знаю Томику со школы.
Ли переступила с ноги на ногу. Что она знает Томику, было очень громко сказано. Она с ней даже ни разу не говорила. Единственное, что она о ней знала, — это то, что она проблемный ребенок и от нее лучше держаться подальше. На самом деле знала Томику не Ли, а ее отец. По долгу службы. Он арестовывал ее за торговлю наркотиками. Свидетельствовал против нее в суде. А еще ходатайствовал за нее, запросив в качестве наказания домашний арест при том условии, что она обратится за психологической помощью, пройдет курс реабилитации и выйдет в школе на среднюю четверку. Ли надеялась, что доброжелательность и хорошее отношение помогут ей добыть нужную информацию.
— Извините, но если вы знаете мою внучку, то вы также должны знать, что ей нельзя принимать посетителей без предварительной записи.
— Пожалуйста! — взмолилась Ли. — Это очень важно! Я обещаю, что это займет всего пару минут.
— Простите, — сказала старушка, начав было закрывать дверь.
Из дома донесся голос молодой девушки:
— Ли? Ли Ховард?
Ли резко хлопнула по двери ладонью, отчего у пожилой женщины глаза полезли на лоб.
— Да, это я. Слушай, можно с тобой поговорить минутку?
Томика подошла и встала за плечом бабушки. На ней была пижама, а по прическе казалось, что она только что встала с кровати. Взгляд Ли невольно упал на электронный браслет, сжимающий ее левую ногу прямо у стопы.
Явно смутившись, Томика провела пальцами по растрепанным волосам.
— Прости, что вышла к тебе в таком виде. Когда долго никуда не ходишь, как бы забиваешь на какие-то вещи.
— Томика, ты же знаешь, что к тебе запрещено пускать посетителей, — обратилась к ней бабушка.
— Все нормально, бабуль. Это дочка детектива Ховарда.
Теперь краснеть настала очередь Ли. Глаза старушки снова округлились, в этот раз сочувствующе.
— Я слышала о случившемся. Твой папа был хорошим человеком. Он такого не заслужил. И ты тоже.
— Спасибо, — прошептала Ли, уставившись в пол крыльца и изо всех сил сдерживая слезы.
— Я дам тебе пятнадцать минут, Томика, — сказала бабушка, намеренно не обращая внимания на стеснение Ли. — Но вы обе должны знать, что мне придется рассказать о вашей встрече надзирателю.
— Конечно, разумеется. Я совсем не хочу, чтобы у Томики были из-за меня проблемы.
Бабушка Томики покачала головой.
— Я старая, но за дуру меня не держите. Как по мне, это ты хочешь найти себе проблемы.
И, повернувшись к Томике, она добавила:
— Пятнадцать минут. И ни секундой больше.
— Ладно, бабуль. Хорошо.
Старушка поплелась внутрь, а Томика вышла на крыльцо и села на качели.
— Боюсь, более укромного места нам с тобой не найти.
Ли устроилась рядом с ней.
— Все нормально.
— Как я понимаю, ты не о здоровье моем справиться пришла.
— Нет. Прости, что так сюда заявилась, но я не знала, куда мне еще идти.
— Часики тикают, подружка. Давай-ка выкладывай.
— Я приехала из-за папы. Никто больше не хочет расследовать это дело. Я краем уха услышала, что в доках творится что-то неладное, и я думаю, что это связано с запрещенными веществами и с убийством папы, но никто, кроме меня, не видит связи.
Томика прищурилась и опустила уголки рта.
— Думаешь о наркоте и на ум сразу прихожу я?
— Нет! Ну, да. Может быть, — смутившись, громко ответила Ли. — Я не знаю! Я просто хочу добиться для мамы и папы справедливости. Я не успокоюсь, пока не узнаю, что их убийца за решеткой. Пока не узнаю, за что моим родителям пришлось погибнуть.
— Хорошо, хорошо. Потише. Ты хочешь, чтобы у бабушки случился инфаркт?
— Прости, — сказала Ли, теребя нитки вокруг дырки на джинсах. — Я просто в таком…
— Отчаянии? Мне это знакомо. Твой старик это увидел и, чем мог, попытался помочь. Но пойми, я уже много дней в завязке и планирую оставаться и дальше, когда выйду из-под ареста.
— Значит, ты не знаешь ничего, что могло бы помочь?
— Я работала в отделе продаж, а не закупок. Сечешь? Я знаю только имя, которое мне когда-то давно сказал друг моего друга.
— Хоть что-нибудь, — умоляюще сказала Ли.
Томика колебалась. Казалось, будто она сейчас просверлит ей глазами душу.
— Я вот сижу и думаю, как офигительно бы я отплатила твоему папе за все, что он для меня сделал, отправив его дочку на верную смерть.
К горлу Ли подступил ком. Мысль о том, что Томика откажется ей помочь, приводила в ужас. Она скрутила рукава своей толстовки и стиснула зубы. Она знала, что если хочет добиться чего-то от Томики, то придется быть с ней честной. Но это значило, что придется быть честной и с собой.
Разжав пальцы, она приподняла правый рукав и повернула руку запястьем вверх.
— Незнание, кто и зачем это сделал, тоже меня убивает.
Томика посмотрела на кричащий розовый шрам на запястье Ли.
— Блин, подруга! Просто… блин! Я не знала об этом.
По щеке Ли скатилась слеза, и она опустила рукав обратно.
— Видимо, ты единственная.
Обе замолчали. Томика стала раскачивать качели, будто пытаясь утешить расстроенного ребенка. Ли этот жест показался вовсе не снисходительным, а добрым и успокаивающим. В какой-то момент Томика взяла ее за руку, но Ли даже не заметила, как это произошло.
— Ну, все, подружки, — крикнула бабушка Томики, открыв окно. — Больше времени дать вам не могу.
Ли встала и собралась уходить. Если Томика решила, что не может или не должна ей помогать, Ли все понимала. Она слишком многого просила у незнакомки, которая была в долгу у ее отца — не у нее. Томика была добрым человеком. Она не издевалась над ней. Не пыталась влезть в душу. Она позволила ей быть такой, какая она есть, и, как и Мира, попробовала ее понять, прекрасно зная, что не сможет этого сделать в полной мере. Ли уходила все дальше, и с каждым шагом тротуар все сильнее расплывался от наворачивающихся на глаза слез, но вытирать их она не хотела, чтобы не расстраивать Томику еще сильнее.
— Данте Джонс. Человек, который принимает в доках товар. Его зовут Данте Джонс. Работает в ночную смену.
— Спасибо, — сказала Ли, не отрывая глаз от полоски травы у бордюра.
Она села на «Дукати», надела шлем и, как пару часов назад поступила с Начо, выкрутила газ, оставив за спиной еще одного друга.
10
Ли гнала «Дукати» все дальше, а в голове у нее бушевал ураган мыслей. В обнаруженных ей документах говорилось, что полицейская операция запланирована на завтра. Если она собирается встретиться с Данте, делать это надо сегодня ночью, пока
