Читаем без скачивания Дредноут - Диана Кэри

Почему он так обратился ко мне?

Я оглянулась и увидела Маккоя, к которому и были обращены слова капитана.

– Нам нужно разделиться на несколько групп, Джим, – предложил доктор.

– Или команде «Звездной Империи» придется одной сопротивляться трем космическим крейсерам, и, в любом случае, при таком соотношении сил им предстоит нелегкая битва. Скеннер, Мэрит и я последовали за Маккоем. Кирк глубоко вздохнул, продолжая воздействовать на меня взглядом.

– Похоже, что вы зарекомендовали себя способной к полезным изобретениям, лейтенант.

Я почувствовала, что краснею и становлюсь менее уверенной в предположении, что капитан действительно планировал мое исчезновение с «Энтерпрайза». Возможно, неправильно оценив его намерения, я доставила ему много неприятных минут. В замешательстве я выдавила из себя:

– Я подумала, что это будет полезным. И если я кому-то помешала…

– Наоборот, ваш выстрел оказался довольно удачным.

– А теперь поднимайтесь, ребята, – скомандовал мистер Скотт.

Один из охранников с трудом поднялся, вскоре его примеру последовали остальные. Охрана была связана и водворена в каюту Риттенхауза.

– Капитан, – произнес Спок. – Я полагаю, что вы должны как можно скорее вернуться на «Энтерпрайз». Без вашего участия корабль потеряет половину своего военного и психологического веса в борьбе с влиянием вице-адмирала. Коммодор Нэш, по-видимому, останется верен Риттенхаузу, но Тутакан и Лидсон еще колеблются.

– Я тоже придерживаюсь такого же мнения, мистер Спок. Но я не могу оставить вас здесь. Мы отправимся назад все вместе, но не раньше, чем нам удастся каким-нибудь образом насолить им. Ваше мнение, Пайпер?

– Совершенно с этим согласна. Я стала абсолютно покладистой – лишь бы передать ему весь груз ответственности.

– Есть у вас конкретные предложения? – капитан начал сердиться на меня.

– Что-нибудь поинтересней имитации подвыпившей компании, сэр? – Вряд ли меня хватило бы на что-нибудь более оригинальное в этом же месяце. Может быть, попытаться как-нибудь нарушить работу систем вооружения «Помпеи»?

– Конкретно, каким образом?

– Нам нельзя покинуть «Помпеи», не оставив после себя узелка на память.

– Очень глубокая мысль, лейтенант. Поздравляю вас. Скотти…

– Слушаю, сэр.

– Как вы оцениваете свои знания о кораблях этого класса? Нужно попытаться найти где-то на нижних палубах резервную панель контроля над системами вооружения.

– Капитан, – Скотти растягивал слова и глаза его блестели, – вы спрашиваете старого свинопаса, с какой стороны ему следует подходить к свинье.

– Возьмите с собой Пайпер и Сарду, попытайтесь расстроить их фазерные батареи. Встречаемся на кормовой транспортационной площадке. Постарайтесь не задерживаться.

– Мы сможем выполнить эту задачу, но боюсь, что наше вмешательство не будет иметь для них катастрофических последствий. Они смогут обойти наши поломки, если подключатся к основной панели контроля на мостике.

– Это не имеет большого значения, Скотта. Пусть наша диверсия станет для них элементом сюрприза.

– Мне всегда нравилось организовывать сюрпризы для других, капитан.

Кирк забрал фазер Спока, а тот завершил работу, начатую Скоттом, по иммобилизации одного, самого шустрого охранника. В это время другой, со все еще затуманенным после уколов Мэрит взглядом, шатаясь, появился прямо перед фазером Кирка.

– Пошли, Пайпер, – позвал меня Скотт уже из коридора.

Я повернулась в сторону его голоса, но мои ноги еще удерживали меня возле человека, которого я могла с полным правом считать своим личным Аристотелем.

– Вы все знали, – пробормотала я. Кирк замолчал, удивленно подняв брови, имитируя невинность.

– Что именно?

– Вы знали о планах Риттенхауза. Вы все вычислили.

Я перешла на благоговейный шепот. Все это предназначалось больше для меня самой, чем для него.

Внезапно он скромно пожал плечами.

– Сигналы, конечно, были. В конце концов, – добавил он, – вы же сами почувствовали их, не так ли?

Я решила промолчать, не поняв, утверждение это или вопрос.

Его доверительный тон, уверенность в себе самом и во мне постоянно присутствовали в нашем общении. Это придавало мне силу, в которой я так нуждалась. Теперь я опять была готова продолжать борьбу вместе с капитаном Кирком в качестве авангарда, размахивающего топором войны. Как ведомый, я могла идти сколь угодно долго и далеко, соблюдая его правила игры. С моих плеч свалился тяжелый камень, и теперь мои ноги спотыкались из-за непривычной легкости.

– Пайпер! – снова позвал меня мистер Скотт. Все еще глядя в сторону Кирка, я довольно неожиданно столкнулась с третьим охранником и, ощутив в себе прилив сил, прорычала:

– С дороги, циклоп.

Мистер Скотт прошел уже почти половину пути до инженерного отсека, когда я, наконец, поравнялась с ним на нижней палубе, у входной двери в служебный турболифт командира инженерной службы. Теперь нам уже ничто не мешало. Правда, для проникновения в кабинку такого лифта требовался специальный допуск. На «Энтерпрайзе» даже капитан Кирк должен был получить его от мистера Скотта. Очевидно, здесь действовали такие же правила, и, как оказалось, даже тот же код доступа. Вскоре мы с мистером Скоттом были уже на нижней палубе. Он действительно оказался мастером своего дела. Мы едва успели выбраться из лифта, а мистер Скотт уже успел забраться в коммуникационный люк – самое нутро инженерных тайн корабля. Лежа на боку в неудобной позе среди переключателей, гнезд и блоков, он чувствовал себя как рыба в воде.

– Я так и думал, – огорченно проворчал механик.

– Что случилось? – заволновалась я.

– Система управления старого образца. Я не смогу полностью блокировать фазерные установки. Единственное, что тут можно сделать, – это инициировать перегрузку в системе после одного-двух начальных залпов.

Отремонтировать это быстро им вряд ли удастся, но все же первые залпы не будут отличаться от обычных по мощности заряда.

Сочувствуя ему, я спросила:

– Кто же спроектировал такую систему?

Скотти получил легкий удар электрическим током и, выругавшись, поменял свое положение среди блоков.

– Вот так, все время приходится делать одно и то же.

Я наклонилась к Сарде и прошептала:

– Язык мой – враг мой.

Он наверняка бы произнес свою очередную остроту, если бы мистер Скотт не сориентировал его заранее вопросом о программировании компьютерных банков информации для обслуживания такого рода систем. Но все равно я слушала его невнимательно и совсем мало понимала в том, что делал Сарда, так что мое облегчение было огромным.

– Вот оно наконец, – произнес он. Скотт продолжал свою болтовню, и мне было неловко, что я ничем не могу ему помочь, разве что достать фазер и задать несколько глупых вопросов. Еще для одной пары рук было слишком мало свободного места.

Наш разговор случайно коснулся музыки. Оказалось, что Скотт в детстве учился играть на волынке, и его дедушка с бабушкой, которые жили в Абердине, в Шотландии, даже планировали для него карьеру музыканта. Но его рано увлекла электроника, и он поступил на учебу в инженерный, колледж. С сожалением Скотт заметил:

– С тех пор мне приходилось играть на волынке только два раза в год в дни их рождения… Он пожал плечами и замолчал.

– Вы сами выбрали, какие собственные таланты следует развивать дальше, мистер Скотт, – заметила я, имея в виду не только его, а и Сарду, и, возможно, меня саму. – У нас есть полное право на собственные амбиции и планы.

Скотт удовлетворенно захихикал.

– Неглупая девчонка, – произнес он. Может быть, механик собрался научить меня чему-нибудь? – Итак, вот уже и все. Мы сделали, что могли, чтобы выполнить задачу и не включить при этом аварийную тревогу на мостике. Выбираемся отсюда, мистер Сарда.

Я встряхнулась, отогнав посторонние мысли: нам снова надо было продвигаться по кораблю на транспортационную палубу, туда, где нас уже ждали. Они только что прибыли без всяких объяснений. Скотт, Сарда и я отсутствовали всего минут десять, но я потеряла ощущение времени из-за постоянных стрессов. Минуты вытянулись в длинные, томительно текущие часы, и я чувствовала себя все более и более старой.

Транспортер космического миноносца мог вместить за один запуск только четверых, поэтому Скотт, Спок и Маккой были водворены в кабинки первыми.

Меня охватило внезапное нежелание отправляться вместе с ними. Мне ужасно хотелось оказаться в числе людей, покидающих корабль последними. Если я пойду первой, а с моими друзьями здесь что-нибудь случится, я буду ощущать собственную вину всю оставшуюся жизнь. Я просто обязана быть последней.

Кирк оценивающе посмотрел на нас, кто станет последним в первой четверке.

– Я беру на себя управление транспортационной системой, – не выдержала я.