сомнения больше не были оправданы.
Лес снова сомкнулся вокруг них, когда они продолжили свой путь. Элис шагала молча, чувствуя, как слова Дрейка всё ещё звенят у неё в ушах. Она знала, что он не хотел быть злым, но его недоверие ранило её глубже, чем она ожидала. Каждое его замечание, каждый взгляд, полный сомнения, били по её уверенности.
Каэл шёл впереди, как всегда уверенный и сосредоточенный, но время от времени оборачивался, чтобы бросить на неё короткий взгляд. Он чувствовал её напряжение, но знал, что пока не время что-то говорить.
Дрейк шёл чуть в стороне от группы, погружённый в свои мысли, но по выражению его лица было понятно, что он всё ещё сомневается в решении Каэла. Лана, напротив, старалась быть нейтральной, но её мимолётные взгляды на Элис выражали сожаление о том, как развернулся разговор.
Когда они остановились для очередного привала у небольшой поляны, напряжение в группе стало почти осязаемым. Элис сидела в стороне, обхватив руками колени, её взгляд был устремлён куда-то в траву перед собой. Она чувствовала себя изолированной, чужой в этой компании, хотя знала, что сделала для них всё, что могла.
Каэл, заметив её состояние, не смог оставаться в стороне. Он подошёл и присел рядом с ней, его голос был мягким, но твёрдым.
— Ты не должна принимать это так близко к сердцу, Элис, — сказал он, глядя на неё.
Она подняла глаза, полные тревоги, и вздохнула.
— Как я могу не принимать это? Дрейк прав. Я человек. Я не знаю, как работают мои силы, и иногда сама боюсь их. Почему они должны мне доверять?
Каэл потянулся к её руке, его прикосновение было тёплым и обнадёживающим.
— Они должны доверять тебе, потому что ты уже доказала свою преданность. Ты спасла нас, когда мы все были на грани. Ты прошла через всё, что и мы, и даже больше. Их сомнения — это их слабость, не твоя.
Элис смотрела на него, пытаясь найти в его словах ту уверенность, которой ей не хватало.
— Но мне этого мало, Каэл. Я хочу, чтобы они доверяли мне так же, как доверяют тебе. Я хочу быть частью этого, а не чужаком.
Каэл кивнул, понимая её стремление.
— Тогда покажи им. Не для того, чтобы доказать им что-то, а для себя. Покажи, что ты сильнее их сомнений.
Элис задумалась над его словами. Он был прав. Она могла оставаться в тени и ждать, пока все примут её, но это было бы не её путь. Она должна была действовать.
Вскоре группа снова двинулась в путь, и напряжение всё ещё висело в воздухе. Лес становился всё гуще, а тропа — всё более извилистой. Но внезапно они услышали странный звук, похожий на шелест, который доносился со стороны деревьев.
— Что это? — настороженно спросила Лана, схватившись за кинжал.
Дрейк поднял руку, призывая всех замереть.
— Кажется, нас нашли, — произнёс он тихо.
Из тени деревьев появились фигуры. Это была группа диких волков, их глаза блестели в тусклом свете, а шерсть стояла дыбом. Они двигались слаженно, как единый организм, и каждый их шаг был угрожающим.
— Не двигайтесь, — прошептал Каэл, его взгляд был прикован к стае.
Элис почувствовала, как её сердце заколотилось. Её инстинкты говорили ей бежать, но она осталась на месте, внимательно наблюдая за волками. Их глаза встретились, и она поняла, что эти существа были не просто зверями. Они были чем-то большим.
Когда один из волков бросился вперёд, Лана приготовилась к бою, но Каэл остановил её.
— Подожди, — сказал он, его голос был низким, но властным. — Мы не можем сражаться с ними. Их слишком много.
Элис сделала шаг вперёд, её ладони начали согреваться, как это бывало каждый раз, когда её силы пробуждались. Она не знала, что собирается сделать, но чувствовала, что должна что-то предпринять.
— Элис, что ты делаешь? — напряжённо спросил Каэл, глядя на неё.
Она не ответила. Она сосредоточилась на своём дыхании, на том тепле, которое разгоралось внутри. Затем она протянула руки вперёд, и мягкий золотистый свет разлился по поляне. Волки остановились, их движения замедлились. Они замерли, глядя на неё, их глаза больше не выражали угрозы.
Свет становился всё ярче, пока весь лес не озарился. Волки отступили, их злоба испарилась, как туман на солнце. Они исчезли в густых зарослях, оставляя группу в безопасности.
Элис опустила руки, её тело было напряжённым, но она чувствовала удовлетворение.
— Ты только что спасла нас, — произнесла Лана, её голос звучал ошеломлённо.
Дрейк смотрел на Элис, но теперь в его взгляде было не подозрение, а уважение.
— Кажется, я был неправ, — наконец сказал он. — Ты действительно достойна быть с нами.
Элис посмотрела на Каэла, и он улыбнулся ей, его глаза светились гордостью.
— Я же говорил, что ты сильнее, чем думаешь, — тихо произнёс он.
Она улыбнулась в ответ, чувствуя, что наконец начала находить своё место в их команде.
Ночь накрыла лес своим тихим покрывалом. После встречи с дикими волками группа остановилась на привал возле небольшой скалы, которая надёжно укрывала их от ветра. Костёр потрескивал, освещая лица путников, но напряжение, которое царило днём, постепенно утихло, словно тёплые языки пламени растворяли его.
Элис сидела чуть в стороне, смотря на звёзды, едва видимые сквозь густую крону деревьев. В груди у неё было странное чувство — смесь облегчения и усталости. Сегодняшний день показал ей, что она может больше, чем сама себе позволяла верить. Но сомнения, сказанные Дрейком утром, всё ещё эхом отзывались в её сознании.
Она не услышала, как Каэл подошёл к ней, но его тихий голос вывел её из мыслей:
— Ты молодец сегодня.
Элис обернулась, увидев, как он сел рядом. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась гордость.
— Я просто сделала то, что должна была, — тихо ответила она, возвращая взгляд к звёздам.
Каэл наклонился вперёд, его локти упирались в колени, а взгляд был сосредоточен на пламени костра.
— Ты сделала больше, чем должна была. Ты спасла нас, Элис. Если бы не ты, мы не выбрались бы оттуда.
Элис улыбнулась, но в её улыбке была грусть.
— Дрейк не думает так. Для него я всё ещё угроза.
Каэл покачал головой, его голос стал твёрже.
— Он ошибается. И сегодня он это понял. Я видел его взгляд, когда ты успокоила волков. Он наконец увидел то, что я знал с самого начала. Ты не угроза, Элис. Ты наша сила.
Элис посмотрела на него, её глаза наполнились теплотой, но и сомнением.
— Я
