наивное лицо Эруаля, она поняла, что ошиблась. Видимо, он и вправду считал, что она неравнодушна к Бетту. Это снова вызвало у девушки веселый смех.
– А что такого я сказал? – искренне удивился принц. – Мне показалось, или вчера вечером вы с ним…
– Было дело, – не отрицала разбойница. – Но Ник-то был вчера. На сегодня у меня другие планы. Можешь не опасаться, в качестве любовника ты в них не входишь. Просто сейчас мне абсолютно нечем заняться, и я хочу развлечься. Так что, ты идешь со мной?
– Хоть на край света!
– Приятно. Но на край света мы не пойдем. Очень далеко. Давай я покажу тебе море Элх. Ведь именно оно так долго является причиной жестокой войны между твоей страной и Кампанелой? Тебе было бы неплохо знать, за что борется твой отец.
– Эта война… Она причиняет мне только боль, – прикрыв глаза, прошептал Эруаль. – Я никогда не видел ее разрушающей силы, но я ее чувствую. Мне страшно представить, сколько эльфов и людей погибают каждый день, по сути дела, ни за что, за какой-то призрачный лес и море, которого они, может быть, и в глаза-то никогда не видели. Мне кто-то говорил, что солдаты больше всех мечтают о мире. Почему же мы вот уже несколько десятилетий не можем обеспечить им этот мир? Как только я начинаю думать об этом, мне становится очень тяжело.
– Если вдуматься, причины любой войны – самая страшная глупость, которую только можно себе представить, – передернула плечами Ариадна. На нее абсолютно не произвела впечатления полная скорби и горечи речь младшего принца Лавандины. Она была далека от его душевных терзаний.
– Но ведь и вы не можете закрывать глаза на эту войну! – пораженный ее равнодушием, воскликнул Эруаль. – Она не обошла вас стороной! По сути, Истерский лес оказался поделен между Кампанелой и Лавандиной, и вы тоже находитесь на военном положении!
– Ты всерьез полагаешь, что для нас есть разница, под чей гнет мы попадем? – фыркнула Ариадна. – Власть ни одной из этих стран никогда не заменит нам благословенного нейтралитета. Ведь это НАШ лес. Не одно поколение разбойников родилось и выросло тут. Истерский лес для нас – маленькая страна, в которой мы живем и о которой должны заботиться, чтобы получить взамен его дары.
– Что-то не заметно, чтобы вы о нем очень уж заботились! Вы даже не делаете попыток защитить его! Оградить от этой ужасной войны!
– Ты требуешь невозможного, принц. Ты хочешь, чтобы и мы взялись за оружие? Но этим ты обречешь нас на смерть! Нас очень мало, а ты хочешь, чтобы мы противостояли и Кампанеле, и Лавандине! Да от нас вмиг не останется мокрого места! К чему нам бессмысленные жертвы? Наши жизни в руках судьбы. Мы целиком и полностью отдаемся на ее волю.
– Иногда судьбе тоже надо указывать на ее место, иначе она возымеет слишком большую власть, – тихо заметил Эруаль.
– Слушай, принц, зачем ты затеял этот спор? – начала горячиться Ариадна. – Хочешь поссориться?
– Нет-нет, как ты могла такое подумать!
– Тогда не будем тратить время на пустую болтовню. Идем к морю. Говорят, вода успокаивает.
Ариадна быстро направилась к кустам, отыскала среди них тропинку и уверенно пошла по ней. Эруаль поспешил следом. Они шли довольно долго и, в основном, молча. За весь путь обменялись только парой незначительных фраз о погоде, природе и дороге в целом. Обычно разговорчивая разбойница теперь молчала. Наверное, боялась поругаться со своим спутником. Что касается Эруаля, то он не настаивал на общении, как всегда, углубившись в свои мысли. Так они вышли к берегу моря. Стоя на крутом обрыве и глядя сверху вниз на простиравшийся у подножия широкий песчаный берег и серебристо-серую чашу воды, Эруаль не смог сдержать своего восхищения и удивления.
Восторг вызывало море. Бескрайнее, величаво несшие свои спокойные, совсем ровные волны к самому горизонту, оно было прозрачно чистым у берега и приобретало тяжелый свинцовый цвет на глубине. Сейчас небо, такое же свинцовое и неподвижное, полностью сливалось с морем, и над поверхностью воды висел рваный белесый туман.
Удивление вызывало то, что находилось на берегу. Прямо на широком песчаном пляже стояли ровные ряды маленьких грубо сколоченных домиков. Эти домики высоким деревянным забором и кустами шиповника делились на два лагеря: над одним реяли флаги Кампанелы, над другим – Лавандины. Их военные отряды столкнулись даже здесь.
– Что все они делают рядом с морем? – изумленно спросил у своей спутницы Эруаль. Он все еще продолжал стоять в тени деревьев, когда как Ариадна начала спускаться к казармам.
– Принц, а не знаешь! – обернувшись, укорила его девушка. – Таких стоянок полно по всему лесу. Следят друг за другом, чтобы не оккупировали территорию. С одной стороны неудобно: куда ни пойдешь – везде солдаты, а с другой… всегда есть, кого грабить!
Когда они очутились на песчаном берегу, Ариадна уверенной походкой направилась в левую сторону, а вот Эруаль снова заколебался.
– Но там же казармы солдат Кампанелы!
– Ну и что?! – нетерпение, смешанное с раздражением прозвучало в голосе девушки. – Не говори им, что ты из Лавандины, и никто не догадается.
– Но я эльф!
– Ах да, твои уши… Ничем не могу помочь. Тогда иди к своим солдатам, подожди меня там. Или здесь. Где хочешь. А мне позарез нужно на территорию Кампанелы. У меня там свидание.
– Ты надолго? – подозревая, о каком роде свиданий говорит разбойница, поинтересовался принц, одновременно с этим почувствовав, как неприятно защемило сердце.
– Вернусь часа через два-три, – беспечно откликнулась Ариадна. – Да ты не волнуйся! Для меня это недолго! Осмотри пока окрестности, освойся. Помечтай, подумай… Вы, эльфы, это любите.
Сказав это, девушка продолжила свой путь. Постояв немного в замешательстве, Эруаль направился к лавандинским казармам. Почти сразу нарвался на пограничный отряд, но его командир узнал в незваном госте младшего принца, и его пропустили. Сделав еще десяток шагов, эльф оказался в центре повседневной жизни воинов Лавандины.
Три отряда мечников, разбившись на пары, оттачивали свое мастерство. Недалеко от них стояли ряды мишеней, которые лучники постепенно делали все больше похожими на больших ежей. Кто-то ремонтировал пограничный забор. Еще четверо эльфов пытались натянуть над тренировочной площадкой непромокаемый тент. Сжалившись над ними, Эруаль шепнул какое-то заклинание, и ткань, быстро распрямившись, просто повисла в воздухе, полностью закрывая собой серый клочок неба. Обернувшись и узнав своего принца, все четверо поклонились и произнесли слова благодарности.
Эруаль подошел к одному из домов. Все солдаты, которые встречались на его пути, сразу же здоровались и искренне улыбались. Было видно, что
