В этих экспедициях, называемых «воинскими поисками», разрешалось захватывать скот и имущество, а также брать заложников, которые становились рабами. Торговлю рабами на границе узаконила своим указом от 16 ноября 1737 года императрица Анна Иоанновна: «Калмык и других нацей, которые, как известно, крещены бывают и хозяевам достаются больше малолетние и многие купленные для употребленного к воспитанию и обучению их от хозяев не малого иждивения, – в подушный оклад не писать, а позволяется всякому таких покупать, крестить и у себя держать без всякого платежа подушных денег, только с одною запискою в губернских и воеводских канцеляриях, чтоб ведомо было, сколько оных ныне находится и впредь прибудет и которые объявят, – давать отписки, что они явлены, и оным быть у тех, от кого они явлены, неотъемлемым». Рабы отличались от крепостных крестьян тем, что не были внесены в ведомость, согласно которой взималась подушная подать, поэтому владеть ими было выгоднее, чем крепостными. В первые годы после выхода указа взрослый казах продавался в среднем за десять рублей, а казашки стоили на рубль, а то и на два дороже, потому что в приграничных местностях всегда ощущалась нехватка женщин.
Участники «воинского поиска» не заботились о том, чтобы наказывать виновных, – для них все казахи были на одно лицо, и нередко мирные аулы страдали из-за действий своих соотечественников. Разумеется, это не добавляло мира в приграничье. Помимо казаков, право совершения «воинских поисков» в казахских землях, было предоставлено и калмыкам, правда они создавали проблемы недолго, поскольку в начале семидесятых годов XVIII века большое число калмыков откочевало в Джунгарию.
Масла в огонь народного недовольства подлил жут[118], случившийся зимой 1782–1783 годов. Земледельцу проще переносить капризы природы, поскольку на следующий год, если все будет благополучно, он получит хороший урожай, а вот ликвидация последствий массового падежа скота растягивается на долгие годы.
Сырым Датулы, которого судьба поставила во главе восстания, был бием из рода байбакты, входившего в племя байулы. Также он приходился зятем Нуралы-хану, женатому на старшей сестре Сырыма. Осенью 1783 года, в самом начале своей освободительной борьбы, Сырым попал в плен к казакам и был освобожден весной 1784 года благодаря стараниям Нуралы-хана. Однако ни родство, ни содействие в возвращении из плена не изменили отношения Сырыма к Нуралы, которого он считал предателем интересов казахского народа. Восстание, поднятое Сырымом, преследовало три основные цели – возвращение исконных земель и свободу кочевания по ним, прекращение захвата казахских земель Уральским казачьим войском и борьба с произволом, который при покровительстве российской администрации творили Нуралы-хан и его окружение.
К началу 1785 года число повстанцев увеличилось до шести тысяч человек. Многие из них, подобно Сырыму, принимали участие в Крестьянской войне Пугачева. Карательные экспедиции, высылаемые против восставших, своими действиями способствовали дальнейшему распространению восстания, поскольку карали всех подряд без разбора, отчего жители мирных казахских аулов присоединялись к повстанцам. К середине 1785 года восстание охватило практически весь Младший жуз.
Прекрасно понимая несостоятельность Нуралы-хана, барон Осип Игельстром, возглавлявший Уфимское и Симбирское наместничества, начал переговоры со старшинами восставших родов, собрание которых, по замыслу Игельстрома, должно было прийти на смену правления ханов. Собрание старшин подтвердило все требования восставших и приняло решение об отстранении Нуралы-хана от власти. Отстранение было подтверждено Советом биев Младшего жуза, а в июне 1786 года, уже после того, как Нуралы-хан бежал в Оренбург, аналогичный рескрипт[119] пришлось издать императрице Екатерине Второй.
Джон Кэстлем. Прижизненный портрет Ералы-хана. 1790-е
Однако «игры в степную демократию» не задались. – очень скоро стало ясно, что лояльность собрания старшин оставляет желать лучшего, и что само по себе оно неспособно руководить жузом. Тогда Игельстром предложил создать для управления Младшим жузом Пограничный суд и разделить территорию жуза на три части, возглавляемые султанами, которые получали бы жалованье от российского правительства. Однако, предложенная Игельстромом реформа не устроила ни Петербург, ни бо́льшую часть знати Младшего жуза, которой хотелось сохранить привычный институт ханской власти. Что же касается Сырыма Датулы, то он изначально выступал за ликвидацию ханской власти и поддерживал предложения Игельстрома, но впоследствии изменил свои взгляды и стал призывать к созданию при хане совета, который ограничивал бы его власть.
Реставрация ханской власти принесла новые проблемы. Осенью 1790 года ханом Младшего жуза был провозглашен султан Есим, пользовавшийся большим влиянием. Однако в следующем году российская администрация провела в ханы своего ставленника Ералы, младшего брата Нуралы-хана.
Сырым Датулы начал борьбу против Ералы-хана, которая очень скоро приняла характер повсеместной партизанской войны. Летом 1794 года Ералы-хан умер. Новым ставленником российских властей оказался сын Нуралы-хана Есим, которого повстанцы убили весной 1797 года. Понимая, что одними лишь силовыми методами казахов успокоить не удастся, генерал-губернатор Игельстром предложил создать для управления Младшим жузом Ханский совет, состоящий из председателя-султана и шести наиболее уважаемых старшин.
В августе 1797 года Ханский совет начал свою работу. Сырым выразил готовность участвовать в работе Совета и, после переговоров с представителями российской администрации, заявил о прекращении войны. Тем не менее, Игельстром и его окружение быстро поняли, что при всех недостатках ханской власти лучшего инструмента для управления казахами им не найти. Так, в октябре 1797 года ханом сделали председателя Ханского совета Айшуак-султана, младшего из сыновей Абулхайр-хана. Айшуаку на тот момент было около семидесяти лет, и его кандидатура устраивала всех – и Петербург, и султанов с биями, поэтому он спокойно делал вид, что правит до осени 1805 года, когда вышел в отставку, получив от императора Александра Первого хорошую пенсию в тысячу рублей в год. Что же касается Сырыма Датулы, то он откочевал со своими сородичами в хорезмские степи и умер там в 1802 году.
С Младшим жузом мы пока на время простимся для того, чтобы познакомиться обстоятельнее с событиями, происходящими в других жузах.
Абылай-хан
В 1734 году после смерти хана Среднего жуза Самеке, новым ханом стал его племянник Абилмамбет. Правой рукой Абилмамбет-хана стал двадцатитрехлетний Абылай-султан, командовавший ханским войском.
Абылай-хан. Почтовая марка Казахстана. 2000
Судьба Абылай-султана скла-дывалась затейливо, правда, о его юности известно лишь по преданиям. От рождения этого героя звали Абилмансуром, а имя Абылай он получил по своему боевому кличу, который взял в честь деда Абылай-хана Канышера[120]. Прозвище деда недвусмысленно указывает на то, что он был храбрым воином, и внуку хотелось обрести такую же славу. Он был потомком Барак-хана, одного из последних правителей Золотой Орды, иначе говоря – был не просто чингизидом, а чингизидом, родословная которого идет напрямую от ордынского хана, что считалось особо почетным.
В двенадцатилетнем возрасте Абылай потерял отца,
