рук, но ты проявила смелость в том сражении и предпочла вступиться, а не сидеть за перилами и прятаться. К тому же я выиграла несколько секунд, чтобы перенести искомиров на свою территорию. Не знаю, как бы повернулась ситуация, если бы ты не была тогда в моём доме и не осмелилась выбежать.
– Я ещё раз прошу прощения. Мне очень неловко.
– Ладно, присаживайся. Завтракать будешь? – Лана поставила на стол блюдо, на котором возвышалась гора блинов, а Дэвид дал мне чистую тарелку.
– Спасибо, но я не голодна. Только если кофе.
– Кофе, к сожалению, нет. Но есть чай со сливками.
– Да, спасибо. Тогда чай покрепче, – осмелилась я.
Это была какая-то неловкая ситуация, и я даже не знала с чего начать. Мне казалось, что Лана специально изводила меня.
– Мы с Дэвидом собираемся уехать ненадолго из города перед Новым годом, так сказать, семейные дела. Ганс что-то рассказывал тебе о нас?
– Да. Мы с ним перемещались в будущее и познакомились с книгой Линуса Роя. Участвовали в нескольких битвах, где я больше чувствовала себя балластом, чем его защитником. Он рассказал мне о Памеле и Эде. Еще я узнала, кто меня приобщил.
– Ооооо, эту жуткую историю знают многие колучары, которые живут в ближайших ста километрах отсюда.
– Интересно, я даже не знала, что немного знаменита, – с улыбкой произнесла я.
– Лиза, для человека, которого выбрали защитником колучара, ты не очень внимательна. Да, Дэвид?
– Что ты имеешь в виду? – уточнила я.
– Когда я был начинающим защитником, я тоже был не очень бдительным. Это сейчас, машинально я пытаюсь предугадать какие-либо действия искомиров и монстров, – сказал Дэвид.
– Лиза, насколько хорошо ты помнишь свой сон про Натали? – спросила Лана.
– Этот сон был как явь. Начальные его детали я не помню… – ответила я.
– Хорошо, расскажи всё с того момента, с которого ты помнишь.
– Я проснулась в своей кровати после долгого разговора с тётей. Это был день похорон бабушки, и весь вечер мы вспоминали ее и перебирали фотографии, – эмоции вновь нахлынули, дальше я продолжала свой рассказ сквозь слёзы. – Я спустилась вниз, чтобы попить. А затем услышала резкий звук тормозов. Подбежала к окну и увидела, что девушку сбила машина. Я выбежала к ней. Мимо проезжал мужчина, он согласился подвезти нас в больницу.
– Лиза, ты упустила важную деталь из своего рассказа, – сказала Лана, а Дэвид сидел и кивал ей, будто они были там и всё видели.
– Но до момента как я подбежала к ней, я больше ничего не помню… – секунду погодя я продолжила. – Хотя, проходя мимо стены, я посмотрела на фотографии, которые там висели.
– Вооооот, – продолжил Дэвид
– Да, там была фотография, на которую я обратила внимание, потому что на ней не было бликов от света фонаря. Она была без стекла и находилась почти в центре всех остальных фотографий.
– Обрати внимание, она не зря там висела. С помощью этой фотографии тебя ввели в сон, которым управляли искомиры. Сейчас сложно сказать, кто сделал эту фотографию точкой начала для контролируемого сна. Однозначно Натали хотела приобщить тебя к защитникам в эту ночь. Но мы не знаем, с какого момента всё пошло не по её плану, – говорила Лана.
– Эту фотографию специально повесили так, чтобы ты обратила на неё внимание. Она висела на уровне глаз, она привлекла тебя, посеяла разные вопросы в твоей голове. Вызвала интерес, такой, что тебе захотелось встать возле нее и дотронуться, – продолжил Дэвид.
– Да, так и было. Я впервые видела эту фотографию. Там были бабушка и дедушка, а ещё, как оказалось, там стоял Ганс с коробкой в руках. Но на тот момент я его не знала. Все на этой фотографии были очень радостные. Я видела на их лицах счастье и веселье – этого мне как раз не хватало в тот момент. Я представила, как делалась эта фотография. И мне хотелось попасть в то время, оказаться там, где они такие счастливые.
– Лиза, я правильно понимаю, что, как только ты дотронулась до фотографии, в тот же момент ты услышала визг тормозов? – спросила Лана.
– Да… Я сразу же выбежала на улицу и увидела девушку.
– Стой, – перебила меня Лана. – Это тот самый момент.
– Какой?
– В тот момент, как ты дотронулась до фотографии, всё пошло по плану искомиров. Это было точкой перелома того сюжета, который строила Натали для тебя.
– Я не понимаю. Что значит перелом сюжета?
– Ганс рассказывал тебе про Пенелопу. Вспомни момент с Пенелопой, где её постоянно отвлекала фотография, которой на камине до этого не было, хотя она знала каждую деталь этого дома и сама выстраивала сюжет сна Эда.
– Это была та же фотография? – спросила я. Но она же не дотрагивалась до неё.
– Нет, там была другая фотография. К тому же не обязательно дотрагиваться до них. Искомиры и вообще любые охотники во снах ставят ловушки. Если в них попасть, сюжет сна может моментально поменяться или пойти по чужому сценарию.
– Значит, Натали тоже попалась в эту ловушку и перестала контролировать сюжет моего сна?
– Да, так и есть. Или она тебе ставила другую ловушку, но в эту ты попалась раньше.
– Мы же можем как-то узнать, что там произошло? Ганс говорил, что много раз пытался изменить ход сюжета сна Эда, в котором погибла Пенелопа.
– А Ганс сказал, какие ресурсы уходят на то, чтобы попасть туда и что-то попробовать сделать в этом сне?
– Нет, не говорил.
– Ну тогда спроси у него в следующий раз, когда тебя снова посетит эта идея. Что ещё ты помнишь из сна? – спросила Лана.
– Я звонила в скорую, но никто не брал трубку. Какой-то мужчина помог подвезти Натали до больницы. Я помню её глаза, они сияли как изумруды. Она говорила со мной глазами, в которых был испуг и одновременно горькая потеря. Когда мы были в больнице, она схватила меня за руку и будто хотела что-то сказать. Но не могла.
– Они ей отключили связь с тобой. Натали уже больше ничем не управляла. И тебе никакую информацию не могла передать.
– Но как она меня приобщила?
– В заговоренном сне достаточно прикосновений и приобщения колучаром сознания взглядом. Она тебя просто лишила выбора, так как не могла позволить это сделать искомирам. Ты избежала долгих разговоров и права выбора.
– Я не жалею. И уже не раз говорила Гансу, что буду защищать его. Ещё я хотела сказать, что санитаром в том сне был Макс, с которым вы дрались, когда Ганс перенёс меня в будущее.
– Что за Макс? – спросил Дэвид
– Он искомир. Я с ним встречалась, когда не знала, кто он. Макс притворялся прикованным к инвалидному креслу и обманывал меня, делая вид, что помогает.
– Он был в той битве у нас дома?
– Да. Я сама его узнала, только когда Лана
