сути, так оно и было. Ведь прежнего Мариша, веселого, бесшабашного, благородного, безрассудного и простодушного, – такого, каким он его любил, уже никогда не вернешь.
Но ни учитель, ни его ученик, оба мучимые страшными душевными терзаниями, даже и предположить не могли, что самые ужасные страхи этого вечера падут на наивную голову "солнышка" Феликса, что этой ночью ему будет больнее и тяжелее всех.
Глава 14
– Доброй ночи тебе, темный!
Услышав Голос, Эруаль с тихим стоном уронил голову на руки. Опять эта бесконечная пытка! Принцу показалось, что сегодня он заснул раньше обычного. Он не помнил, чтобы добрался до постели. Скорее всего, он упал на пол в каком-нибудь из многочисленных коридоров Развалин и там заснул глубоким усталым сном. Такое с ним часто случалось. Вот только раньше он дотягивал до двух-трех часов ночи, а теперь изможденный организм брал свое. Плохо дело! Если так и дальше будет происходить, время, проведенное в компании Голоса, снова станет увеличиваться.
"А вообще-то, не все ли равно? Много, мало… Я все равно сойду с ума", – с тоской подумал Эруаль. Но эта мысль не принесла облегчения.
– Эй, принц, взбодрись! Сегодня ты услышишь третье доказательство и увидишь мое лицо! Это должно быть для тебя хорошей новостью! – Голос засмеялся.
Эруаль промолчал.
– Ты все равно грустен? Неужели снова нарвался на "комплименты" от Витека?
– Ты добился своего, разлучил нас! Витек обижен на меня!
– Помилуй, я ничего не делал! Это было твое предложение – оградить его от твоего общества!
– Но ведь я оказываю на него плохое влияние! Как, зная это, я могу продолжать с ним нормально общаться?!
– А я что, виноват в том, что ты оказываешь на него плохое влияние?! Я просто сказал тебе правду. А ты сделал для себя выводы.
– Это был единственно верный вывод!
– Тогда тем более, в чем моя вина?
Простота рассуждений Голоса добила Эруаля, и он взорвался:
– Да ты виноват уже тем, что просто появился на свет! Мерзавец! Ты виноват тем, что влез в мои сны и лишил меня покоя – не только ночью, но еще и днем! Ты лишил меня уверенности и надежды! Ты лишил меня счастья дружбы! Ты сломал мою жизнь и влил в душевные раны столько яда, что я уже никогда от них не оправлюсь! Подлец! Я тебя ненавижу! Будь ты проклят! Дай бог и тебе когда-нибудь изведать то, что сейчас испытываю я!
Странно, но Голос не обиделся. Слова Эруаля не вызвали у него ни гнева, ни раздражения. Голос рассмеялся и поощряющим тоном произнес:
– Браво, мой друг! Ты говоришь, как настоящий темный. Я слышу из твоих уст столь приятные для меня слова, как ненависть и проклятие, и даже некоторые оскорбления. Да, моя школа не прошла даром! Сегодня ты сполна вознаградил меня за все мои труды.
Эти слова мгновенно лишили Эруаля сил. Голос был прав. Принц сам не знал, что на него нашло, и с чего он вдруг так набросился на своего собеседника. Да, минутная ярость действительно затуманила ему голову.
"Я – темный!"
Эруаль неожиданно так ясно осознал это, что сам ужаснулся очевидности этой истины. Его воля уступала. Доводы Голоса были сильнее доводов веры и рассудка. Сомнение постепенно отравляло душу. У Эруаля уже не оставалось сил для сопротивления, особенно сейчас, когда привычный мир Добра закрыл перед ним двери. Витек отвернулся от него, разрывая священные узы многолетней дружбы; Ариадна оказалась ветреной девушкой, убившей в его сердце надежду на любовь; Феликс разочаровался в нем, как только почувствовал перемены. Мир любви и взаимопонимания вокруг Эруаля рушился, погребая отвергнувшего его принца под своими обломками. А мир тьмы и страха разверз перед ним бездонную пропасть. И, похоже, он уже сделал шаг в нее.
– Принц, ты обо всем подумал? – через некоторое время полюбопытствовал Голос. – Тогда позволь мне произнести третье доказательство того, что ты темный. Как ни больно тебе это слышать, оно касается твоего обожаемого Витека. Твой воспитатель и наставник, друг короля Элебрута, старый приятель достопочтимой Гло Картер и любовь всей жизни прекрасной Лэттис д' Урф на самом деле темный эльф. Все они об этом давно знают, и только ты до сих пор оставался в неведении.
– Что?! – в страхе воскликнул Эруаль. – Да ты с ума сошел?! Ты же видел Витека! Он воплощение благородства и доброты! Темные так себя не ведут!
– А как же ты?
– Я не темный!
– Сам посуди. Если ты с детства находился на воспитании у темного эльфа, то разве он мог научить тебя чему-нибудь хорошему? Витек учил тебя темным искусствам, и под его влиянием ты стал таким же, как он!
– Я тебе не верю!
– Сейчас ты изменишь свое мнение.
И Голос наконец-то вышел из мрака угла комнаты, явив принцу свое лицо. Эруаль не стал исключением. Как и на всех людей, заранее не подготовленных к встрече с ним, Лэмар произвел на младшего принца Лавандины ужасающее впечатление одним только черным обликом и жестокой костлявостью. А когда он убрал со свинцово-серого лица волосы, Эруаль с трудом сдержал рвущийся наружу крик.
– Ты видишь, я – темный эльф, – хрипло произнес Лэмар. – У всех темных лица серые, синеватые или чересчур бледные, потому что в их душах содержится очень много зла. Таких лиц, как у меня, больше ни у кого нет. Оно самое темное. Еще бы! Ведь я несколько лет был их владыкой! И лицо твоего Витека – это также лицо темного. Сейчас оно не серое, а так, бледное. Но это потому, что он сбежал. Предал нас. Однако, ему никогда не удастся отмыться от своего происхождения. Что скажешь, принц? Я тебя убедил?
– Но… этого просто не может быть! – не в силах оторвать взгляда от страшного лица Лэмара, прошептал Эруаль.
Но он больше не мог отрицать его правоту. Он вспомнил свою первую встречу с Витеком, вспомнил, каким некрасивым показалось ему серовато-белое лицо будущего наставника. Лицо темного.
– Витек мне ничего не говорил… – растерянно проронил Эруаль.
– А ты поговори с ним, поставь его перед фактом, – спокойно сказал Лэмар. – Вот увидишь, он не станет увиливать и все тебе расскажет.
– Значит, я – темный? – принц вопросительно взглянул на своего собеседника, и к вопросу щедро примешались отчаяние и боль.
– Витек вырастил из тебя достойного преемника. Он, может быть, и хотел, чтобы ты остался светлым. Но разве может научить добру темный эльф?
– А сбежавший темный эльф?
– А даже он!
Эруаль приуныл. Витек всегда скрывал
