благоразумно решив, что лучше не утомлять их теперь лишними расспросами. Он надеялся, что за обедом или ужином, пригубив терпкого и крепкого вина, гости разговорятся и сами расскажут о себе.
Перед солнцестоянием посетителей в город, конечно, прибывало немало, но не у каждого имелись деньги на гостиницу, поэтому хозяин чаще сдавал помещения для хранения всякого товара и с этого имел неплохие деньги, особенно в дни ежегодной ярмарки, когда в Сетао съезжались продавцы, покупатели и просто любопытные из других городов и поселений Мелководья.
Доверив уставших лошадей заботам умелого работника, все трое поднялись по узкой темной лестнице на второй этаж. Хозяин шел впереди.
Сайми и Лэми переглянулись в полумраке, и оба внутренне содрогнулись, представив, в каких условиях придется им прозябать несколько дней.
Проводив гостей по коридору, хозяин распахнул крайнюю дверь и произнес с неподдельной гордостью:
— Вот эти! Лучшие в моей гостинице!
Опасения не сбылись. Комнаты оказались светлыми и простороными, не загроможденными лишней мебелю и даже с занавесками на окнах, сквозь которые внутрь проникали розовые рассветные лучи.
Но увидев узкие железные кровати, Сайм и Лэми, привыкшие к широким ложам Этеляны, слегка поморщились, от чего румяное лицо хозяина, зорко следящего за реакцией гостей на предлагаемые удобства, тут же приняло выражение горестного отчаяния.
— Все хорошо. Мы платим за три ночи, — успокоил его Сайм и бросил в ловко подставленную, мозолистую ладонь десяток золотых монет.
— Это намного больше, чем стоят обе комнаты и стойла для ваших лошадок! — восхищенно прошептал хозяин.
— Ничего. Я хочу, чтобы нам здесь было удобно, — сказал Сайм тоном, по которому чуткий хозяин мгновенно понял: гости не желают, чтобы их тревожили.
— Будет исполнено, господин! — сказал хозяин с поклоном и все же осмелился спросить: — А вы впервые в нашем городе?
— Впервые!
— Желаете что-нибудь приобрести для себя? — немедленно оживился хозяин, — В Сетао отличное оружие, лошади, драгоценные украшения…
— Может быть, — лениво ответил Сайм.
— Обращайтесь непосредственно ко мне, если возникнут вопросы, — проговорил хозяин с важностью, — Мое имя Гроун. Еще у нас здесь подают завтрак и ужин, это входит в стоимость комнат, — добавил он, пряча золото в поясную сумку и протягивая Сайму ключи.
Сайм кивнул и, чуть сощурясь, поглядел в бледно-голубые, слегка навыкате, глаза Гроуна.
— Располагайтесь! — радушно заулыбался тот и спиной попятился к выходу.
Вторая комната, предназначенная для Лэми располагалась за дверью и была не менее удобной и просторной.
— Отдыхать некогда! — сказал Сайм, отдергивая штору, чтобы впустить вовнутрь еще больше утреннего света.
— Будет ли она сегодня на ярмарке? — спросил Лэми, окинув узкую кровать у стены презрительным взором.
— Ния торгует на рынке всякими травами и целебными зельями. А травников в Сетао по пальцам можно перечесть… Соблазним ее деньгами…
— Травницы прозорливы. А вдруг учует она подвох? — обеспокоенно спросил Лэми.
— Не успеет. Нужно действовать очень быстро. Хорошо бы, уже сегодня мне увидеть эту девицу…
— Получится ли затуманить ей голову?
— Полагаю, что получится, — Сайм напряженно прикусил губы, — но сперва нужно её увидеть…
— Надеюсь, все это поможет нам вернуть Айну! — тихо ответил Лэми, сдерживая горестный вздох.
— Мы вернем ее, не сомневайся… — пряча глаза, пробормотал Сайм.
Едва речь заходила о его сестре, Сайму нестерпимо хотелось вонзить кинжал в сердце самому себе, чтобы оно, наконец, перестало болеть. Айна снилась ему по ночам. Снилось, будто она стоит вдалеке, в тени и смотрит на него с молчаливым укором. И Сайм во сне падал перед ней на колени и, не смея приблизиться и с мольбой протягивал кинжал, чтобы Айна сама воткнула острый клинок ему в грудь.
Лэми с трудом погасил ярость, полыхнувшую в глазах.
В первый день после похищения невесты он, придя в себя, немедленно собирался мчаться в Лянсиду, чтобы вызвать Изенара на смертельный поединок.
Лэми метался в горячечном бреду, а Сайм, неимоверно страдая, ни на шаг не отходил от него и промывал кровоточащую рану целебными травами.
Он и представить боялся, на что мог решиться Лэми, если бы узнал, что это именно благодаря Сайму его любимая оказалась в неволе у врага. И хотя Аула уверяла, что Айне пока ничего не грозит, говорила так убедительно, что даже Лэми ей поверил, — тревога, словно ядовитый червь продолжала пожирать душу Сайма.
Первым порывом молодого вождя было желание захватить эту Иви в заложницы и выставить Тэумару условие, но Аула отговорила сына от безумной затеи, которая могла бы привести к краху всех чаяний и надежд. Мудрая женщина напомнила Сайму, что он отдал сестру по доброй воле, поэтому и действовать нужно очень хитро и осторожно, иначе можно накликать беду в разы пострашнее нынешней.
Оставив дорожные плащи в комнате и крепко заперев двери, Сайм и Лэми спустились вниз, в небольшой жаркий зал, уставленный длинными деревянными столами, поверхность которых усердно скребла щеткой пышнотелая, чернокосая девица.
— Может в самом деле выпить по глотку вина? — проговорил Сайм, разглядывая выставленные на полочках пыльные, из темного стекла, пузатые бутылки.
Девица повернулась к ним боком, показывая румяную щеку и пышную грудь, обтянутую лифом платья, метнула на Сайма убийственную стрелу страсти из-под длинных ресниц и нарочно, чтобы привлечь внимание новых постояльцев, смахнула на пол стоящий на столе поднос. Словно бы невзначай.
— Не откажусь… — ответил Лэми, скользнув по служанке безразличным взглядом, — но не уверен, уместно ли теперь…
— Твоя правда! — согласился Сайм, даже не посмотрев в сторону чернокосой, — Попробуем местное вино по возвращении…
Они вышли на улицу и быстро двинулись в сторону городского рынка.
Город оживал, и на улицах появлялось все больше и больше разнообразно одетых людей. Многие из них тоже направлялись к рынку.
— Мать сказала, что эта Ния — чуть ли не единственная, кто продает травы и всякие склянки с зельями, — сказал Сайм, напустив на себя праздный вид, а на самом деле — внимательно изучая лица женщин, стоящих за грубо сколоченными деревянными прилавками в тени навесов от дождя и солнца. Рядом с некоторыми из них, на протянутых между опорами прилавков веревках, повисали аккуратные пучки высушенных трав.
— Гляди, здесь много таких! — тихо проговорил Лэми.
— Найдем!
Не спеша, разглядывая товары, шли они мимо рыночных рядов.
Их внимание привлекли кинжалы, выложенные на плотном, темно-зеленого цвета сукне.
Сайм провел пальцем по лезвию одного из них и хмыкнул.
— Куплю пожалуй! — сказал он, беря кинжал в руки и разглядывая костяную рукоять, на которой был изображен косматый волк Каменистой равнины, стоящий на вершине валуна. Задрав вверх морду, зверь выл на луну.
Мастерски вырезанная, незамысловатая картинка взбудоражила душу Сайма, а сердце вновь стиснули воспоминания.
Торговец
