— Ты извини, но я обязан был спросить. — Уильям тяжело выдохнул. — Может, нам удастся убедить его остаться здесь. Хорошо, чтобы его окружала семья.
— Я уже пыталась. — Сара взглянула на небо, внезапно поняв, что ей следует сделать. — Ты разговаривал с Синди Янгвулф?
— Нет. Это Маргарет позвонила ей и рассказала об Адаме. И потом пересказала их разговор мне.
— Но у тебя есть номер телефона Синди?
— Да. Он записан в книге, под фамилией ее мужа. А что? Что ты собираешься делать?
— Позвонить ей, — сказала Сара, молясь лишь об одном: чтобы Синди ее выслушала.
Адам смотрел на бутылку, на виски, которое он купил несколько часов назад. Он не сорвал печать, не открыл ее.
Виски стояло на столе как холодный темный соблазн. Адам страшно хотел выпить, но не мог заставить себя сделать первый глоток. Из‑за Сары. Потому что он обещал ей, что никогда больше не обманет ее. А пить за ее спиной было бы самым омерзительным обманом.
Адам взглянул на телефон. Сколько сообщений она оставила? Три? Четыре? Он понял, что должен позвонить ей. Должен сказать Саре правду. Адам набрал номер ее отца, стоя спиной к зеркалу. Всю ночь он избегал смотреть на свое отражение, на образ, от которого его тошнило.
— Привет, — раздался в трубке голос Сары — мягкий, милый и нежный.
— Привет. Это я. — Парень, который теряет самоуважение, лгун и обманщик. Он потянулся за бутылкой, ощутив под пальцами знакомую округлую форму. — Прости, что не позвонил раньше.
— О, Адам. Мне надо так много сказать тебе. Можно я заеду?
— Уже поздно, Сара. Я не хочу, чтобы ты ехала сюда сейчас. — И он не хотел, чтобы она очутилась Ё этой комнате, в номере, где он боролся с желанием напиться. — Я сегодня взял напрокат машину, так что заеду к тебе, ладно?
— Ладно. Я люблю тебя, — сказала Сара.
В горле у Адама застрял комок. Он тоже любил ее. Больше, чем на то у него было права.
— Я приеду как можно скорее.
Ощущая себя неловким и неуклюжим, Адам зашнуровал ботинки, проклиная поврежденную руку. А выпрямившись, заметил, что дрожит.
«Я нервничаю? — спросил у себя Адам. — Или это чисто психологический рецидив? Мысленное напоминание о судорогах и нервозности, сопровождающих пристрастие к алкоголю?»
Вряд ли он когда‑нибудь забудет свои семнадцать лет и страстную жажду… хоть глоток, только бы снять напряжение. И не забудет ту дрожь, от которой даже зубы начинали стучать.
Адам схватил оставшиеся вещи Сары и положил в багажник — вместе с виски, доказательством того, что она теперь свободна, что ее любовь к нему — ошибка…
Когда Адам подкатил к дому Уильяма, Сара ждала его на крыльце, похожая на девочку в просторной футболке и мешковатых джинсах. Она заплела волосы в косу, открыв четкие черты лица. Струившийся из‑за ее спины свет словно окзтывал ее мягким сиянием. Адам двинулся к багажнику, готовясь открыть его, показать Саре бутылку. Она подошла к нему.
— Я так рада, что ты здесь. Я разговаривала с твоей матерью, Адам. Разговаривала с Синди.
Адам замер, вдавив большой палец в ключ багажника.
— Что?
— Я звонила ей. — Сара вздохнула, изучая встревоженное выражение лица Адама. — Пожалуйста, не злись. Я не хотела вмешиваться.
— Я не злюсь. — Он был ошарашен. Он испытал чувство вины. Ему стало плохо. Он весь день думал о выпивке, а Сара связалась с его матерью. — И что она сказала?
— Если честно — немного. Она не хотела обсуждать личные вопросы по телефону. Думаю, там была ее дочь.
Адам закрыл на секунду глаза. Нет, он не позволит своему воображению создать образ младшего ребенка его матери. Его маленькой сестры. Сара стояла совсем близко.
— Синди согласилась встретиться со мной завтра. — Она подняла глаза и удерживала его взгляд своим нежным взглядом. — И я собираюсь рассказать ей о тебе. О том, какой ты добрый и порядочный.
«Господи, помоги мне», — взмолился Адам. Он так хотел коснуться щеки Сары, погладить ее кожу и признаться, как сильно он ее любит. Но ее добрые намерения не меняют его истинной сущности — алкоголика, зачатого во время изнасилования.
— Не расхваливай меня перед матерью. Сегодня я купил бутылку виски, сразу после того, как переехал в другой номер.
«О господи». Страх, потрясение, щемящая душу боль сжали сердце Сары. Отец предупреждал ее, но она ничего не предчувствовала. Любовь к Адаму ослепила ее. Сказка, фантазия, рожденная в ее голове.
Ощутив потребность присесть, привести в порядок свои чувства, Сара едва добралась до ступеней лестницы, которая вела в дом. Нет, ей нельзя расклеиваться. Только не сейчас.
— Ты пил? — наконец выговорила она.
— Нет, — покачал головой Адам. — Хотя и хотел. Очень сильно хотел.
«Но удержался», — подумала Сара, и ее сердце стало биться ровнее. Он не позволил себе зайти так далеко. Он все еще хранил верность своей клятве оставаться трезвым. Воин в Адаме сражался с этим пристрастием.
— У тебя все будет в порядке. Ты все преодолеешь. Я помогу тебе.
— Как? — Адам обернулся, сделал несколько шагов, остановился и посмотрел на Сару. — Ты не в силах прогнать это желание. Ты — не я, Сара. Ты не знаешь, каково это. Как страстно я желал открыть эту бутылку.
Сара глотнула пряного летнего воздуха. Надо было подумать как следует, прежде чем сказать то, что надо. Все годы жизни с отцом не подготовили ее к этой минуте. Она не должна была влюбляться в алкоголика. И все же Адам — Адам, попавший в беду, — жил внутри нее.
— Почему бы тебе не обратиться за помощью, Адам? Ты делал это раньше и знаешь, что лечение может быть эффективным.
Он провел рукой по волосам.
— На этот раз все иначе.
— Почему?
— Просто иначе.
«Из‑за его родителей, — сообразила Сара. — Его биологических родителей. Лечение подразумевает, что ему надо будет рассказать о них, признавшись вслух, почему у него возникла потребность в выпивке; его отец изнасиловал его мать, а та отказалась от Адама».
Сара подумала о Синди. Эта женщина ничего не пообещала по телефону. Она не согласилась встретиться с Адамом, но договорилась о разговоре с Сарой, чтобы обсудить проблемы сына, которого она когда‑то отдала в чужую семью на воспитание. Это было начало, какая‑то надежда. Если бы Сара смогла уговорить Синди дать Адаму шанс, возможно, он нашел бы силы исцелиться.
Сара подняла глаза на Адама — он наблюдал за ней.
— Ты не голоден? — спросила она. — Я могу что‑нибудь разогреть.
— Спасибо, нет. Мне сейчас не до еды. Может, мне нужно просто поспать.
— Ты можешь остаться здесь, — предложила Са‑ра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
