чудесным общением бывших супругов.
Мне хотелось надеяться, что этот разговор с Мариной, был последним из всех «приятных» бесед, за сегодняшний вечер.
Следующие двадцать минут ведущий рассказывал о каком-то новом проекте, но я не слушала. Мы разговаривали с Диной Максимовной. Мне нужно было это адекватное общение.
После презентации по рядам начали ходить официанты и собирать конверты с пожертвованиями. Егор достал конверт, довольно толстенький и положил на поднос.
— Уйдем? — сразу же приложил он мне.
— С радостью.
— Не понравилось тебе тут?
— Ни капли.
— Тогда пошли.
Мы хотели было уходить, когда к нам подошел мужчина. Он был неприятным, не знаю почему, но мне он сразу не понравился.
Только потом я узнала кто это и моё ощущение было оправдано.
Мужчина был не старым, немного за сорок. Он был прилично одет, но вот его лицо и манера говорить, вызывало у меня отвращение.
— Егор Николаевич, дорогой. Как дела?
— Иван Петрович, привет. Не жалуюсь. Сам как?
— Как всегда, лучше всех. — И тут мужчина обратился ко мне. Я протянула ему рук, когда он представился. — Мещеряков Иван Петрович. — сказал мужчина и прижался губами к моей руке. Меня передернуло от фамилии, но я сдержалась и натянула улыбку.
— Я Мила.
— Очень приятно, Мила. Егор Николаевич всегда знал толк в женщинах. Кстати, я слышал ты активно инвестируешь в Юго-Восточный?
— Да. Неплохой проект.
— Не будет никакого проекта. — мужчина вдруг перестал улыбаться, а Егор напрягся.
— Не понял?
— По-моему все ясно. Я так сказал.
— А причина?
— Мое желание. Не хочу объяснять, да и не должен. Но ты не грусти, Градов. Ты что? О, сейчас салют будет, идем на балкон. — Не получив ответа, Мещеряков ускакал на балкон.
Егор немного оттянул галстук.
— Все хорошо?
— Мудак ебаный.
— Ясно. Смотри, как радуется салюту. На ногах еле стоит. Ещё немного и с балкона свалится.
— Жаль не высоко.
— Настя бы обрадовалась.
— Многих бы этого порадовало. Редкостный пидорас.
— Тут я согласна. Идем домой?
— Пошли.
До квартиры Егора оставалось совсем недалеко. Моя голова лежала у него на плече, и я нежно поглаживала его руку.
— Я с тобой больше не пойду на такое мероприятие.
— Придется.
— Придется?
— Я и так редко куда хожу. Но есть места, где быть обязан.
— Ты расстроен?
— Не вникай. Неприятности, решаемо.
— Хорошо.
Конечно, я согласилась. Но слова Мещерякова расстроили Градова. Он не показывал, но я видела, как он переживает. А ещё он злился. До того момента, как мы оказались в его квартире.
— Я ждал этого весь вечер. — сказал Градов и прижался к моим губам. Ему было плевать на помаду. Он поедал мои губы, с таким желанием и натиском, будто делает это впервые.
— Подожди, дай я разуюсь.
— В процессе, меня уже не остановить.
Я кое-как освободилась от босоножек, и мы начали двигаться вперед.
На этот раз Егор решил сменить локацию и довел меня всего лишь до дивана. Он стоял в паре метров, в гостиной.
Мужчина снимал с себя пиджак и рубашку, пока я практически болталась на его шее, облизывая его губы.
Затем он снял брюки и переключился на меня.
Я повернулась к нему спиной, и он медленно расстегнул молнию на моей спине.
Резко развернул меня и прижал к себе. Платье оставалось висеть на моих бедрах, пока я его не стянула.
Градов сел на диван и усадил меня сверху. Он наслаждался моей упругой грудью, пока я елозила по его стоячему члену.
Он медленно провел руками по моей талии и схватил мои трусики, сбоку. Я услышала, как тонкая ткань кружевных трусиков безжалостно рвется. Егор кайфовал от этого. У него был немного безумный взгляд, и он просто поедал свои губы, глядя на меня.
Полностью освободив меня от белья, Егор встал, оставив меня на диване. Он развернул меня к себе спиной и наклонил на спинку дивана.
Он еще немного посмаковал картину, которая перед ним открывалась, когда я стояла в такой позе, оттопырив свою попку.
Его член пару раз проскользил по складочкам между ножек и вошел внутрь. Я сжала спинку дивана от приятного ощущения.
Егор начал быстро двигаться, активно. Он шлепал меня по ягодичкам, впервые так рьяно, и входил с большим напором. Не смотря на жжение кожи от ударов, мне нравилось, что он делает. Я так громко стонала и хотел еще.
Егор дотянулся до клитора и начал безжалостно поглаживать набухшую плоть. Ощущения стали ярче, а стоны громче.
Он притянул меня к себе, двигаясь не так быстро, но продолжая поглаживать клитор. Его губы прижимались к моей спине, а я уже задыхалась от наступающего удовольствия.
Он немного ускорился и мое тело пробило сильным импульсом оргазма.
Градов продолжал крепко прижимать меня к себе, пока содрогался внутри.
Глава 23
Я проснулась от пикания кофеварки. Отрыла глаза и не увидела Градова. На улице светало.
Дотянулась до телефона. Пять утра. Жуть какая.
И что ему не спится?
Дверь в комнату была открыта, и я услышала голос Егора. Он шел на кухню, разговаривая по телефону. Я встала с постели и хотела было выйти пока не услышала эту фамилию.
«… Мещеряков тут каким боком? Да мне похуй на это и тебе должно быть»
«… я согласен, да. Давно пора»
«…на связи…»
Я снова легла в постель, пять минут и уснула.
* * *
— Останешься у меня сегодня? — спрашивает и пялиться продолжает. А у меня сразу холодок по спине, от взгляда его пристального.
— Домой надо съездить.
— Зачем? — говорит протяжно и бровью ведет, а мы только что сексом занимались. В душе. Точнее я душ принимала, а он зашел и нагло взял меня, не спрашивая. Ему разрешение не нужно, а меня и спрашивать не надо.
— За одеждой. Завтра же на работу.
— Хорошо. Можем поужинать где-нибудь. Ты как?
— Давай.
— В какой ресторан?
— Там, где нет твоих знакомых.
— Хм, это трудно, но я попробую.
— Я в тебя верю.
— Я в понедельник улечу, к выходным вернусь. — Переключился. Говорит серьезно, но в глазах похоть читается. А я, как на иголках с ним, постоянно возбуждение чувствую. Трусики постоянно мокрые, высохнуть не успевают.
— Ладно. — отвечаю и кофе проглатываю, чтоб отвлечься немного.
— Что ты решила с переездом?
— Ничего.
— Ничего? — Удивляется, будто с претензией.
— Я же говорила тебе, что нужно сначала поговорить с девочками.
— Поговори.
— Ты можешь дать мне немного времени? — Думает, это так просто.
— Могу. До следующих выходных.
— Хорошо.
— А я пока квартиру нам найду.
— А эта?
— Она же тебе
