двумя странами более высокий уровень коммуникации и более глубокое взаимопонимание. В 1998 году, когда Председатель Цзян Цзэминь посещал Японию, он ошибочно решил, что усиление давления заставит премьер-министра Обути Кэйдзо подписать заявление с извинениями за зверства Японии во Второй мировой войне, как тот уже сделал для президента Кореи Ким Дэ Чжуна несколькими неделями раньше. Но, в отличие от Кима, Цзян не делал заявлений о будущем сотрудничестве между странами, и премьер-министр Кэйдзо, понимая реакцию японской общественности на давление со стороны Цзяна Цзэминя, отказался ставить подпись, чем обострил напряженность в отношениях стран. В 2012 году, когда губернатор Токио Исихара Синтаро предложил приобрести острова Сенкаку, премьер-министр Нода Ёсихико, не оценив в полной мере, насколько серьезные проблемы это создаст в отношениях с Китаем, решил, что острова следует приобрести японскому правительству, чтобы избежать вопросов, которые возникнут, если они отойдут в собственность губернатора Исихары. Китайские чиновники разразились протестами, обострив напряжение еще сильнее.
Есть ли надежда, что отношения между странами могут радикально улучшиться? Не в ближайшее время. Ни в одной из стран руководитель не может показать, что поддается давлению другого. Любой руководитель, желающий сохранить популярность, должен демонстрировать твердость, отстаивая национальные интересы.
Есть ли надежда, что в долгосрочной перспективе Китай и Япония смогут поладить? Да. Как много лет назад говорил бывший премьер Чжоу Эньлай, а потом повторил национальный лидер Дэн Сяопин, Китай и Японию связывают примерно две тысячи лет взаимоотношений, а реальные проблемы заняли лишь полвека, с 1894 по 1945 год. Более тысячи лет назад, во время правления китайских династий Суй и Тан (что соответствует периодам Нара и Хэйан в Японии), японцы позаимствовали из Китая основы своей культуры — включая письменность, буддизм, конфуцианство, архитектуру, устройство планирования, городскую планировку и искусство. Сходство культур не помогло предотвратить вооруженные конфликты между США и Великобританией, но разделенная культура действительно дает обширную основу для взаимопонимания, которую можно привлечь для улучшения отношений.
За успешной поездкой Дэна Сяопина в Японию в октябре 1978 года последовали четырнадцать лет относительно хороших отношений. В 1980 году опросов общественного мнения в Китае еще не проводилось, но в японских опросах того времени 78 % населения выражало положительное отношение к Китаю. Дэн и его японские собеседники говорили о сотрудничестве. В этот период состоялось много групповых поездок с обеих сторон, в том числе молодежи, фильмы и телесериалы о повседневной жизни в Японии пользовались популярностью в Китае. Японцы помогли модернизировать китайскую промышленность, консультируя по вопросам управления и правительственного планирования.
Что следует делать сейчас? Хотя никто из руководителей не может внезапно отказаться от всякого давления по вопросу островов Дяоюйдао/Сенкаку, решительный руководитель мог бы постепенно снизить его, и если вторая сторона ответит взаимностью, обе страны могли бы постепенно предпринимать дальнейшие шаги. Они могли бы возобновить усилия по поиску проектов в регионе, в которых могли бы сотрудничать. Японский опыт в охране окружающей среды и управлении экономикой, чьи темпы роста сменились с более высоких на более низкие, мог бы быть передан Китаю в более крупном масштабе. Руководители и чиновники обеих стран могли бы встречаться чаще, а те, кто хорошо понимает другую страну, могли бы получить важные посты. Можно развивать молодежные обмены и подготовку молодых лидеров, у которых будут глубокие познания о другой стране и дружеские связи в ней. Увеличение потока туристов из Китая могло бы способствовать укреплению взаимопонимания, так как туристы принесут с собой более точную картину современной Японии, чем дают некоторые СМИ. Еще больше можно сделать, чтобы привлечь японских туристов в Китай. Словом, для улучшения отношений есть множество возможностей.
В 2018 исполняется сорок лет с момента подписания Договора о мире и дружбе между двумя странами, а также с необычайно успешного визита Дэна Сяопина в Японию. Нет лучшего способа отметить эту годовщину, чем предпринять с обеих сторон серьезные шаги по укреплению отношений между двумя странами.
III. Экономика
14. Могут ли сохраниться высокие темпы роста Китая?
Ричард Н. Купер
Китай сумел осуществить величайшее сокращение бедности в истории человечества: из нищеты вышло от 400 до 600 миллионов человек, в зависимости от используемого определения. Экономика Китая росла почти на 10 % в год на протяжении тридцати лет — шестидесятикратное увеличение, которое, с учетом роста населения, дало стране двенадцатикратный рост подушевого дохода. У семей впервые появились реальные альтернативы в жизни, не только для себя, но и в первую очередь для детей. Перемены были воистину фантастическими — если бы в 1980 году кто-то предсказал, какой будет экономика Китая в 2018 году, и китайцы и иностранцы высмеяли бы предсказателя за беспочвенные мечтания. Но это случилось.
Каковы истоки столь неожиданного роста и может ли он продолжаться дальше? В настоящей статье перечисляются семь истоков и предполагается, что шесть из них исчезнут или существенно ослабнут. Это означает, что в ближайшем десятилетии Китай столкнется со значительным замедлением роста, что станет предметом многих газетных заголовков, но не должно интерпретироваться как политическая ошибка. Замедление произойдет по фундаментальным причинам. Несомненно, некоторые политические решения могут быть неудачными, но само по себе замедление роста не будет означать провала.
На жаргоне экономистов рост требует большего предложения рабочей силы (включая более высокие уровни образования и опыта), большего капитала и остаточного фактора, именуемого «совокупная производительность факторов производства», который включает в себя все остальное. Исследования констатируют, что после 1978 года накопление капитала в Китае определило бо́льшую часть роста, а увеличение трудовых ресурсов дало лишь 10–20 %, вместе с существенным увеличением совокупной производительности факторов производства. Но что стало тому причиной? Я могу назвать семь таких причин, но, без сомнения, есть и другие.
Первой из них было значительное изменение подхода правительства к распределению ресурсов. Он постепенно сместился с командно-административного, централизованного планирования, свойственного социалистическим системам, где подразумеваются установленные правительством квоты производства и экстенсивное нормирование поставок, на подход, в значительной степени основанный на рынке. Это означало, что домохозяйства и компании могут принимать собственные решения в области потребления и инвестиций, основываясь на ценах, которые, в свою очередь, формируются под мощным воздействием спроса и предложения по каждому отдельному продукту. Кроме того, внутренние цены стали в большей степени связаны с ценами в мировой экономике.
Второй причиной был переход страны от почти изолированного положения к вовлеченности в мировую экономику. Стал поощряться экспорт, сначала через специальные экономические зоны (СЭЗ) с более благоприятными налоговыми и нормативными условиями, потом и в более широком плане. В отличие от Японии и Южной Кореи, также поощрялись
