и к папе зайду. А заодно нужно попросить у него денег завтра. Возможно, скинет что.
— Пойдем, — украдкой глянул на меня мистер Кроул, после чего быстрым шагом направился на выход из класса.
Пришлось буквально подрываться, чуть не уронил парту со стулом, но в итоге я его догнал. Шли мы в сторону кабинета директора, но прошли мимо. Там были уже служебные помещения для администрации школы, кабинеты учителей и всякое такое — не для школьников, в общем.
Зашли в кабинет. Обставлено всё было так, словно попал в какой-то сериал или кино. Один стол, на нем лампа, два стула. Прям клише какое-то… но стало сразу как-то неприятно, неуютно. Что же за день сегодня такой, а?
— Садись, жди. Сейчас офицер подойдет, поговорит с тобой. Только не переживай, всё нормально будет.
— В фильмах после таких слов обычно всё идет вообще не нормально, — с усмешкой проговорил я.
— Не переживай. С тобой именно что поговорят, я уже уточнил, тебя ни в чем не обвиняют. Привлекли как свидетеля, у отца запрос долго делали, на процедурах был с отключенным нейроинтерфейсом. С мамой твоей вообще связаться не удалось. Мне тоже. Уехала?
— Угу, — не стал я вдаваться в подробности. — А не забрали, так как шестнадцать вот скоро, — тут же на всякий случай пояснил.
— Понятно, — похлопал меня по плечу учитель. — Зайди потом, чтобы я не переживал.
С учетом того, что учитель постоянно вспоминал про моего отца, из-за чего начинался очередной круг ругани с одноклассником, было неожиданно такое услышать от учителя. Но я невольно улыбнулся. Стало даже как-то спокойнее, так что я уселся на стул и стал ждать. Время тянулось крайне медленно, связь опять заблокировалась, но все функции у меня оставались на месте, так что уже не всё так плохо.
Открылась дверь, тихо закрылась, мягкими шагами офицер приблизился и сел передо мной. Женщина. Довольно юная на вид, но я уже знаю, что внешность бывает крайне обманчивой. Взгляд говорил больше. И в ее взгляде была цепкая решимость, ну или что-то на это похожее. Но вместе с тем, когда она осмотрела меня, взгляд женщины переменился, стал более нежным.
— Добрый день. Поздравляю с успешно сданным экзаменом, — с улыбкой проговорила женщина.
Явно пытается добиться моего расположения. И опять же, результаты уже известны! Уже! А в школьной базе данных, в моем профиле, даже вчерашний экзамен еще не прогрузился.
— Добрый день, — кивнул. — Спасибо, наверное.
— Зададим вам пару вопросов?
— Такое ощущение, будто это что-то изменит.
— Просто вежливость, мистер Ник.
— А вы не представились.
— Это не так важно. Расскажите, пожалуйста, о чем вы вчера говорили со своей подругой, и, если можете, перешлите логи общения с ней мне, — мило улыбнулась женщина. — Вот разрешение, — пододвинула она лист бумаги.
Я вздохнул. Нашел пункт меню, где это делается. Поступил запрос на одностороннюю связь, от меня к этой женщине. Даже так имя не отобразилось, что странно. Но я отправил файл с перепиской и стал ждать. Улыбка на лице женщины дала понять, что тут явно было то, что им требовалось.
— А теперь ответьте еще на несколько вопросов, пожалуйста…
Туман!
Глава 9(34)
Офицер СГБ задала мне еще несколько вопросов. Женщина старалась аккуратно подбирать их так, чтобы у меня даже не было возможности как-то двусмысленно истолковать свой ответ. И это… интересно. Вежливо, дОбро, но при этом методично, настойчиво и с каждым разом все более… стрёмно мне было, даже не знаю, как правильно сказать. Но вопросы касались в основном только семей Лизы и Марьяны. Увы, но многого я в принципе пояснить не смог, только то, что случайно услышал.
— Подведем итог, — взяла она небольшую стопку бумаг, где были ее записи нашего разговора, что, кстати, удивительно в век наших технологий. — От отца вы узнали, что где-то погибли две роты рейнджеров. Это не считается нарушением со стороны отца, так как он сам узнал это совершенно случайно. Мы проверили. Дальше вы вспомнили разговор девушек про подарки из других городов или другого города. Так?
— Угу, — кивнул.
— Решили, что задержка рейса произошла именно из-за этого, из-за чего сами начали копать и искать, но многого не удалось узнать. — Я кивнул, а женщина продолжила: — В Реатуме вы случайно узнали, что у девушек пропал так называемый… кхм… паровоз. Не люблю я этот сленг.
Хоть что-то в ней было человеческое.
— Именно так, — вновь кивнул я.
— И вы посчитали, что это связано, но до недавнего времени держали эту информацию при себе. И буквально вчера решили уточнить это непосредственно у Марьяны, после чего та вышла из виртуала?
— Да, — и опять кивок, голова так отвалится. — Большего ничего не смогу рассказать, так как не знаю. Или… — задумался я. — Марьяна просила меня особо не развивать эту тему в принципе, ну с пропавшими ротами, потому что родителям уже прилетело. Ее родителям.
— Это она нам уже рассказала, — улыбнулась сотрудница СГБ. — В принципе, ситуация стала чуточку яснее. По крайней мере некоторые поступки теперь логично можно описать. Спасибо вам.
— А я думал, не будете говорить, для чего вы меня расспрашивали. Даже… образно.
— Я тебе ничего и не сказала, считай, — подмигнула женщина. — Это я сделала лишь небольшой вывод относительно твоей подруги. Но, думаю, ты еще удивишь нас. Поэтому мы смотрим. И за твоей подругой тоже. Ханако.
Предупреждение или угроза? Вроде и улыбается женщина, а возникает ощущение, что она хочет меня зарыть… но оно возникло только сейчас, когда на все вопросы я дал ответ. Она встала из-за стола и направилась на выход, шла почти строевым шагом, а форма даже не позволила глянуть на ее фигуру. Специально такая? Или там под ней броня? Но когда она вышла, заглянул учитель и сказал, что тоже могу выходить.
— Нормально всё? — положил он мне руку на плечо.
— Голова немного разболелась… — нахмурился я.
— До дома дойдешь — пройдет. Ханако тебя уже на выходе ждет, попросила поторопиться.
— Угу, спасибо большое!
Но голова реально болела. Хотя даже не так, скорее гудела. Неприятное такое ощущение. Так что на улицу я действительно поспешил. И вообще, сегодня в Реатум хотелось забраться пораньше, чтобы сделать там все дела и спокойно отдохнуть. Завтра родной язык, к нему лучше подготовиться надо, а то иногда пишу как курица лапой, да и слова могу спокойно коверкать.
Когда я вышел на улицу, сделал несколько глубоких вдохов. Хоть и было тепло, но ветерок показался прохладным и
