― Ишь, осведомленный какой! Ты живешь здесь, я так понимаю? ― киваю. ― Я наслышан, что отец забрал у тебя квартиру, машину, счета перекрыл, — вот я и оказался прав в своих догадках. ― У них сейчас с Михаилом разборки по поводу Милли и их договорённостей о браке, так что я в курсе, ― он еще немного выпил, расслабился и облокотился спиной на стену.
― Супер. Значит все вокруг в курсе, ― потер ладонями лицо, нервно взъерошил волосы.
― Нет, только узкий круг доверенных лиц. Расскажи-ка мне, Амиров, подробнее, что у тебя с моей дочерью, ― он строго сдвинул брови, стакан с остатками виски отодвинул подальше от себя.
― Я люблю ее, ― смотрю ему в глаза. ― И понимаю, что сейчас не в том положении и статусе, чтобы чего-то у Вас просить, но я все же попробую. Дайте нам возможность попробовать выстроить свою жизнь самим. Тая не хочет замуж за Стефана, да и я… ― стараюсь подбирать слова, чтобы без мата, хотя очень хочется. На эту ситуацию у меня только такая сейчас реакция. Нервная и очень острая. ― Я не позволю ей выйти за него!
― Даже так? ― У Валерия Игнатовича брови взлетели вверх.
― Да, ― подтверждаю. ― Я не отдам ее никому.
― Папа? ― на кухне появилась побледневшая Тая.
― Все нормально, ― я подошел к ней, взял за руки. ― Иди пока в комнату. Дай нам поговорить, ― прошу ее, закрывая спиной от потерявшего дар речи отца. Он пока пытается усвоить то, что видит и слышит. ― Как погуляли? ― заговариваю, чтобы перестала так волноваться, а то глаза и без того огромные, сейчас просто как блюдца.
― Вот, ― показывает мне два бумажных пакета с покупками. ― Подарок тебе купила.
― Спасибо, маленькая. Иди в комнату, ― развернул ее и плавно подтолкнул в нужном направлении. ― Извините, ― вернул внимание Валерию Игнатовичу.
― Почему я раньше этого не замечал? ― он дотянулся до своего стакана, покачал его из стороны в сторону размешивая янтарную жидкость.
― Чего? ― не понял вопроса.
― Влюбленности в глазах единственной дочери, ― отец Таи допил вторую порцию виски. ― С этим чертовым кризисом все с ума посходили и я, в том числе.
― Не удивительно. Всем хочется удержаться на плаву, ну и людей от нас много зависит. А в неустойчивом бизнесе сокращение рабочих мест неизбежно, ― отвечаю на автомате. ― Вы ведь уже с этим столкнулись? ― решаю закончить, раз уж зашел в это «болото».
― Да. Поддержка Михаила помогла бы этого избежать, ― расстроено говорит мужчина. Его плечи опустились, лицо вдруг осунулось. Он просто устал. На него давят партнеры с одной стороны, с другой совесть (непростительная роскошь там, где крутятся большие деньги). У нас в Банке такие вопросы решаются гораздо легче и быстрее. Но у Камаева другие масштабы, да и мягкий он для бизнесмена, если уж быть до конца честным.
― Давайте я попробую вам помочь, ― говорю на полном серьезе.
― Ты? ― столько удивления.
Ну да, куда мне в мои двадцать четыре! Стереотипы.
― Мне нужна работа, чтобы встать на ноги, закрепиться и открыть свое дело, ― раскладываю перед ним карты. ― Я хочу обеспечить вашей дочери достойное будущее и не бояться, что у меня снова все отнимут. И я реально могу вам помочь обойтись минимальными потерями.
― Гер, у меня договор с Ревалем о браке Таи, ― напоминает Валерий Игнатович.
― Его можно расторгнуть. Стеф не сильно расстроится, уж поверьте. Там есть неустойка, насколько я знаю? ― кивает. ― Я могу ее оплатить (молчу про то, что это будут все мои сбережения).
― Нет. Я сам оплачу, ― отказался Камаев. ― У тебя вон, ― машет рукой в сторону комнаты. ― Есть на кого тратить. Надеюсь, Таська меня простит за эту дурость. Она же одна у меня, а я…
― В этом уж точно вы можете не сомневаться, ― заверяю его. Знаю, какая добрая у меня девочка и родителей любит.
Мы еще долго говорили. Валерий Игнатович классный мужик. Не удивительно, что он смог воспитать такую шикарную дочку. Сказал, как только разрешат врачи, я могу выйти на работу в его компанию, а я в свою очередь предложил взять кое - что на дом, ведь сделать первые расчеты и понять обстановку я могу и удаленно. Камаев пообещал, что в отношения наши лезть не будет, но в гости заглядывать ― обязательно! Посмеялись. Куда же без контроля? Но я рад, что мы с ним друг друга поняли.
Таська любопытной лисой периодически ныряла на кухню, пока я не поймал ее за руку и не усадил на колено.
― Гер, ― она застеснялась отца и попыталась встать.
― Да сиди уже, у тебя все равно здесь только две табуретки, ― подмигнул Валерий Игнатович. ― Когда вы успели вырасти? ― рассматривает нас пьяненький с непривычки мужчина. ― Ладно, поеду я, ― ищет по карманам мобильный.
― А можно последний вопрос? ― он не дает мне покоя, и я решил, раз уж у нас такой интересный день получился, то узнать было бы неплохо.
― Валяй. Сейчас только водителя вызову. А то куда я в таком виде? ― ведет пальцем по экрану телефона.
― Что вы не поделили с моим отцом?
Тая
Отец тяжело вздохнул и отложил телефон, а у меня сердце в груди громыхает так, что закладывает уши. Я боялась их встречи. Не представляла, как он может отреагировать. И, если честно, боялась увидеть разочарование в его глазах, ведь папа думал, что дочка еще мала и невинна, а я… Выросла, в общем. Еще и связалась с самым отвязным парнем, которого можно было найти.
― Я твоего отца знаю давно, ― улыбнулся папа, обращаясь к Герману. ― Мы столкнулись с ним задолго до знакомства Аслана с твоей мамой. Он
