чем расти (прибавлять в цене), так что нет смысла держать большие резервы в юанях. Но в будущем Китай может столкнуться с утечкой валюты по другим причинам, что в свою очередь опустит его резервы до угрожающе низких показателей, вызвав резкую девальвацию. Если в то же время у Китая накопится большой внешний долг, выраженный в иностранной валюте, возможны масштабные банкротства, с которыми правительство мало что сможет сделать. Так было в Таиланде, Индонезии, Малайзии и Корее во время финансового кризиса 1997–1998 годов. Впрочем, сейчас Китай весьма далек от такой опасности. Его резервы по-прежнему значительны, а внешний долг невелик.
Реальной опасностью для Китая является не жесткая посадка, а существенное замедление роста до показателей значительно ниже уровня в 6,5 %, предусмотренного в 13-м пятилетнем плане, охватывающем 2016–2020 годы. Такое замедление может быть вызвано плохо развитой кредитной политикой и еще большим числом безнадежных ссуд, но основная угроза связана с финансовым сектором лишь косвенно. Основная структурная проблема Китая — доля капиталовложений в валовом внутреннем продукте (ВВП) слишком велика. Общий объем инвестиций достиг в 2011 году пикового значения в 47,3 % ВВП, но и в 2015 году он все еще составлял 44,1 %. В наличии нет доступной статистики, показывающей, сколько инвестиций необходимо для производства всех товаров, которые потребляет и экспортирует Китай (а также для производства оборудования, чтобы изготовить эти товары), но вряд ли они намного превышают половину той суммы, которую Китай реально инвестирует ежегодно. Для поддержки полного использования своих ресурсов Китаю нужно найти дополнительные инвестиции примерно на 20 % ВВП.
Вплоть до последнего года или двух у Китая практически не было проблем с поиском продуктивных инвестиций для заполнения пробела в суммарном спросе. Инвестиционная политика в советском стиле до 1978 года в значительной степени игнорировала вложения в жилье и транспорт. Результатом стало совершенно неподобающее городское жилье в Китае (всего 7,2 квадратных метра или около 72 квадратных футов на человека в 1978 году), а транспортная система задыхалась в попытке справиться с относительно скромным объемом трафика начала 1980-х годов. В конце 1990-х годов и особенно после 2000 года китайское правительство и частный сектор начали массивный приток инвестиций, чтобы восполнить это упущение. Этот приток инвестиций впоследствии был усилен тем, что Китай прибегнул к стимулирующим правительственным мерам, чтобы всемирная рецессия 2007–2009 годов не тянула его вниз.
Масштабные инвестиции преобразили транспортную систему Китая. До 1988 года высокоскоростных автомагистралей с ограниченным доступом не существовало, но к 2000 году протяженность таких магистралей составила 16 000 километров (чуть меньше 10 000 миль), а к 2015 году — 123 500 километров (77 200 миль), что больше, чем длина трасс между штатами в США. Число пассажирских автомобилей выросло с 1,6 миллиона в 1990 году до 141,3 миллиона в 2015 году (из них 127,6 миллиона в частной собственности). Большинство двухполосных дорог, ведущих в отдаленные города и деревни, сейчас представляют собой всесезонные дороги с твердым покрытием. В каждом большом городе, включая все столицы провинций, есть большой современный аэропорт, а число коммерческих самолетов превысило 1900. Сеть высокоскоростных железных дорог, пересекающая страну во всех направлениях, также является длиннейшей в мире. Без сомнения, некоторые части транспортной системы еще можно улучшить, но основные потребности страны удовлетворены по стандартам первого мира, и в дальнейшем основные затраты будут касаться скорее обслуживания, чем новых дорог или аэропортов.
В сфере жилья произошло примерно то же. Инвестиции в жилье были значительны еще до 2010 года, но в период с 2010 по 2014 год в Китае было построено 6,78 миллиарда квадратных метров жилья, что достаточно для размещения 67 миллионов семей из трех человек, каждая в квартире площадью 100 квадратных метров. К 2010 году на человека приходилось 31,6 квадратных метра, и в последующие несколько лет это число продолжало расти. Спрос не мог угнаться за таким темпом строительства, росло незавершенное производство, особенно в городах второго и третьего порядка. Китай мог бы и дальше прибавлять по миллиарду квадратных метров жилья в год, если бы было предпринято масштабное усилие по расселению тех, кто переселился в города из села, но темп 2010–2014 годов в размере 1,36 миллиарда квадратных метров выдерживать было невозможно. Цены рухнули везде, кроме крупнейших городов.
Таблица 15.1. Источники роста со стороны предложения в Китае
Источники: Эту таблицу автор настоящей статьи использовал на встрече Общества экономистов Китая в Шэньчжэне в июне 2016 года. Оценки за 2005 год взяты из статьи: Dwight H. Perkins, Thomas G. Rawski. Forecasting China’s Economic Growth to 2025»/Loren Brandt, Thomas G. Rawski. China’s Great Economic Transformation (Cambridge: Cambridge University Press, 2008). Р. 829–886. Цифры по обученной рабочей силе за 2006–2011 годы обобщил д-р Чжан Цюн с использованием той же методологии, что и для предыдущих данных, а оценки основного капитала и совокупной производительности факторов производства на 2006–2015 год произведены автором настоящей статьи, также с применением этой же методологии.
Решением проблем, созданных этим гигантским транспортным и строительным бумом, стало дальнейшее расширение производительности ключевых предприятий-поставщиков, основанное на предположении, что бум будет продолжаться бесконечно. По состоянию на 2014–2015 годы Китай был в состоянии производить более половины стали и цемента в мире, намного превышая внутренний спрос. Производители стали попытались решить проблему быстрым увеличением экспорта, что привело к антидемпинговым мерам по всему миру, чтобы ограничить их и сохранить деятельность североамериканских и европейских сталепрокатных заводов. Также наблюдался избыток мощностей в таких секторах, как судостроение, равно у частных и государственных предприятий.
Эти инвестиции приносили выгоду на протяжении многих лет, и временами выдвигался аргумент, что строительный бум отнюдь не становится опасным экономическим пузырем. Однако, как сообщали китайские исследователи, необычайные объемы инвестиций с 2010 года заставили прибыль, или национальный коэффициент окупаемости, снизиться с более чем 10 % до 6,6 % к 2012 году, и эта цифра продолжает снижаться. Что не менее важно, общий уровень роста производительности (совокупная производительность факторов производства или СПФ) резко снизился в период с 2012 по 2015 год (см. таблицу 15.1). Десять лет назад казалось, что Китаю понадобится рост совокупной производительности факторов производства не менее 3 % в год, если страна намерена поддерживать ежегодный рост экономики на 6 % после 2015 года, а более высокий показатель, вероятно, недостижим, поскольку потребует малореального уровня роста совокупной производительности факторов производства, значительно превышающего 4–5 %. Как оказалось, с 2012 по 2015 год Китаю удалось добиться роста совокупной производительности факторов производства лишь на 1 %, хотя этот эффект был частично компенсирован существенным увеличением капиталовложений.
Правительству в будущем было бы разумно осуществить полезные инвестиции, в
