совсем близко к себе. Перед входом в комнату пропускаю женщину вперед и сглатываю ком в горле. На ее спине деликатный вырез, который чуть приоткрывается при ходьбе. Блузка черная под горло, а на спине разрез. Однако, женщина знает толк в соблазнении мужчин. Ведь прикрытое тело заводит больше, чем выставленное на всеобщее обозрение. Ничего, я на сто процентов уверен, что сегодня же она станет моей, а инвестиции на новые клубы, считай, у меня в кармане. Когда это Даниил Быстрицкий проигрывал? Никогда!
Полина Кац
Илья
Глава 30
За два месяца до…
— Ну что? Сегодня как спали? — доктор, а точнее пластический хирург, довольно старенький уже, но на удивление живой, с лукавым взглядом и белоснежными зубами.
— Сегодня лучше, — цежу слова сквозь наполовину открытый рот, так как у меня во все лицо повязка. Что там, я пока не знаю, но чешется невыносимо.
Пошли пятые сутки после третьей операции на лице и второй на спине. С лицом было все нормально, раны не такие глубокие, как казалось, на затылке тоже проблем не возникло. А вот спина беспокоила меня сильно.
— Тот, кто так варварски вам стянул кожу, мог бы и понежнее, — ворчал доктор, когда осматривал мои раны. — Но ничего, подправим, будет как новенькая. Но полгода где-то будут заметны шрамы на спине. На лице ничего не останется через три месяца.
— Мне нужно раньше, — непримиримым тоном отвечаю ему. — У меня нет столько времени.
— Тогда чудеса косметики, — разводит руками доктор. — Есть несколько фирм, которые выпускают хорошие маскировочные кремы именно для таких целей. Если вы не хотите ходить с наклейкой в виде телесного пластыря, то советую приобрести данный продукт. Его наносят непосредственно на шрамы, и консистенция такая, что едва заметную полоску не будет видно совсем. Лишь только если рассматривать в упор и при сильном освещении.
— Подходит.
— Вы мне сказали, что не хотите выглядеть как раньше, почему?
— Я думала, друзья Афанасия не задают такие вопросы, — смеюсь в ответ, а доктор усмехается.
— И правда. Что это я какие вопросы задаю.
Доктор уходит, а я откидываюсь на подушки, закрываю глаза. Потом вспоминаю, что мне нельзя долго лежать на спине, и переворачиваюсь на живот. А так уже хочется сидеть или лежать как пожелаю, но только и остается, что смотреть в окно, где уже вовсю играет солнечным светом весна. Я слышу звонкую капель по железному подоконнику и вспоминаю весь этот месяц.
Как мы добрались сюда — отдельная история. Илья постоянно менял маршрут, машины, автобусы. У нас были новые паспорта, а теперь у меня будет новое лицо. Как только мы покинули полигон, причем нас отправил Юра на двух военных внедорожниках, за нами увязались две машины без номеров.
— Кто такие? — оглядывался Илья, который сидел за рулем. — Малыш, свяжись по рации с Юрой, пусть тормознут этих пришельцев. В тайге просто так за тобой машины не едут.
Через полчаса дорогу следующим за нами внедорожникам перекрыли две машины с полигона, которые довольно быстро нагнали нас. И вот тогда началась самая настоящая гонка. Илья торопился оторваться, пока у внедорожников проверяли документы и выясняли, кто такие. Мы неслись как бешеные, я даже пыталась вспомнить хоть какие-то молитвы, но в голову лезла всякая ерунда.
Гнали мы примерно час, затем свернули к каким-то ангарам и скрылись внутри одного из них. Там нас уже ждали два обычных легковых автомобиля. Куда мы быстро пересели и выехали из ангара с другой стороны. Вокруг кипела работа, стояли строительные вагончики и буровая установка. Я так поняла, что мы были на буровой. Запах нефти проникал в салон, но вскоре выветрился, а мы понеслись дальше, и так еще два часа.
Аркадий и Володя свернули на другую дорогу, моргнув нам фарами на прощание, а мы поехали дальше уже вдвоем. Я не задавала вопросов, надеялась на Илью. Единственное, что спросила, удалось ли узнать, кто нас преследовал.
— Их проверили, подтвердили, что засланные казачки из Москвы. Уверяют, что катались по местности, рассматривали окрестности. Они с ближайшей базы отдыха.
— А тут есть такие?
— Есть. Сейчас модно направление как экотуризм, — усмехнулся Илья. — Приезжают люди на край мира и отдыхают от цивилизации. Только вот, как Юрка сказал, у этих морды явно не похожи на отдыхающих. Приезжали по наши души, Лера. Твой муж тебя все еще ищет.
— И что ему надо? Деньги Дан получил, — обнимаю себя руками, стараясь сдержать ледяную дрожь по телу. При упоминании моего мужа до сих пор охватывает страх.
— Забудь пока о нем. У нас есть другие дела.
И прав Илья, только вот как мысли свои перенастроить? Ведь скоро я вернусь в тот мир, что так жестоко обошелся со мной. Как излечить в себе этот страх? Что будет, когда я увижу Быстрицкого лицом к лицу? Как не выдать себя? Но до этого еще далеко, возможно, время будет на моей стороне, и я стану спокойнее к этому относиться.
Почти три дня мы, а точнее я, просидели в какой-то квартире, затем снова на машине отправились в другой город, но уже с деньгами. Дорога заняла два дня, но на этом для меня все только началось. Клиника, куда мы пришли с Ильей, не имела ни вывески, ни указателя. Просто безликое здание на краю города. Огорожена высоким забором, и охрана при въезде.
Меня быстро проводили к врачу, и вскоре Илья уже покидал меня, оставляя с новым паспортом и пачкой денег.
— Я за все заплатил, за срок реабилитации тоже. Приеду через месяц забирать тебя отсюда. Запомни, для всех здесь ты Людмила Павловна Галицина, поняла?
Я кивнула, так как говорить не могла. Внезапно стало очень страшно, что остаюсь совсем одна, даже без Ильи. Особенно без Ильи. За это время он стал для меня этакой подушкой безопасности, островком надежности и спокойствия.
— Не переживай, через месяц я подготовлю твою историю, документы. Над твоим прошлым поработают лучшие спецы, у нас должна быть легенда, к которой нельзя подкопаться. А ты главное отдыхай, лечись и ни о чем не думай.
— Легко сказать, — всхлипнула я, но тут же взяла себя в руки. — Все, уезжай, не люблю долго прощаться.
— А я и не прощаюсь, Валерия Станиславовна, — подмигнул мне Илья и внезапно схватил в охапку. Забыв про мою спину.
Прижал к себе и поцеловал в висок.
— Держись, ты столько перенесла, что какие-то там шрамы — ерунда, согласна? — хрипло произнес он, а я кивнула, вдыхая его запах, который
