тушей перила и сорвался в воду. В ту же секунду снова затрещал грозовой артефакт на бушприте пиратского судна, и все вокруг померкло в алой вспышке. Меня пронзило такой болью, какой еще в жизни мне не приходилось испытывать. Все мои внутренности одновременно воспламенились и взорвались тысячей мелких осколков. Я рухнул на пол, кашляя кровью.
Что было дальше, я почти не осознавал. Впрочем, память время от времени подбрасывала отдельные образы. То Юэлинара, самого молодого эльфа в команде. Его искаженное болью лицо, рот, раскрытый в последнем крике. То разметанные белые косы Элиниэль, которую очередной пират закинул на плечо, словно мешок овса. Ее тонкие изящные руки безвольно свисали и покачивались в такт шагов захватчика. Я попытался подняться, но от боли меня выгнуло дугой, словно молния до сих пор искрила внутри, скользя разрядом по позвоночнику, выжигая дотла бедро.
– Эли… – прохрипел я, протягивая руки туда, где уже ее не было.
А сверху, словно белым погребальным саваном, меня накрыло сорванной парусиной. Последнее, что я запомнил перед тем, как забытье окончательно поглотило меня, – высокий предводитель пиратов с перекошенным от старого шрама лицом с хозяйским видом прохаживался по палубе и раздавал приказы:
– Припасы, включая пресную воду, – на «Изольду». Всех живых и более-менее целых – туда же и в цепи. Кто не может ходить – добить. – Он задумался, глядя на горизонт. – Да, и не помешает у эльфийских трупаков срезать скальпы и обрубить пальцы.
Один из пиратов, чей стоптанный ботинок я видел в щель складки парусины, еле слышно пробормотал:
– Ну и дрянь.
Но капитан услышал и развернулся на каблуках.
– Эльфийские волосы и ногти можно выгодно продать, Хьюли, но раз уж ты такой брезгливый, я, так и быть, вычту из твоей доли эту часть прибыли…
Озоновый запах пиратской магии все еще стоял в носу, в ушах звенели крики раненых собратьев, из последних сил сопротивлявшихся смертельному натиску. Я в очередной раз вынырнул в реальность, хватая ртом воздух и корчась от боли. В реальность, где вышедшее солнце невозмутимо подсушивало бурые подтеки на палубе – последние следы гибели моей команды. Я был избит и ранен, но куда сильнее были страдания, терзавшие мое сердце.
«Как же так вышло? Как?» – снова и снова вопрошал я у звезд, скрытых синевой неба. Но вместо ответа слышал лишь пиратскую брань.
Этих двоих свои же бросили на опустошенном и разрушенном «Рассветном луче», посчитав мертвецами. Вполне в духе пиратов – кто отстал, тот отстал.
И вот теперь мы застряли втроем посреди морских просторов на полуразрушенном корабле, что вот-вот пойдет ко дну. Все мы хотели выжить. Пираты – чтоб вернуться к своим, я же – чтобы собрать отряд и найти, развеять в пыль захватчиков, спасти пленных. Но моя проблема – помимо того, что жизнь едва теплилась во мне – заключалась в том, что я не знал, где искать. Мне нужны были те, кто об этом расскажет. У пиратов тоже был небогатый выбор – в зоне полного штиля нужен ветер, а это либо заряженный грозовой магией артефакт, который, естественно, остался на их «Буйной Изольде второй», либо эльфийский искусственный ветер. Вот почему они не добили меня сразу же, едва обнаружив. Да еще и позаботились, перетащили в тень.
В очередной раз вырвавшись из лап бессвязного бреда, я уловил сдавленные крики из недр корабля, но списал их на помутнение сознания. Грозовой удар артефакта пиратов обрушился на меня со всей силой, из-за чего я снова и снова проваливался в болезненную, жалящую темноту. Но через какое-то время туман забытья вновь был разрезан шумом и возней внутри корабля. А к запаху моря прибавился легкий флер воздушной магии. Я приподнялся на локте и жестом подозвал ближайшего из пиратов.
– Там внизу… Проверь, – прохрипел я. – Он мне нужен. Не убивай. Приведи. Мне адепт, тебе ветер. Договор.
В любой другой ситуации этот вонючий головорез отточенным движением кутласса в миг бы отсек мне голову. Но пресная вода и ветер на морских просторах ценнее золота, что можно было бы выручить за эльфийские волосы. Чертыхаясь, пират спустился в каюты.
Сначала я не понял, что за мальчишка ко мне подбежал. Не было такого среди адептов. А потом пришло узнавание: если отбросить шляпу, добавить юбку, распустить по плечам каштановые локоны…
«Девчонка».
– О, хранители! Анарендил, родненький, – услышал я сорванный голос маиры Сотье. – Как же так? Что произошло? Где все?
– Uquetima, ukarima, – не сдержал я ругательства, когда тело болезненно отреагировало на чересчур сильные объятия.
– Ты…Вы ранен..ы? – Спохватившись, она отодвинулась. – Что… Как помочь?
Я сделал несколько глубоких вдохов и, отрывисто выговаривая фразы, отправил маиру Сотье искать в завалах сундук с травами Элиниэль.
«Есть еще шанс обратить ситуацию в нашу пользу. Если девчонка справится – за мной долг жизни».
Я проводил ее взглядом и стал вновь вслушиваться в ругань пиратов. Но ничего в их речи не выдавало направления, где находится их база. С севера они приплыли или с юга, я понять не смог. В свободных просторах раскидано много известных островов, и еще больше – безвестных. Вилы бездны, Дохлый кит, что-то еще – «Буйная Изольда вторая» могла увезти пленных куда угодно. Сколько бы ни противостоял наш мир пиратскому промыслу, искоренить зло никак не удавалось. Теперь же я знал – почему. Они подчинили грозовую магию. Чистой силе ведь не объяснишь, кто хороший, а кто плохой.
20. Фабиана
Эльфийский корабль «Рассветный луч». Свободные морские просторы
Я осторожно, стараясь не попадать в поле зрения пиратов, вернулась к своей каюте. Щепки, доски, поваленная дверь и…
Новый виток ужаса пригвоздил меня спиной к стене коридора, не давая вздохнуть. Не знаю, сколько так простояла, не решаясь перешагнуть порог. Скрюченный у входа Нолде казался непреодолимой преградой. Я смотрела и смотрела на его бездыханное тело, не в силах отвести взгляд. Чувствовала, как дрожат губы, по щекам бегут слезы, как рубашка прилипла к спине… В воспоминаниях звучал голос Нолде, доказывающий, что стихия земли полезнее артефакторам, чем огненная. Его смех, приправленный легкой хрипотцой, будто ветерком пронесся по коридору. Я замотала головой, отгоняя призраков прошлого, даже прикусила ребро ладони, чтобы хоть как-то прийти в себя.
– Прости. – Я осторожно перешагнула через неподвижное тело. – Прости, прости. Там Анарендил… Я должна помочь. Мне нужны травы.
«О, хранители, где же сундук?»
Много времени ушло, чтобы его отыскать – сундук завалило частью переборки. С трудом я разобрала доски, осторожно
