братец! — улыбнулась Мерьята.
— Добро же! — сказал Тэумар, после недолгих раздумий, — Отправляйся в Сетао с Ройкусом и небольшим отрядом сильнейших воинов. Поедешь под своим именем, скрываться ни к чему! Ты поговоришь с Иви и попробуешь убедить ее подождать еще немного…
— А если она не захочет ждать?
— Тогда, делать нечего! Вези ее сюда!
— Ты уверен?
— Да! Я люблю ее и собираюсь жениться. Отец, когда поправится, даст свое благословение, а перед этим я заручусь поддержкой бога Огня…
— Тогда я немедленно приступлю к сборам! — радостно проговорила Мерьята, которая жаждала этого путешествия как глотка свежего воздуха. Отца она любила, но смотреть на него, пребывающего в таком ужасном состоянии, у преданной дочери не доставало духу..
— Еще одна просьба, — сказал Тэумар, поправляя покрывало, которым был укрыт Изенар.
— Слушаю…
— Может быть ты сама поговоришь с Айной? Девушка девушку лучше поймет… Я опасаюсь сделать какую-нибудь ошибку, находясь рядом с ней.
— Хорошо! Навещу ее ближе к вечеру.
Тэумар ласково поцеловал сестру в лоб, и Мерьята вышла из комнаты, чтобы заняться сборами в дорогу.
Глава 21
Укка нарушила свое обещание не покидать лесные дебри и явилась немедленно, очень обеспокоенная случившимся. Она понимала: другого выхода для Изенара нет. Такую рану не излечишь издалека водой да шепотками.
Колдунья выпроводила всех из комнаты, где лежал поверженный вождь, и когда осталась одна, то тщательно принюхалась к тяжелому, несмотря на распахнутое окно воздуху и приступила к постели больного.
Она долго ощупывала ловкими гибкими пальцами голову и шею Изенара, затем положила ладонь на его лоб и, закрыв глаза, принялась быстро шептать слова заклятий, при этом черты ее лица болезненно искажались, а тело время от времени сотрясала лихорадочная дрожь.
Завершив чтение, Укка достала из-за пазухи маленький флакон, откупорила и влила в приоткрытый рот Изенара несколько капель черного как сажа зелья.
Могучее тело тут же выгнулось дугой в страшной судороге, глаза закатились и налились кровью, на бледных губах выступила пена, а из горла вырвалось хриплое рычание.
Укка нахмурилась, положила ладонь в основании его шеи, от чего Изенар тут же обмяк и успокоился, перестал трястись, а глаза его вновь остекленели и приняли прежнее бессмысленное выражение.
Укка забормотала себе под нос и вышла из комнаты. В соседних покоях ее дожидались обеспокоенные Тэумар и Мерьята.
— Все намного хуже, чем я предполагала, — без предисловия ответила колдунья на безмолвный вопрос брата и сестры, — поражено не только его тело, но и разум… Душа отлетела и не желает возвращаться в тело, которым не способна управлять как прежде…
— Но почему? — тихо спросила Мерьята, — ведь отец всегда был очень силен… Почему его собственная магия не защитила его от разрушения духа?
— Потому что она столкнулась в более сильным чувствами: яростью и ненавистью, — покачала головой Укка, — Айна, сама того не осознавая, применила всю силу своего рода, на которую имела право…
— Не осознавая? Возможно ли это? — воскликнул Тэумар.
— Возможно. Этелянка еще слишком молода, чтобы осознанно управлять своими чарами, но в миг наивысшего отчаяния они могут раскрыться сами… Вашему отцу не повезло…
— И что теперь? — спросил Тэумар, — это можно как-нибудь исправить?
— Не моими силами, нет…
— Значит, положение безвыходное? — по щеке Мерьяты скатилась медленная слеза, — Отец останется таким до конца жизни?
— Не обязательно так, — отозвалась Укка после недолгих размышлений, — есть одно средство излечить Изенара, но… — и она сново замолчала.
— Говори же, говори! — вскричал Тэумар.
— Далеко на юге, на самом краю Сухого русла раскинулась гряда невысоких скал. Там есть тайная пещера. В глубинах этой пещеры растет черный ядовитый мох. Отвар из него поможет вашему отцу обрести разум, и тогда его душа снова вернется, потому что тело обретет прежнее силу.
— До дальнего края много дней бега даже для самых проворных лошадиных ног! Никто из нас там никогда не бывал… — проговорил Тэумар, хмуря темные, ровные брови, — Никто не знает, какие тропы там пролегают…
— Путешествие опасно… Лишь богам известно, что может встретиться на пути, — согласилась Укка, проницательно глядя в потемневшие глаза новоявленного вождя Лянсиды.
— Я отправлюсь немедленно! — без колебаний сказал Тэумар и спросил: — Имеются ли еще какие-нибудь условия?
— Имеются… Этот мох должна собрать та, которая стала причиной недуга…
— Айна? Мне придется отправиться в этот, и без того непростой путь вместе с Айной? Да она зарежет меня при первой же возможности и сбежит!
— Возьми для верности отряд воинов, — подала голос Мерьята.
— Нет! — усмехнулась Укка, — Делай, что хочешь, но убеди Айну помогать тебе добровольно, не по принуждению…И ехать вам придется вдвоем, более никого нельзя посвящать в причины, более никто не должен пройти тем опасным путем, которым пойдете вы…
Тэумар тяжело вздохнул и поник головой.
— В таком случае, наверное, ничего не выйдет, — прошептала Мерьята, — Айна так упряма и зла… ее не уговорить…
— Душа Изенара не захочет пребывать в ожидании слишком долго. Если в течение трех лун тело не получит целительного зелья, то душа направиться прямиком к входу в подземелье Ищущих Рождения! — предупредила Укка.
Мерьята громко всхлипнула и, не сдержав горьких рыданий, прижалась лбом к груди Тэумара. Он ласково обнял сестру за плечи, шепча слова утешения.
— Иного способа помочь Изенару я не вижу, — с легкой печалью проговорила колдунья и добавила, — Ваш отец не послушался моего совета… Он не должен был травить Айну зельем каждый день, не должен был спешить, добиваясь ее любви…Я предупреждала его, что он не возьмет Айну, как обычную девушку… Запомни это и ты, Тэумар! Я побуду с Изенаром до завтрашнего заката, облегчу немного его страдания, а вы решайте…от вашей мудрости зависит все остальное…
Укка заправила за ухо выбившуюся прядь волос и оставила брата с сестрой в тяжких раздумьях.
— Делать нечего! — сказала Мерьята, вытирая слезы.
— Да! Выбора нет! Но как уговорить Айну помогать мне? — Тэумар в волнении заходил по комнате.
Мерьята подошла к окну и распахнула его. Ей было трудно дышать. Соловьиная трель, зазвеневшая из ближайшей рощи, заставила сердце биться чаще, а душу зарыдать в новом приступе горя и отчаяния. Но глаза девушки остались сухими.
— Пообещай Айне свободу после того, как она тебе поможет! — сказала Мерьята. Эта мысль уже давно не давала ей покоя.
— Свободу? — растерялся Тэумар, — Но отец…
— Теперь только ты в праве принимать решения! — жестко ответила Мерьята, — Будь с ней ласков и честен. Скажи, что после того, как добудете лекарство, ты сам отвезешь ее в Этэляну.
— Да… пожалуй, ты права… — мучительно размышляя, согласился Тэумар, — иначе упрямая девчонка не станет нам
