лицо, должно было их отпугнуть.
Итак, распрощавшись с Гло, Ником и Катариной (Ариадну утром никто не видел, и Эруаль, в принципе, мог предположить, где она пропадает), учитель и ученик в сопровождении одного из разбойников отправились в путь. Половину дороги миновали без приключений и вторую половину проехали бы также, если бы на первой же развилке свернули на тропинку, которая как раз вела к замку короля Лавандины. Но на перекрестке возле толстого старого дуба Витек неожиданно остановил коня. Его спутники, удивившись, последовали его примеру. Недалеко, на широкой тропинке, уводившей в противоположную сторону, шестеро разбойников окружили одинокого всадника. Своим прекрасным эльфийским зрением Витек разглядел, что угодившим в ловушку всадником был подросток с копной красивых каштановых волос и в одежде, расшитой отличительными знаками королевского дома Кампанелы.
– Это принц Хевингем! – безошибочно угадал черноволосый эльф. – Мы должны помочь ему.
– Я бы на твоем месте не стал вмешиваться, – Венсан предостерегающе положил руку ему на плечо. – У нас, разбойников, действует негласное правило: когда кого-то грабит другая банда – не вмешиваться, потому что это их добыча. Особенно, если они находятся на своей территории. А эти шестеро не нарушали границ. Если ты сейчас ввяжешься в драку, я не смогу тебе помочь, потому что рискую навлечь гнев главы этой банды на нашу. А если тебя еще и убьют, Гло меня выгонит. Своим поступком ты поставишь меня в очень неудобное положение.
– Мне жаль, Венсан, но мой долг – заступиться за него, – качнул головой эльф.
– Какой, к чертовой матери, долг?! – мгновенно вышел из себя разбойник. – На нем крупными буквами написано, что он из Кампанелы! Он – твой потенциальный враг!
– В первую очередь, он – ребенок, по вине моего короля в одночасье оставшийся сиротой! – голос Витека отрезвлял не хуже пощечины, а глаза излучали холодный опасный блеск. – Которого, к тому же, пытаются ограбить!
Не дожидаясь дальнейших пререканий, Витек пустил своего коня в галоп. Одарив Корвена извиняющимся взглядом, Эруаль последовал за учителем. Венсан чертыхнулся, глядя им вслед, и остался дожидаться развязки событий в стороне.
– Оставьте мальчика в покое! Немедленно! – крикнул Витек, наезжая конем на одного из разбойников. Тот не успел увернуться, и его сильно ударило копытами. Со стоном упав на землю, он уже не смог подняться.
Остальные пятеро в мгновение ока обернулись к неизвестно откуда взявшемуся защитнику и почти одновременно метнули в него свои острые короткие кинжалы. Секундой позже Эруаль за спиной учителя сделал едва уловимое движение рукой и сказал какое-то слово, понятное только ему. Вокруг Витека образовалась прозрачная защитная стена, которая не позволила кинжалам достичь своей цели. Воспользовавшись замешательством бандитов, не ожидавших, что столкнутся с магами, черноволосый эльф быстро произнес пару фраз заклинания, и из земли потянулись крепкие упругие стебли какого-то растения. Они в одну секунду сплели прочную клетку вокруг пятерки своих жертв, лишая их как возможности навредить эльфийскому магу, так и возможности сбежать.
Принц Хевингем де' Мортеро, находясь в опасной близости от происходящего, даже и не подумал о том, чтобы воспользоваться случаем и попытаться спасти свою драгоценную шкурку. Он сидел в седле своей смирной лошадки и во все глаза таращился на то, как враги его страны – эльфы, прекрасно понимая, с кем имеют дело, все-таки, рискуя жизнями, спасают его. В недоверчивую душу принца сразу же заползли нехорошие подозрения. Что, если эти двое вырвали его из лап разбойников только для того, чтобы самим взять в плен? В их понимании это было бы выгодно для Лавандины, ведь они не могли знать, что в Кампанеле за голову принца не дадут и гроша. Варлам д' Аруэ лично об этом позаботится. Он уже установил за ним постоянное наблюдение якобы с целью уберечь его жизнь от возможного покушения до выборов нового короля: ведь если были убиты родители, то, возможно, охота идет за всеми членами королевской семьи. Сегодня Хевингему чудом удалось убежать из дворца не замеченным для многочисленных соглядатаев коварного наместника. Подобного ответного хода принц Варламу дать не мог. Из-за своего паршивого характера единственный отпрыск четы де' Мортеро располагал очень ограниченными людскими ресурсами, готовыми верой и правдой служить ему. В основном, это были старые слуги Мацела и Лидии, которые с молоком матери впитали непреложную истину вечной преданности короне в любых обстоятельствах, но им было не угнаться и, уж тем более, не перехитрить шустрого, алчного и целеустремленного наместника.
Однако, Хевингему казалось, что ответный удар он скоро все-таки подготовит. При дворе снова стала появляться Виолетта Старшайн – красивая неглупая знатная дама, которая откровенно выказывала принцу свое сочувствие и поддержку. Когда-то давно о ней ходили слухи, что она занимается колдовством. И Хевингему показалась удачной идея разжиться таким знакомством. Против магии Варламу будет намного труднее бороться.
Хевингем видел, что спасшие его эльфы тоже были магами. Поэтому он решил не сопротивляться и не нарываться на конфликт, а осторожно прощупать почву: вдруг за определенную денежную компенсацию они встанут на сторону вражеского принца, чем черт не шутит?
Но Хевингем даже рта раскрыть не успел, как один из эльфов уже взял инициативу в свои руки. Все еще находясь по другую сторону клетки, держащей в заключении разбойников, тщетно пытавшихся перерезать прочные прутья оставшимися у них ножами, черноволосый и бледнолицый, не слезая с коня, поклонился мальчику и, совсем, как Варлам, прямо глядя ему в глаза своими черными проницательными глазами, которые, казалось, пронзают душу насквозь, весьма учтиво заговорил:
– Для нас большая честь встретиться с вами, принц Хевингем. Позвольте принести вам наши соболезнования по поводу преждевременной кончины ваших добропорядочных родителей. Несмотря на то, что очевидным фактом является совершение этого подлого поступка нашими, лавандинскими, лучниками, не все эльфы считают это обстоятельство благоприятным, и многие склонны скорее сочувствовать вам, нежели злорадствовать. Надеюсь, вашему сердцу не чужда доброта, и мы сумеем испросить у вас прощение. Если нет, то хотя бы заронить его крупицы в вашей душе.
Хевингем почувствовал, что после такой долгой и учтивой (нет, сверхучтивой!) речи у него голова идет кругом. Стараясь не потерять нити размышлений говорившего, принц неожиданно понял, как ему себя вести. Его взгляд забегал по сторонам с удвоенной скоростью, а в болотного цвета глазах против воли появился хитрый блеск.
"Сострадание! Нужно играть на нем, – решил про себя де' Мортеро. – Именно с его помощью я смогу привлечь на свою сторону этих доверчивых глупцов и использовать их в своих целях. Ну, Варлам д' Аруэ, берегись! Уж против трех магов тебе точно не выстоять! Мы
