Я думал о людях, которые сейчас взбирались вверх по тропе. Их там было шестеро, они хотели золота; но больше всего они хотели убить меня. И в нынешних обстоятельствах они вынуждены будут убить и Эйндж тоже.
- Кто знает, что вы ушли вместе с ними?
- Никто не знает. Мистер Татхилл подслушал наш разговор, а про здешнее золото он, должно быть, знал уже заранее. Но из того, что я вам говорила, он смог понять, что я тоже знаю о золоте. Он пришел ко мне домой и предложил, чтоб мы с ним стали партнерами и забрали все золото себе. Я, конечно, отказалась. Он ушел, но когда стемнело, вернулся со всеми остальными. Он велел мне одеться, и одеться тепло. И тут сказал, что убьет меня, если я не послушаюсь... Он серьезно говорил! Я представления не имела, что он задумал, пока мы не вышли наружу. И только тут узнала, что произошло. Они пытались выследить вас, но вы от них ускользнули, потому они и явились за мной... Единственный путь, который я знала, - это обратно по той дороге, по которой мы уехали из долины, да и её я помнила нетвердо. Когда мы поднялись в горы, стало холоднее и пошел дождь. В конце концов мы добрались до пещеры... к тому времени они уже наполовину заледенели и перессорились между собой... Бойд остался сторожить, но заснул, и я удрала оттуда. Я знала, что вы где-то наверху.
Мы пробивались через снег, а она все время говорила, быстро, нервно и испуганно.
- Телл, они хотят убить вас. Я была не права. Телл! Но я ведь не понимала, что это за люди!
Когда мы наконец добрели до пещеры, от огня остались только крохотные искорки. Я раздул их, подбросил хвороста из запасенной кучи, чтобы согреть пещеру, и поставил на огонь котелок со снегом - сварить кофе.
Когда я поднял глаза, Эйндж стояла рядом и глядела на меня виновато.
- Телл, простите меня. Я ничего не понимала.
- А что вы ещё могли подумать? Я просто подхватил винчестер и застрелил этих двоих. Неспроста, ясное дело, они ведь охотились за мной. Они хотели меня убить. Мне жаль, что вам довелось увидеть это.
Я подошел к зеву пещеры и выглянул наружу. Ярко сияло голубое небо, воздух был резкий и морозный, но Татхилла и его людей я не увидел - ни следа.
Я снова повернулся к ней.
- На востоке, - сказал я, - между людьми все ещё время от времени случаются дуэли, но они их устраивают по правилам... все чинно и красиво, прямо как церемония. Единственная разница - что тут мы не утруждаем себя правилами. Там, где чуть не каждый человек известен, все по-другому. А тут у нас мы все друг другу чужие и незнакомые, и никто не знает, что за человек тот, с которым он схлестнулся, - джентльмен или нет. Вот потому он просто поднимает оружие и стреляет.
- То же самое мне говорил Джо. Я... я сначала просто не слушала. Это выглядело так... так жестоко.
- Да, мэм. Выглядело жестоко, и было жестоко. Только я никогда не понимал, какой резон, чтоб люди глядели на твой надгробный камень и говорили: "Это был человек, который не признавал насилия. Он был хороший человек... только теперь он мертвый".
Я помолчал, уставившись на деревья напротив.
- Нет, Эйндж, если людей, которые верят в закон, справедливость и порядочную жизнь для всех, убивают те, кто верит в насилие, так все остальное уже не имеет особого смысла. Я верю в закон и справедливость, верю во взаимную терпимость, но я ношу большой револьвер, мэм, и всегда пускаю его в ход, если надо.
Татхилл и его люди по-прежнему не показывались. Или у них что-то случилось, и они застряли в пути, или они по-индейски подкрадываются ко мне, чтобы окружить и подстрелить в удобный момент. Снег и лед покрыли кучи пустой породы, выброшенной из туннеля, так что вряд ли они сразу догадаются, что тут и есть шахта.
Эйндж увидела моего Блэкстона и взяла его в руки.
- Вы изучаете эту книгу?
Она смотрела на меня с любопытством.
- Да, мэм. Есть на свете книжки, вроде этой, которые позволяют человеку гордиться, что он человек.
- Вы хотите стать юристом?
- Не-ет... мой брат Оррин уже сделался законником, но он всегда был мастак поговорить. У него от природы дар - по-валлийски подвешенный язык. А меня природа ничем не одарила, мэм, я просто человек, который пытается, как может, делать то, что считает правильным. Только, я так полагаю, ни один человек не имеет права жить неграмотным и темным. В таких краях, как здесь, темнота - это преступление. Если человек собирается голосовать, если он собирается принимать участие в делах своей страны и в управлении ею, то он обязан понимать, что к чему... Я, считай, вовсе не учился, мэм, вот я и пытаюсь поднабраться ума-разума из этой книжки и из других. Ведь когда-нибудь, - я почувствовал, что меня заливает краской, - я надеюсь завести детишек, они будут ходить в школу, и мне неохота, чтоб они стыдились своего Па.
- Как бы это у них совести хватило? - возмутилась Эйндж. - Вы добрый, вы отважный, вы...
- А вот и они, - сказал я и присел пониже за кучей хвороста.
Нам сюда было слышно, как хрустит снег у них под сапогами. Их там было пятеро. Татхилла я узнал сразу, а двое рядом с ним были, видно, братья Бигелоу. Уилл Бойд выглядел совсем вымотанным после подъема на гору и такого холода. Рядом с ним брел Бен Хоубз. Единственный, кого тут не хватало, был тот белоголовый юнец с двумя револьверами.
Я следил за ними, пожевывая веточку, с винчестером в руках - и хмурился. Что-то они дурака валяют, потому что на таком расстоянии...
- Выходи, Сакетт! Мы хотим поговорить с тобой.
- Я вас и так слышу.
- Выходи оттуда.
- А тут возле костра тепло, мне тут удобнее.
Они заспорили между собой. Потом Татхилл зашагал к пещере, ну, я положил пулю в снег прямо у него под ногами, и он остановился так резко, что чуть не упал.
- А знаете, ребята, у вас сложности посерьезнее, чем у меня, - заметил я тоном легкой беседы. - Уйма снега выпала после того, как вы поднялись в горы. Как собираетесь выбираться отсюда?
- Слушай, Сакетт, - сказал Татхилл, - мы знаем, что ты сидишь на богатой заявке. Так вот, единственное, чего нам хочется, - часть от нее. Зачем затевать глупости? Тут на нас на всех хватит.
- А зачем делиться? У меня есть заявка, а у вас, ребята, только возможность помереть в снегах.
Я устроился чуть удобнее.
- Татхилл, ты, сдается мне, ещё ничего не понял. Когда вы забрались сюда, вы забрались в ловушку. Проходы закрыты, и нам всем придется провести здесь зиму. Надеюсь, вы захватили с собой пищи на пять-шесть месяцев.
- Если ты не выйдешь, Сакетт, - пригрозил Татхилл, - мы войдем внутрь.
- Если я выстрелю ещё раз, Татхилл, то буду стрелять не под ноги.
Было холодно. Я такие места знаю, и потому понимал, что нас ждет. Погода прояснилась. Уже сейчас холодно - градусов десять ниже нуля. За несколько часов температура может упасть до пятидесяти [23].
