Читаем без скачивания Мужчина на всю жизнь - Герд Фукс

— Садитесь, — сказала Ирена. Она искала в сумочке деньги. — Хотите выпить?.. За ваше здоровье, спасибо, что довезли. Не каждый бы это сделал.

— У меня это все равно была последняя поездка, — сказал молодой человек.

— А вы совсем не похожи на таксиста, — сказала Ирена.

— Я защищался по проблемам физики плазмы, — сказал таксист.

Ирена сняла пальто и налила еще.

— А ваш муж так и будет стоять?

— Что ж, он стоит достаточно твердо сказала Ирена. — Кстати, это муж моей подруги.

Хайнц Маттек ничего не слышал, ничего не видел, но он стоял. Если бы кто-то дотронулся до него хоть мизинцем, он бы тут же завалился. Но так ему не оставалось ничего другого, только стоять. И он стоял со всей сосредоточенностью, на какую только был способен. Время от времени его сотрясала жестокая дрожь. Но он стоял. И улыбался.

— Маленькая она, — сказал он, чем-то довольный.

— Ну вот видите, — сказала Ирена.

— Маленькие, они всех горячей, — сказал Хайнц Маттек. — Их нужно опрокидывать на травку и обнимать крепко-крепко. Так, чтобы земля дрожала.

Полицейский ухмыльнулся, передавая ей записку с телефоном. Бумажка была сплошь покрыта скабрезными рисунками.

Вдруг Хайнц Маттек начал раскачиваться. Взад и вперед. Сначала незаметно, а потом все сильнее. Улыбка с его лица исчезла. Он выглядел озабоченным. И чем сильнее он раскачивался, тем озабоченнее становилось выражение его лица.

Молодой человек сидел на краешке кресла, в любую минуту готовый к прыжку.

— О ком это он тут рассуждал? — спросил он.

— Обо мне, — сказала Ирена.

Хайнц Маттек потел от натуги. Амплитуда его колебаний приняла уже угрожающий характер. Он работал. Потом, достигнув высшей точки, колебания вдруг пошли на спад. И по мере того, как они уменьшались, улыбка возвращалась на лицо Хайнца Маттека. В конце концов он снова стоял спокойно. Довольный, он громко икнул.

— Я всегда говорил и готов повторить еще раз, — провозгласил Хайнц Маттек, — у маленьких женщин самые большие возможности.

Физик-таксист внимательно разглядывал свою сигарету.

— Как жаль, что это муж моей лучшей подруги, — мечтательно сказала Ирена.

— Да вы только послушайте, что он несет, — сказал кандидат наук.

— Ты ничего в этом не понимаешь, — сказала Ирена.

Хайнц Маттек был вполне доволен собой. Он стоял. Стоял почти что без усилий. Стоял прямо-таки виртуозно. Легкие колебания он небрежно корректировал рукой.

— Они навалились со всех сторон. Повисли на мне все сразу. Кусались. Кругом облепили.

— С этим ты справишься, Хайнц, — сказала Ирена.

Вдруг его снова повело.

Он улыбнулся на голос Ирены.

— С этим я справлюсь, — сказал он.

И бешено замахал руками.

— С этим я справлюсь, — сказал Хайнц Маттек.

Внезапно он стал серьезен. Будто увидел, как что-то на него надвигается. И, выпрямившись, точно оловянный солдатик, но уже совершенно не управляя своим телом, с грохотом рухнул вперед.

Они попытались втащить его на кушетку. Но у кандидата наук сил оказалось примерно столько же, сколько у Ирены. Тогда они просто отволокли Хайнца Маттека в угол комнаты и прикрыли его одеялом. Физик-таксист собрался уходить.

— А может, выпьете еще со мной? — предложила Ирена.

— С удовольствием, — ответил кандидат наук.

Она снова встретила Хайнца Маттека через неделю, когда возвращалась от Марион. Он стоял на площадке для автомашин и смотрел вверх, на три освещенных окна. Ее он заметил, лишь когда она схватила его за руку.

— Хайнц, — сказала она. — Ты не должен этого делать. — Она отвела его в сторону и продолжала: — Мы все-таки выдвинули Марион в уполномоченные. А еще она купила себе машину. Одно время ей казалось, что между мной и тобой что-то есть. Но теперь она с этим разделалась. Ты понял? Она с этим разделалась. Она ждет тебя.

Как-то в субботу вечером Хайнц Маттек позвонил в дверь к Паулю. Открыла его жена. Он назвался. Нельзя ли ему поговорить с Паулем? Она оглядела его с ног до головы, потом до нее дошло.

— Убирайтесь, — сказала она. — Я же вам говорю, убирайтесь.

Но Хайнц Маттек не двигался с места. Когда она хотела захлопнуть дверь, он поставил на порог ногу. В конце коридора появился Пауль.

— Можно мне войти? — спросил Хайнц Маттек.

Пауль не отвечал.

— Впусти его, — сказал он наконец.

— Но он же отравит нам весь вечер.

— Впусти его, — повторил Пауль.

— Впустить эту скотину к себе в дом? Вы слышали, это я о вас сказала.

— Да, — кивнул Хайнц Маттек.

— Кристель, — сказал Пауль, — прекрати.

Секунду она помедлила, и Хайнц Маттек, воспользовавшись ее нерешительностью, вошел в коридор.

— Вон отсюда, — прошипела она.

— Закрой дверь, — сказал Пауль. — Совсем незачем, чтобы это слышал весь дом.

Хайнц Маттек ждал.

— Я вызову полицию.

Пауль прошел мимо нее и сам закрыл дверь.

— Чего вы от нас хотите? — взвизгнула женщина.

— Так разговаривать я не могу, — сказал Хайнц Маттек.

Пауль провел его в гостиную.

— А мне, значит, отправиться погулять с детьми?

— Нет, — сказал Хайнц Маттек.

— Что?

— Я хочу, чтобы вы тоже присутствовали.

Пауль рассмеялся:

— Ну тогда присядь, Кристель.

На улице уже стемнело, когда Хайнц Маттек от них ушел, но идти домой ему совсем не хотелось. Была уже поздняя ночь, когда где-то далеко в Бармбеке он, пошатываясь, вышел из пивной и прислонился к фонарю. С большим душевным подъемом он двинулся к дому, сказав (фонарным столбам, а также прохожим, а может быть, просто ввысь, скоплению облаков, тихо или громко, вслух или про себя):

— Ох и хитер!

Укрыться от всех — ох и хитер. Она не говорит, где же он спрятался, она ищет его в своих мыслях. Но не находит, тут она пугается. Но уже не в силах остановиться, все ищет его в мыслях, хотя и хочет забыть о нем, — и тут она становится совсем маленькой. Ох и хитер же ты. Хуже ты ей ничего не можешь сделать. Ясно по крайней мере одно: ну и дерьмо же ты.

А кем он себя видит? Одиноким волком!

Старуха на автобусной остановке в ужасе прижала к себе сумку.

— Одинокий Волк, бабуля. Одиноко рыскающий по округе, окруженный ореолом тайны — страсть как интересно.

— Я позову полицию, — крикнула старуха.

— У Одинокого Волка неважно с адресом. Его имени нет в телефонной книге. Одинокий Волк одинок. И желает, чтобы все знали, как Волк одинок.

— Ты ведь тоже дитя господне, — воскликнула старуха.

— Потому что, когда все знают, что Одинокий Волк одинок, тогда Одинокий Волк уже больше не одинок.

— У меня в самом деле нечего взять, — сказала старуха.

— Одинокий Волк — это довольно странная птица.

— А вот этого не может быть, — сказал чей — то голос.

— Почему? — удивился Хайнц Маттек.

— Волк — это не птица.

Хайнц Маттек задумался.

— Логично, — сказал Хайнц Маттек. — А ты кем хочешь быть, волком или птицей? — спросил Хайнц Маттек у голоса.

— Птицей, — ответил голос.

— Я тоже, — сказал Хайнц Маттек.

— Что это? — спросила Мириам, зайдя к нему как-то поиграть.

Хайнц Маттек купил себе рыболовные снасти. Еще мальчишкой он мечтал о спиннинге и, когда пошел в ученье, мог бы сто раз уже накопить нужную сумму, но всякий раз что-то другое оказывалось важнее и полезнее. Но сейчас, после обеда, он встал с постели, оделся, поехал в город и купил себе спиннинговые снасти.

Когда в магазине увидели, что он ничего не смыслит в рыбной ловле, ему попытались всучить так называемый "комплект отпускника": набор для ловли спиннингом и сеть для ловли на глубине, где попадается и более крупная рыба. В таком случае он стал бы обладателем пластмассового удилища, инерционной катушки, блесны, двух поплавков, коробки свинцовых грузил, десятка крючков и ста метров лески — все упаковано в специальную сумку, общая стоимость пятьдесят девять марок пятьдесят пфеннигов.

Он, однако, упорно отстаивал более прочное, цельное удилище с тонкими стальными кольцами, с ручкой из прессованной пробки, с отвинчивающимся металлическим креплением для зажима катушки, с пластмассовым тюльпаном вверху и соединительной металлической втулкой — надежное удилище для всех способов рыбной ловли, универсальное в употреблении. Длина: двести сорок сантиметров. Вес: пятьсот пятьдесят граммов. Вес блесны: от тридцати до шестидесяти граммов. Тридцать марок пятьдесят пфеннигов.

И еще катушка: "Бальцер-Митчелл-900", отличный механизм с переключением на быстрый ход, с трещоткой холостого хода, с запасной шпулькой для быстрого перехода на другой вид блесны, хромированный держатель для лески, крутящийся сердечник для намотки лески, тоже весь хромированный (рукоятку можно было отвинчивать и складывать при транспортировке), основная шпулька с тонко отрегулированным тормозом, передаточное отношение один к пяти, вес: триста девяносто граммов. Рекомендуемая длина лески: двести восемьдесят пять метров платила сечением три десятых миллиметра. Благодаря гибкой системе переключения особенно подходит для ловли крупной рыбы. Отделка серая с серебром. С футляром, смазкой и протиркой для катушки всего сто двадцать четыре марки.