сквозь жидкий хаос постоянно движущейся магии.
Она словно смотрела сквозь глубокий океан. Кроме сияющих глаз Призрака и огня Амелии, в этом месте не было света. К счастью, это не было проблемой теперь, когда она отбросила ограничения физических глаз. Она ничего не могла сделать с бушующим хаосом, но ее зрение адаптировалось, различало волны, завитки, движение черного на черном магии, проносящейся мимо, и она видела, что менялось.
Как и раньше, первым она увидела Призрака. Настоящего, а не тень в облике человека, за которого она держалась. Наверное, это было для ее комфорта, потому что, чем дольше Марси смотрела, тем больше понимала, что холодное спокойствие вокруг них было не от Моря Магии. Это был он. Она не стояла рядом с Призраком — они были в нем, внутри убежища магии Пустого Ветра, пока он рассекал черные глубины, как акула, направляясь к большому и темному силуэту, который Марси видела впереди.
Призрак назвал это вратами, такую форму Марси и ожидала, но реальность выглядела как колонна. Большая круглая черная колонна поднималась, как столб, из бушующего морского пола. Колонна стала больше, когда они подлетели, что объясняло, почему Призрак видел, как это появилось. Даже в таком большом, темном и хаотичном месте что-то такое большое было трудно скрыть. Марси все еще не понимала, как кто-то мог звать это вратам, пока Призрак не опустился перед колонной.
— Оставайся близко, — шепнул он, они опустились на плоскую, будто каменистую землю, которая была полом Моря Магии. — Потоки тут сильные.
Она могла их ощущать. Теперь они перестали двигаться вперед, и она поняла, что черные завитки были не просто тошнотворными движениями. Они были силами, кружащимися комками магии, которая толкала края ее духа, чуть изгибая тускло мерцающий барьер его ветра.
— Что это? — спросила Амелия с восторгом, склонилась опасно близко к одному из изгибов. — Это явно беспокойство в магии, но что их вызывает?
— Не знаю, — сказал Пустой Ветер, сжимая крепче плечо Марси. — Море Магии всегда беспокойное, но оно было особенно бурным с попытки Алгонквин поднять Смертного Духа из крови драконов на Земле Восстановления, которая провалилась.
— Наверное, она создала много волн, — буркнула Марси, скрестив руки на груди, чтобы держаться подальше от хаотичного течения силы, бьющей по краям Призрака. — Куда теперь?
Пустой Ветер указал на колонну перед ними. Вблизи изогнутая поверхность выглядела как плоская стена без черт, отполированная постоянно бьющими потоками. Между тьмой и завитками магии в густых тенях было почти невозможно различить то, что Призрак пытался ей показать. Но потом она заметила брешь в плоской поверхности колонны.
Это Марси не назвала бы вратами. Небольшая прямоугольная вмятина в поверхности колонны была небольшой, едва заметной. Брешь была не выше нее, дыра была меньше дюйма глубиной, закрытая дверью, которая выглядела так, словно была украдена со средневековой кухни: грубо обтесанные деревянные доски, соединенные смолой и железом. Не было колотушки, ручки, украшений. Если бы дверь не была неуместной в мире кружащегося неосязаемого хаоса, Марси подумала бы, что ничего необычного не было.
— Это все? — спросила скептично Амелия.
— Думаю, да, — сказал Пустой Ветер. — Я еще не подбирался ближе, но ощущается правильно.
Марси так не считала. Но, если она что-то узнала у Призрака, так это не судить по внешности. Особенно, если этот облик был единственной брешью в основании, которое явно было искусственной структурой, сделанной людьми, торчащей из плоского поля Моря Магии.
— Нам стоит попробовать, — сказала Марси, протягивая руку к Призраку.
Он сжал ее ладонь, ледяные пальцы обвили ее пальцы, и они пошли вместе к колонне. Когда они оба встали на пороге, Марси вдохнула в последний раз холодную магию Пустого Ветра, подняла дрожащую ладонь и постучала.
И высоко наверху, скрытый в хаосе, огромный завиток магии в облике ворона удовлетворенно кивнул и вернулся в землю живых.
* * *
Эмили?
Генерал Эмили Джексон, командующая команды ответа на магические катастрофы ООН, пленница Алгонквин, подвинула ноющую голову.
Что, без приветствия?
Она дала тишине ответить за нее. Было невозможно понять, сколько времени прошло с тех пор, как Левиафан Алгонквин схватил ее с поля на Земле Восстановления, но она почти все время провела под водой. Она все еще была там, укутанная, как мумия, щупальцам Левиафана. Технически это был не повод молчать. Как магический конструкт, она не нуждалась в кислород, который накопила в легких, но давление воздуха помогало воде не проникать в ее расколотую грудь и к мозгу, где она могла вызвать проблемы. Она не собиралась открывать рот и говорить, а Ворону не нужен был собеседник.
Вижу-вижу, — буркнул дух. — Принимаешь меня как должное. Плевать, что я рискую жизнью, посещая тебя на территории врага. Кстати о врагах… — крылья затрепетали над ее разумом, толкая ее глаза. — Открывай. Мне нужно видеть, что происходит.
Эмили сомневалась, что могла. Ее ладони невольно дернулись, но движение было только в ее голове, потому что у нее больше не было ладоней. У нее не было рук или ног. Было сложно понять, как много она потеряла, ведь она все время была в удушающих объятиях Левиафана, но, судя по паре еще отвечающих сенсоров, Эмили была уверена, что у нее остались грудная клетка, плечи и голова. Остальное пропало. Под указанием Мирона маги Алгонквин разобрал ее, осторожно разделив металлические ленты заклинаний, которые давали ей жизнь. Она все время была в сознании, ее удерживал огромный вес Левиафана. Она смогла сохранить разум стабильным, только закрыв глаза, пока они разбирали ее. Если она откроет их сейчас…
Моя бедная девочка, — прошептал Ворон. — Ты боишься.
Конечно, она боялась. Она уже не была из крови и плоти, но разум Эмили все еще был человеческим, и каждый человек боялся смерти. Быть Фениксом было еще хуже. Она уже умирала, она знала, чего боялась. Если она не смотрела, у Ворона не было информации. И тогда не могло быть спасения, и хоть умирать было страшно, хуже было застрять в этом навеки, потому Эмили заставила себя послушаться и открыть глаза.
И увидела кое-что новое.
Она удивленно дернулась. Несколько раз до этого она набиралась смелости открыть глаза, но видела только черную плоть и слизь. Щупальца Левиафана явно немного расслабили хватку, потому что теперь она видела свет, проникающий в мутную воду. Это почти выглядело как солнечный свет, но когда она начала надеяться, знакомый голос проник сквозь мрак:
— Подними ее.
Левиафан послушался, толкая Эмили все выше из холодной воды на свет, но не солнца. Свет исходил от ряда галогеновых прожекторов
