Все, что я прошу, просто доверять мне и моим решениям. Это сложно?
― Да я доверяю! Если бы это было не так, тебя бы здесь вообще не было! Просто прошу подождать еще немного, пока ты не восстановишься полностью. В этом нет ничего плохого, Гер, ― Таська положила ладошку мне на щеку. Потерся об нее, моя девочка улыбнулась. ― Я не собираюсь тебя переделывать, ― она смотрит в глаза. ― Я влюбилась в тебя вот в такого. Сумасбродного, нахального, упрямого. ― И нет, слышишь меня? ― берет мое лицо обеими ладошками, фиксирует взгляд на своих глазах. ― Нет ничего ужасного в том, что о тебе заботятся и за тебя переживают. И ты знаешь это. Просто вдруг решил, что такое внимание делает тебя слабее. Это не так, ― малышка сама тянется к моим губам, целует. ― Это делает тебя сильнее тех, у кого нет такой поддержки.
― Откуда ты взялась такая умная на мою голову? ― обнимаю ее крепче. Любимая пожала плечами, тепло улыбнулась. Она говорит сейчас прямо, как моя мать.
Я увел Таську в спальню и постарался быть нежным наслаждаясь ее стонами, кайфуя от того, как меняется ее взгляд при оргазме. Моя наивная девочка с характером! Она не знает, что такое большой бизнес и отец, которому постоянно приходится соответствовать. Да ей и не надо все это знать. Она девчонка. Ее стихия — это торговые центры и пляжи, посиделки с подружками и ночи со мной. Все остальное я беру на себя.
До конца недели я закончил с бизнес―планом, приметил для себя несколько интересных помещений, договорился о встрече. Меня окончательно отпустило. Врач сказал, что я могу вернуться к привычному образу жизни, только в корсете еще недельку стоит походить и ограничить физические нагрузки.
Выдохнул. Быть больным и есть Таськины супчики, конечно, мило и романтично, но я устал. Мне не хватает движения, началась нехилая ломка от недостатка драйва. Я созвонился со знакомым парнем, что помогает организовывать гонки. Узнал, когда будет проходить следующая и решил, что обязательно на нее поеду, а сейчас к Камаеву в офис, устраиваться на работу.
― Да, Дамир Исаевич, ― принял входящий звонок усаживаясь в такси. ― А я как раз о вас вспоминал.
― Герман Асланович, я прошу прощения, но сейчас вывести всю сумму, что вы запросили не представляется возможным. Все средства в обороте, ― заливает эта неблагодарная сволочь.
― У вас два дня, ― отрезаю жестко весь его неправдоподобный бред. ― На третий день утром наш с вами договор и все документы по движению денег будут у юриста. Не надо пытаться меня поиметь. Я вас закрою так же, как открыл. Вы еще почку продадите, чтобы со мной расплатиться!
― Но Герман Асланович, вы деловой человек и должны понимать, что это удар по нашему бюджету! Мы можем переводить вам деньги частями. Ежемесячно. Первую выплату я могу сделать прямо сейчас.
― Два дня, ― сбросил вызов.
Вот же …урод!
Ударил ладонью по передней пластиковой панели автомобиля. Водитель на меня недовольно покосился.
Знакомые эмоции разгоняют по венам кровь. Это моя жизнь и ее мне не хватало последнюю неделю. Я буквально ворвался в родную стихию с этим чертовым звонком. Да, он разозлил, но одновременно помог собраться. Мозги тут же заработали правильно, и я уже знаю, что делать дальше.
Валерий Игнатович встретил меня крепким рукопожатием и потоком вопросов о том, как у нас дела с Таей. Мужчина показал мне офисный этаж в одной из высоток города. Он полностью принадлежит ему, что уже неплохо. Мне на глаза попался очень разный персонал. Девушки от двадцати пяти с заинтересованными взглядами, женщины с опытом недоверчиво присматриваются к молодому парню. Финансовый директор ― мужчина средних лет тоже встретил меня не особенно радостно.
У него на лице читается: «Ты охренел, шеф? Пацана привел учить меня работать?!»
Не буду я его учить. Так, циферки подкорректирую, постараюсь найти, где они просели, если он не видит. И все. Да и сам не прочь чему-то научиться у опытного специалиста. А «дыры», они у всех бывают.
― Герман Амиров, ― пожал руку мужчине.
― Наслышан, ― он ответил на рукопожатие. ― Акимов Василий Павлович. Кто у кого в начальниках будет? ― скептически приподнимает бровь.
― Надеюсь, мы сработаемся, как команда. Это гораздо эффективнее, ― отвечаю ему.
― Я тоже на это надеюсь, ― заключил Камаев. Цель у нас одна ― не потопить этот корабль.
― А вы уверены, Валерий Игнатович, что Амиров влезая в наши финансы не сработает на руку своего отца, ― пристально смотрит на меня.
― Мой отец не является для вас конкурентом, ― напоминаю ему. ― Он не считает рентабельным поддерживать проекты, которые стремительно идут на дно. Это слишком дорого и плохо окупаемо.
― Но Реваль же решил поддержать, ― настаивает Акимов. Сразу видно, что человек лишь отдаленно понимает, с кем имеет дело.
― Михаил Реваль поглотит вас, расширит свой холдинг и от компании, которую строил Валерий Игнатович ничего не останется. Даже имени, ― объясняю ему.
― А ты сможешь нам помочь? ― усмехается Акимов переходя на «ты». ― Это не первый кризис, который мы переживаем.
― Этот станет для вас последним. А смогу ли помочь, я пока понятия не имею. Вы ведь так и не прислали мне данные, которые я просил. С завтрашнего дня я готов приступить к работе, ― обратился к Камаеву. ― Отчеты за последний год все еще нужны. А неисполнительность карается штрафами. Это отлично стимулирует людей делать то, что от них требуется! И кто из нас не хочет вытащить компанию из задницы? ― вернул Акимову его же эмоции. Отзеркаливание отлично работает. Мужчина передернул плечами, недовольно сжал губы, но спорить больше не стал.
Попрощался с Валерием Игнатовичем и окончательно вернув себе уверенность в собственных силах и чувство значимости, поехал на следующую встречу. Уверен, что личная встреча с Дамиром Исаевичем поможет мне гораздо быстрее вернуть свои деньги.
Вышел из такси, оглянулся. Спинным мозгом чувствую на
