Ее сигналы не остались без внимания, машина остановилась, и неуемная Клавдия Петровна помчалась следом за невесткой.
– Да почем вы знаете, что она за ней поехала? – с сомнением спросила Лола. – Может, она так, по каким-нибудь своим делам!
– По делам она на машине не ездит! – авторитетно ответила Лолина собеседница. – По делам она на троллейбусе или, в крайнем случае, на маршрутке. Она за лишнюю копейку удавится.
– Ну, может, она куда-нибудь опаздывала. Например, вспомнила, что у нее талон к врачу участковому.
– Во-первых, она по врачам не ходит. У нее здоровье железное. А во-вторых, я точно знаю, что она за невесткой поехала. Как села в машину, так и говорит водителю – вон, говорит, за той машиной гони! Только чтобы она тебя не заметила!
– И откуда же вы это знаете? – недоверчиво осведомилась Лола. – Вы что – жучка на ее пальто прикрепили?
– Никаких жучков или других насекомых у меня не имеется! – Женщина неодобрительно поморщилась. – И насчет блох можете не сомневаться! У меня Нямочка исключительно чистоплотная девочка! А если я говорю, что знаю, значит, знаю!
– Откуда же?
– Откуда? От Анатолия… – Женщина слегка порозовела и поправила свой умопомрачительный вырез. – Она, Клавдия Петровна, как раз к нему в машину села, так что я все точно знаю.
– Это ваш знакомый – Анатолий? – догадалась Лола.
– Знакомый, – и женщина еще больше порозовела. – Да вон как раз его машина подъезжает!
Действительно, к дому подъехала невзрачная серая машина и стала выделывать сложные маневры, пытаясь вписаться на свободное место.
Лола завертела головой и увидела, что из-за угла вышел, небрежно помахивая портфельчиком, Маркиз в образе неподражаемого майора Коршунова.
– До свидания! – проворковала Лола, улыбнувшись симпатичной чихуашке и ее хозяйке, и стремглав бросилась навстречу своему боевому соратнику.
– Постойте, а когда же мы познакомим наших собачек? – крикнула ей вслед женщина.
– Мы с Пу И вам позвоним! – отозвалась Лола и поймала Маркиза за локоть.
– Нам нужно быстро поймать машину! – зашептала она ему на ухо.
– Машину? – Леня взглянул на нее недоуменно. – Зачем? У нас своя есть…
– Не тормози! – прошипела Лола. – Нам срочно нужно поймать машину, причем не какую-нибудь, а вон ту серую, которая сейчас паркуется! Договорись с ее водителем, чтобы он нас подвез!
– Зачем? И куда? – Леня все еще ничего не понимал. – Чем тебя наша не устраивает?
– Делай, как я сказала! Потом я тебе все объясню!
Леня пожал плечами и направился к серой машине. Он понял, что спорить с Лолой бесполезно.
Водитель серой машины как раз заглушил мотор, выбрался на тротуар и собирался закрыть дверцу. Леня поспешно подошел к нему и озабоченным тоном проговорил:
– Эй, шеф, нам срочно кое-куда подъехать нужно! Подвезешь?
Водитель, рослый мрачный детина лет сорока, с маленькими недоверчивыми глазками и трехдневной щетиной на подбородке, окинул Леню оценивающим взглядом. Поскольку Леня не успел выйти из образа майора Коршунова, он не произвел на Анатолия благоприятного впечатления.
– Я уже свое отработал, – процедил водитель сквозь зубы. – Имею я право культурно отдохнуть?
– Выручай, командир! – Леня придал своему голосу умоляющие нотки. – Очень надо! Вопрос, можно сказать, жизни и смерти! Плачу по двойному тарифу!
Умоляющие интонации Лениного голоса водителя не тронули, но слова про двойной тариф вызвали у него некоторый интерес. Кроме того, он заметил жмущуюся за спиной Маркиза Лолу, которая ему определенно понравилась.
– Ну, если по двойному… – Анатолий снова распахнул дверцу. – Ладно, садитесь…
Маркиз сел рядом с водителем, Лола устроилась на заднем сиденье. Анатолий предпочел бы обратное размещение, но не диктовать же пассажирам, кому куда садиться!
Он осторожно выехал с парковки, стараясь не задеть соседние машины, развернулся и покосился на Маркиза:
– И куда едем?
– Помнишь, Толик, как ты подсадил здесь, на этом самом месте, злющую тетку, которая следила за своей невесткой? – подала голос Лола с заднего сиденья.
– А мы что – знакомы? – удивленно проговорил Анатолий, взглянув в зеркало. – Я бы такую не забыл…
– Не знакомы, но можем познакомиться… – проворковала Лола самым чарующим голосом.
– Я вам не мешаю? – напомнил о себе Маркиз.
– Короче, Толик, вези нас туда, куда привез ту тетку!
– Не знаю никакой тетки! – на всякий случай открестился от всего Анатолий.
– Плачу по тройному тарифу! – сделал следующий ход Маркиз.
– И половину вперед! – выпалил Анатолий.
– Заметано! – Леня достал бумажник и покосился на Лолу: он наконец понял ее намерения.
Анатолий прибавил газу, немного поколесил по городу и вскоре подвез компаньонов к главному входу отеля «Невский парадиз».
– Вот здесь я ту тетку и высадил! – сообщил он и протянул руку за оставшейся частью гонорара.
– Спасибо! – Леня отдал ему деньги и добавил кое-что сверх – информация того стоила.
Примерно за неделю до описываемых событий Клавдия Петровна Чемоданова поняла, что больше не может терпеть, больше не может выносить, больше не может мириться с вопиющим поведением своей невестки.
К невестке она испытывала сильное и непреходящее чувство: она ее ненавидела. Ненавидела с самого первого дня, когда Володя познакомил их и сообщил, что они собираются пожениться.
Сначала Клавдия Петровна делала все, чтобы помешать этой женитьбе, но Володя, ее нерешительный и безвольный сын, в этом случае проявил неожиданное упорство.
Очень скоро, почти сразу после свадьбы, Клавдия Петровна поняла причину этого упорства и даже оценила ее.
Алена приносила в дом деньги.
Володя, как уже сказано, был человек нерешительный и безвольный. А также ленивый и не слишком умный. Он немного подумал и объявил себя писателем, поскольку эта профессия давала возможность спать до полудня, а потом шляться по дому в растянутых трениках, то и дело заглядывая в холодильник.
Такое поведение он называл творческим кризисом.
Женитьба ничуть не изменила его, но зато она изменила финансовую ситуацию в семействе Чемодановых. Если раньше Клавдии Петровне приходилось из последних сил заботиться о том, чтобы в холодильнике, вокруг которого пасся Володя, что-то было, то теперь эта обязанность незаметно перешла к невестке.
То есть не то чтобы невестка полными возами таскала продукты из магазина и целыми днями стояла у плиты, но она регулярно приносила в дом деньги, и деньги немаленькие, так что холодильник Чемодановых больше не пустовал. И не только холодильник. У Володи появилась новая, приличная одежда, и самой Клавдии Петровне перепадало от щедрот невестки. И даже ее утомительный папаша, он же отчим, он же дед Паша, перешел с суррогатных алкогольных напитков на приличную водку, отчего заметно поздоровел, к большому неудовольствию окружающих.
Казалось бы, такое ценное качество невестки должно было примирить с ней Клавдию Петровну – но ничуть не бывало. Наоборот, ненависть свекрови от этого только расцвела буйным махровым цветом. Она чувствовала себя униженной и оскорбленной, с остервенением тратя невесткины деньги.
Она не находила себе места, мучаясь неразрешимым вопросом: откуда у этой мерзавки столько денег? За что ей их платят?
Первая мысль, которая естественным образом приходила ей в голову, – что у Алены есть богатый любовник, от которого она и получает свои деньжищи.
Наверняка именно с ним эта развратница проводит те дни и даже недели, на которые она якобы улетает по работе.
Клавдия Петровна пыталась внушить эту простую мысль своему сыну, но этот недотепа и слушать ее не хотел.
Ему все нравилось. Его устраивала удобная и неутомительная жизнь, устраивали полный холодильник и прочие простые радости, которыми его обеспечивала жена.
Он отмахивался от матери и говорил ей, что все это – ее досужие домыслы.
«Ведь у тебя нет доказательств ее измен! – говорил он в таких случаях. – Ведь нет?»
