Читаем без скачивания Утро генеральской казни - Кирилл Казанцев

Маша поджидала своего напарника прямо возле безобразного памятника саперам. Оделась, как и подобает женщине, отправившейся на свидание, – не слишком броско, но довольно соблазнительно: юбка покороче, блузка с глубоким декольте.

– Какая прелесть, Курт Карлович, – проговорила Маша, принимая букет желтых роз. – Откуда вы знаете, что мои любимые цветы желтые?

– Интуиция подсказала, Мария… можно я так буду вас называть?

– Пожалуйста, я не против.

– Ну, и вы тогда называйте меня просто Куртом. К тому же у нас, немцев, нет такого понятия, как отчество.

– Вы чудесно говорите по-русски.

– Давайте прогуляемся, если вы не против. Я вам расскажу немного о себе. Идет?

– Идет, – согласилась Маша.

Ларин достал из кармана мобильник.

– А это, чтобы никто нам не мешал звонками, – он демонстративно выключил телефон.

– Хорошая идея, – согласилась Маша, отключая и свой айфон.

Андрей и его напарница справедливо подозревали, что по заданию Рубинова попытаются прослушать весь их разговор через мобильники. Не зря же генерал-лейтенант ненавязчиво предупредил Ларина, отправлявшегося на свидание, чтобы случайно не сболтнул лишнего о будущем строительстве.

– Вот теперь можно и поговорить, – усмехнулась Маша.

Ларин вкратце стал описывать суть коррупционной схемы, которую собирались провернуть генералы. Андрей с Машей говорили негромко, шли по пешеходной аллейке, ведь если хочешь выявить за собой слежку, то не стоит оставаться на одном месте, нужно пребывать в движении. Тот, кто следит за тобой, тоже будет вынужден передвигаться, повторяя или дублируя маршрут. Засветится непременно.

– Понятно, – произнесла Маша, выслушав Ларина. – И если эта схема прокатит в поселке Первомайский, то коррупционеры из Министерства обороны растиражируют ее на все Вооруженные силы, как уже растиражировали продажу техники, находящейся на консервации.

– Так что у нас есть возможность пресечь преступление в самом начале и показательно покарать ворюг-генералов, чтобы другим неповадно было.

– Надеюсь, техника не подвела и ты сумел записать их откровения, – Маша глянула на загипсованную руку Ларина.

– Даже если запись не удалась, через пару дней у меня на руках будут секретные дополнения к договору с «Дас Хаус». А уж Павел Игнатьевич найдет им применение.

– Время у нас есть, – подтвердила Маша. – Владелец строительной фирмы пока еще на отдыхе, а пропажи настоящего Курта Бирхофа до сих пор не хватились. У тебя есть какие-нибудь соображения насчет мстителя в черной маске? Ведь и мне пришлось с ним встретиться.

– Неужели и тебя хотел убить? За что? – изумился Андрей.

– Зачем убивать красивую женщину? – улыбнулась Маша. – Все произошло очень мило: забрался ко мне в машину, даже передал кое-какие копии документов, касающихся соглашений с фирмой «Дас Хаус». Все укладывается в схему, рассказанную тобой.

– Откуда у него могут быть копии документов?

– А откуда у него взялись ПЗРК, танк? – задала встречный вопрос Маша. – Несомненно, это кто-то из местных офицеров, и цель его – сорвать коррупционную сделку. Сперва я подозревала капитана Кошкина, – задумчиво проговорила женщина.

– Отпадает, – возразил Ларин. – Во-первых, я был рядом с ним, когда мститель обстреливал плавающий БТР из автомата. А во-вторых, у Кошкина не может быть доступа к секретным документам. Тут уж впору особиста подозревать.

– Кто знает, кто знает… в этом мире все так запутано… А если мстителей несколько или это целая организованная группа?

Андрей отрицательно качнул головой.

– Типичные действия одиночки… – Он взял Машу под руку и зашептал ей на ухо: – По-моему, за нами следят.

– Я тоже это заметила. Вон тот лейтенант с кожаной папкой ведет нас от самого памятника.

Андрей поискал глазами, а затем указал Маше взглядом на самодельную лавочку, расположенную под кустами густо разросшейся сирени.

– Присядем, а там видно будет.

Маша сообразила, что задумал напарник, а потому временно прекратила разговор о деле.

«Немец» с «журналисткой» расположились на лавочке. Тот, кто ее вкапывал, наверняка хотел использовать ее как уединенное укромное место, которое практически со всех сторон прикрыто растительностью. Тут можно и с девочками встречаться, и пивка попить.

Ларин отпускал в адрес Маши комплименты один за другим, приобнимал ее за плечо, пытался поцеловать. Маша же смеялась, артачилась и постоянно вместо губ подставляла Андрею щеки.

– А у меня правило, – заливисто смеялась она, – никогда на первом свидании не целоваться.

– У нас второе свидание, – напоминал Ларин.

– Тогда не свидание было, а знакомство, – Маша водила перед своим лицом ладонью, не давая поцеловать себя, при этом смотрела в глаза Андрею; сумочка с нетбуком лежала у нее на коленях. – Да вы мне компьютер сейчас сбросите – разобьется же.

– А вы дайте себя поцеловать, компьютер и уцелеет.

Короче, «немец» с «журналисткой» несли полную чушь, предназначенную для чужих ушей. Но вели себя убедительно, как мужчина и женщина, собравшиеся закрутить непродолжительный, но бурный роман в командировке.

Маша прищурилась, что означало «пора». Ларин сбросил руку с ее плеча. Буквально через две секунды он уже обежал кусты сирени. Помощник особиста даже не успел выскочить из них – и теперь стоял красный как рак, испуганно смотрел на «немца». Произошло непростительное: он, осуществляя наружное наблюдение, бездарно раскрыл себя.

– Выходи, лейтенант, – холодно произнес Андрей. – Ты что, в свое время в школе не нагляделся на то, как старшеклассники со старшеклассницами целуются?

Лейтенант пробурчал что-то невнятное:

– Извините… это… вы не так поняли…

– Выходи, выходи.

Пришлось повиноваться.

– Знаю, что у тебя приказ. Но мне на это начхать, – проговорил Ларин. – Так и передай особисту, который тебя шпионить отправил. Если еще раз тебя увижу, то уже не со мной говорить будешь, а с Рубиновым. Он тебе новое место службы и подыщет. А теперь иди вон по той дорожке, чтобы я тебя видел. И не дай бог, если еще раз мне на глаза попадешься.

Лейтенант несколько секунд размышлял. Прекратить наружное наблюдение – значило привести в ярость подполковника Островца. Но перспектива попасть в немилость к всесильному Рубинову была еще хуже.

Неопределенно махнув рукой, он зашагал прочь, сжимая под мышкой кожаную папку, втянув голову в плечи и сгорбившись.

Ларин вернулся к Маше.

– Ну, вот от надоедалы избавились, – сказал он, глядя в спину удаляющемуся помощнику особиста. – Теперь можно и делом заняться.

Маша открыла нетбук и принялась через блютус скачивать информацию с устройств, находящихся в гипсе на правой руке Ларина. При этом мужчина и женщина изображали, что просто рассматривают на экране какие-то фотографии.

– Ну, вот, аудиофайлы уже перегрузились. А вот видео, оно «тяжелое». Минут пятнадцать качать придется.

В окошке на экране неторопливо заполнялась линейка загрузки, не спеша сменялись, нарастая, проценты. И тут в воздухе раздался стрекот. Андрей и Маша синхронно запрокинули головы – посмотрели в небо. Со стороны Выборга на совсем небольшой высоте над ними неторопливо проплыл вертолет. На турелях явственно виднелись многоствольные крупнокалиберные пулеметы и ракеты класса «воздух – земля».

Вертолет отстрелил тепловые ловушки. Те огненными брызгами разлетелись по небу. Заложив полукруг, винтокрылая машина пошла на снижение.

– Однако, – проговорила Маша. – Надеюсь, это не наш мститель в черной маске летает. Не хватало здесь еще и ракетно-бомбового удара.

– Не похоже, чтобы это был он. ПЗРК и списанный танк – еще куда ни шло. А вот боевой вертолет, модернизированный «Ми-28», ему не по зубам. Да и не обучали никого из местных офицеров пилотажу.

– Танкистов здесь, кстати, тоже не готовят, – напомнила Маша.

– Не скажи. Большая часть техники в инженерной роте изготовлена на шасси танка и гусеничного артиллерийского тягача. Так что управляться с рычагами торсионов местные офицеры умеют… Я уже догадываюсь, кто сюда пожаловал.

– На посадку заходит, – Маша высматривала сквозь кроны деревьев маневрирующую винтокрылую машину. – Раз уж мы здесь оказались, можно и полюбопытствовать.

– Смотри только особо не светись, – предупредил Ларин.

– Почему? Чем меньше маскируешься, тем меньше вызываешь подозрения. Почему бы московской журналистке не полюбопытствовать?

– От любопытства кошка сдохла, – не совсем к месту напомнил Андрей брутальную пословицу.

– Ну, не все же кошки такие невезучие, – улыбнувшись, ответила Маша.

Нетбук исчез в сумке, глядя на которую трудно было заподозрить, что в ней умещается компьютер, – обычная дамская, в которой носят косметику, в лучшем случае фотоаппарат с диктофоном.

Вертолет стрекотал лопастями уже где-то возле самой земли. Ларин и его напарница спешили на звук.