злость. Ну, Арсений, попадись он ей под горячую руку! Уверял, что никакой опасности, стоит глазом моргнуть, толпы полицейских ринутся к ней на выручку. Усадьба оцеплена со всех сторон. А по факту никого из полицейских практически и не было. Вот и доверяй людям после этого!
– Первую машину с Аней и Игорем полицейские и впрямь пытались преследовать, но тут, надо отдать должное водителю, Простаков от них умело ускользнул. А меня никто даже и не заметил. Я пристроилась позади всех и тихонечко доехала, куда мне было нужно. То есть за вами. Немножко заблудилась по дороге, отсюда и задержка с моим появлением. Но все хорошо, что хорошо кончается. Правда же?
Фима охотно подтвердила. Она выглянула из окна и поняла, что совершенно не узнает местность. По ее расчетам, усадьба Светланы должна быть уже близко. Но вокруг был сплошной лес.
– А куда мы едем?
– Насчет себя я уверена, а вот ты уже приехала.
И с этими словами Светлана резко затормозила, потом что-то громко бабахнуло, и в боку у Фимы возникла жгучая боль. Не успела она охнуть, как Светлана рванула машину вперед. Потом случилось нечто и вовсе непонятное, Светлана распахнула дверь машины и на всем ходу вытолкнула Фиму из нее. В этот момент они ехали по краю карьера, куда Фима благополучно и скатилась. Она пыталась цепляться за траву и кусты, но они выскальзывали и почти совсем не тормозили ее падение.
Земля и небо много раз поменялись местами, прежде чем все закончилось. Какое-то время Фима еще полежала, вдыхая воздух и не веря, что осталась жива. Потом осторожно пошевелила одной ногой, другой, руками, повертела головой и даже попыталась приподняться. К счастью, все получилось отлично. О падении напоминала лишь тупая боль в левом боку, где назревал приличных размеров синяк. Да еще болела попа, но это уже надо было винить предыдущее падение.
– Ничего не понимаю. Почему она на меня напала? Сначала спасла, потом выкинула из машины. Ненормальная!
И решив, что искать спасения нужно самой, Фима принялась карабкаться наверх. Время от времени она морщилась, когда при неловком движении какая-нибудь из ее травм отзывалась острой болью. Но в целом оказалось, что двигаться наверх куда приятнее, чем катиться вниз. Во всяком случае, не так больно и почти совсем не страшно.
Оказавшись на дороге, Фима огляделась. Куда же ей идти?
Светлана уехала туда.
Поэтому Фима решила двинуться в противоположном направлении. Она уныло поплелась назад, уговаривая себя, что все в порядке или скоро будет в порядке.
Раз есть дорога, то по ней обязательно кто-нибудь ездит.
Достигнув развилки, Фима заколебалась. Она не помнила, откуда они приехали. И к тому же не была убеждена, что стоит туда возвращаться. Так она и стояла, глядя то направо, то налево. Обе дороги выглядели одинаково. Проселочные, с лужами. Но на правую внезапно вылетела из леса трясогузка, птичка весело забегала между луж, поглядывая блестящим глазком на Фиму и словно приглашая девушку следовать за ней. А на левую дорожку как раз в этот момент упала тень от пронесшейся по небу тучи. Это и решило дело. Фима доверилась инстинкту и потопала по той дороге, которая казалась ей наиболее симпатичной.
Идти пришлось долго. Фима вымоталась и была совершенно без сил. Но внезапно она почувствовала запах дыма. А где дым, там и люди, это она усвоила еще с уроков в начальной школе. Вскоре показалось и человеческое жилье. Началось оно с крыши одного-единственного домика, выглядывающего из-за деревьев. Он оказался крайним к лесу из целого дачного массива. Этот дом был необитаем, хозяева уже законсервировали его до следующего сезона. Но помимо него в большом садоводстве имелись жилые дома, куда Фима в итоге и пошла.
– Помогите! Мне очень плохо!
Видимо, вид у нее был и впрямь несчастный, потому что две симпатичные старушки разохались при виде нее.
– Девонька, да ты вся в синяках да ссадинах.
– И одежда на тебе рваная.
– Ты где же была-то?
– Аль снасильничал кто?
Фима объяснила, что ее похитили, и старушки пришли в такое волнение, что Фима испугалась, как бы они не попадали замертво. Но, немного придя в себя от этой потрясшей их новости, бабушки охотно пришли на выручку Фиме, раздобыли ей самый простой кнопочный телефон и разрешили позвонить Арсению. Также в ожидании того, когда жених приедет за ней, добрые бабушки отвели Фиму к себе, дали горячего чаю, помогли умыться и в награду первыми выслушали ее рассказ о ночном похищении, плене и блуждании по лесу.
– Не иначе, как он тебя на старый цементный завод отвез. Он уже лет тридцать как не работает. Но какое-то время там еще жил сторож.
– Надеюсь, он не обидится, что я переколотила все его домашние соленья.
– Кто? – удивились бабушки. – Сторож? Нет, конечно! Он уж помер давно!
Услышав, что некому будет ей предъявлять за побитые заготовки, Фима как-то приободрилась. Глупо, конечно, было ей переживать из-за чьих-то старых солений, когда на нее саму столько всего свалилось. Но так уж повелось, что с детства была приучена уважать чужой труд. Однако доброжелательные бабули заверили девушку, что никаких репрессий из-за того, что она разгромила погреб сторожа, к ней применено не будет.
– А вот что кто-то использует помещение для своих преступных замыслов, участковому сообщить не мешает. Это его прямой промах, что он не знает, какие дела на вверенной его наблюдению территории творятся.
У бабушек в сарае жила черная коза Манька, которая сейчас орала благим матом,
