свидание?
— Теперь мое желание стало сильнее в несколько раз, — улыбается Даниил. — Так что? Сегодня?
— Не так быстро, — мягко отшиваю Быстрицкого. — Мой секретарь сообщит вам на днях, когда я смогу уделить вам время.
Быстрицкий кипит, внешне стараясь держать себя в руках, а я внутренне облегченно выдыхаю. Хватит мне встречи с Даниилом на ближайшие несколько дней, иначе моя психика не выдержит. Пусть подождет, я этого момента ждала намного дольше.
Глава 34
Особняк, что стал моим домом на несколько месяцев, красивый, пафосный и пугающий. Первый вечер, как я сюда заселилась, вздрагивала от каждого шороха, скрипа. И вроде понимала, что у въезда на территорию сидит охрана, а к особняку примыкает пристрой, где сейчас находится моя домработница и ее муж. Эти пожилые люди давно работали здесь и догадывались, что их хозяин непростой человек. Явно работает на какой-то засекреченной должности.
Меня с ними познакомили в первый день, и мы долго пили чай с Раисой Александровной, как звали домработницу. Горничные были приходящие, с графиком два через два. На уборку раз в неделю приезжал клининг, выдраивая до блеска весь дом.
— Они убирают весь дом с семи до семи, а мы с горничными поддерживаем порядок, — рассказывала мне Раиса Александровна.
— Особняк такой большой!
— Есть еще больше, — улыбается домработница. — Здесь всего пять комнат на втором этаже, а на первом только гостиная, столовая, кухня, кладовые и бассейн с сауной.
— А мне показалось, тут намного больше места.
— Здесь нет зала для приемов, оранжереи, спортивного зала, поэтому особняк считается средним среди похожих.
— Да, есть и больше. У нас… — начала я и осеклась. Мне нужно лучше следить за своим языком, чуть не разболтала Раисе, какой у меня был раньше дом.
И вот сейчас я сижу в гостиной, выключила верхний свет, оставила только торшер. Тихо бормочет большой телевизор, а мне неуютно. У нас дома, когда я жила с родителями или потом с мужем, всегда кто-то был из прислуги, а здесь словно все вымерло. Дневные горничные ушли, повар придет к семи утра, Раиса ушла на свою половину, ее муж сидит в будке охраны, сегодня его смена. А я тут одна, и мне немного жутко.
За окном все еще темнеет рано, и пусть на улице весна, но сейчас седьмой час, и уже темно. Чтобы немного отвлечься, беру в руки телефон, набираю в поисковике фамилию и имя человека, по которому очень скучаю. Старцев Илья. Сразу выходит информация: владелец частного детективного и охранного агентства, адрес и рабочий день с восьми до восьми. Бросаю взгляд на часы и понимаю, что могу успеть к закрытию, чтобы увидеть Илью. Но могу ли я себе это позволить? Почему бы и нет.
Но тут же печально вздыхаю, не могу я его увидеть. Никак нельзя. Если за ним следят, а это так и есть, то сразу заинтересуются, что за женщина появилась рядом со Старцевым. Остается только терпеливо ждать, когда нам можно будет увидеться. Я даже папу и сестру не могу увидеть, чтобы не вызвать подозрение. А вот с Быстрицким могу. Он уже три дня донимает меня своим вниманием. Нет, он не звонит, не приезжает, не настаивает на встрече. Но каждое утро мне присылают от него цветы, а вечером привозят элитный шоколад или какую-то приятную мелочь. Что ни говори, а Даниил всегда умел ухаживать за дамой, особенно если ему от нее что-то нужно.
Взгляд падает на часы, что стоят в гостиной. Массивные такие, корпус из красного дерева, старинные. Когда они бьют, я вздрагиваю. Смотрю на стрелки и понимаю, что даже если бы захотела, уже не успею встретить Илью, когда он выйдет с работы. А может, он вообще сегодня не на работе, может, он с женщиной, вполне счастлив и совсем не вспоминает обо мне.
Телефонный звонок заставляет меня чуть ли не подпрыгнуть на диване. Смотрю на экран, где написана фамилия Быстрицкого. Надо же, три дня терпел. Я думала, что продержится дольше. Но, видимо, поджимает время или обстоятельства, что там может быть у Даниила, что заставляет торопиться?
— Да, — отзываюсь на звонок и слышу приятный голос Даниила, от которого у меня мурашки ползут по рукам, как от холода.
— Полина Анатольевна, добрый вечер, — сладкий голос Даниила словно затягивает в сети, к краю омута, из которого я еле выбралась. — Вы сознательно меня игнорируете?
— Почему вы так решили? — стараюсь говорить как можно равнодушнее. — Что вы ждали? Спасибо за цветы и подарки? Что же, благодарю. Но я не просила вас их мне присылать.
— И они вас не порадовали, — усмехается Даниил.
— Отчего же, я люблю цветы, и шоколад пришелся очень кстати.
— Я думал, что вы, как многие девушки, следите за фигурой и даже не попробовали мои сладкие подарки.
— От маленького кусочка меня не разнесет как бочку, — хмыкаю я.
— Вы сегодня свободны? — заходит к главному Быстрицкий.
— И да, и нет.
— Как это понимать?
— Если вы хотите меня куда-то пригласить, то я вынуждена вам отказать. Причина не в моем нежелании или занятости, а довольно банальна, я устала, — признаюсь честно Быстрицкому.
Мне не нужно ломать перед ним комедию, но я действительно сегодня что-то не в форме. Мы ездили для видимости в другие клубы последние два дня, и сейчас у меня свободный вечер. Если Быстрицкий и поставил за мной слежку, а я уверена, что поставил, то все со стороны выглядело как мы и сказали. Днем стилисты, салоны красоты, вечером встречи с хозяевами клубов.
— А если я скажу вам, что вы получите массу удовольствия от нашей встречи? — словно змей-искуситель льет свою речь Даниил. — Обещаю, что не поведу вас ни в какой клуб, просто приятный вечер, вкусный ужин при свечах у меня дома.
«У моей жены дома» ты хотел сказать, ублюдок. Во мне внезапно поднимается злость на Даниила. Он затягивает меня в свои паучьи сети, чтобы соблазнить, но, с другой стороны, разве не в этом состоит мой план? Почему бы не дать Быстрицкому красивую и вкусную конфетку, показать себя во всей красоте, а потом поводить перед носом и убрать? Да и к себе домой хочу попасть, посмотреть, как там все изменилось. Я почему-то уверена, что Даниил там все поменял, выкинул мои вещи, мои книги, продал картины… Хотя… Кто его знает. Картины я собирала по всему миру, там были и редкие экземпляры, которые сейчас стоили очень дорого.
Но как же я боюсь остаться с ним наедине!
