на подушки. — У меня и так с утра крепатура будет.
— Я очень нежно, — добираюсь руками до запретных местечек, от чего Даша начинает ерзать и выкручиваться еще больше.
— Мы теперь любовники? — Внезапно спрашивает она и замирает.
— Нет, — мотаю головой. — Мне не нравится это слово. Не произноси его больше.
— Кто же мы друг другу? — смотри не моргая.
— Действительно… Кто же мы друг другу? Смотри: бойфрендами быть как-то не солидно, — озадачено подбираю слова для определения нашего статуса. — На любовников мы не похожи.
— Почему же? ты еще женат, — перебивает меня Даша.
— Это дело времени, — выпускаю Дашу из рук.
— А ребёнок — тоже дело времени?
— На самом деле это очень трудный вопрос, — устало тру руками лицо. — И я не готов сейчас на него отвечать.
— А к другим детям ты готов? — Дергает бровью Даша.
— К каким другим?
— Мы не предохранялись, — поджимает губы.
— Блин… — и тут до меня доходит, что мы… — Так. Давай договариваться на берегу.
— Давай, — кивает Дарья.
— Со здоровьем у меня все в порядке.
— Я это заметила, — отзывается насторожено.
— От детей я никогда в жизни не откажусь. Кто бы их не родил. Это понятно?
— Да.
— Хорошо. Теперь относительно Саши… Что ты ему успела рассказать?
— Что ты его отец.
— Окей. Про Карину ты ему что-нибудь рассказывала?
Мотает головой.
— Еще нет. Я боюсь ему о ней говорить.
— Правильно. И не надо. У него все равно из родственников никого нет. Пусть отныне так все и остается. Ты — его мама. Я — папа. Мы были в ссоре, и я не знал, что ты была беременна. Так как меня не было в стране, и ты не знала, вернусь ли я сюда, тебе пришлось выйти замуж. Такой вариант событий тебе подходит?
— Я не знаю, — растерянно мотает головой. — Ему надо сказать правду и…
— Ему нужны мама и папа, а не правда. Иногда так бывает, что правда вообще нахрен никому не нужна.
Мне и самому, если честно, хочется её забыть.
— И все-таки, меня волнует вопрос с Машей.
— Послушай, с Машей все очень сложно. Моя бывшая жена решила меня грохнуть, поэтому я не уверен, что этот ребенок мой, да и вообще…
— В смысле «грохнуть»? — вижу, как её глаза испугано округляются. — О, господи! — подлетает Даша и впивается в меня требовательным взглядом.
— В смысле «убить», — выдыхаю я и тоже сажусь на постели. — Но ты, главное, не волнуйся. Мы знаем к кому она обратилась за… кхм… помощью.
— Кто такие, мы?
— Даш, это долго объяснять. Простой знай, что там тоже все в порядке.
— Так это поэтому у тебя рота охраны появилась? — её глаза распахиваются еще шире.
— И поэтому тоже, — киваю я. — Выдыхай, Даш… — щелкаю пальцами перед её лицом.
— Если бы не её положение, я бы уже упек ее за решётку. А так, пока не могу. Я может и сволочь, но не позволю ребенку родиться на зоне. Я лучше сам её под домашний арест посажу и буду ждать, пока она родит. Если мой, то заберу.
— Ребенка от матери? — испугано шепчет она.
— Господи, пусть этот ребенок сначала родиться. Потом все решим.
— Хорошо. Допустим, она родит не от тебя. И что тогда? И ты отдашь ребенка в детдом?
— Почему сразу в детдом? Он будет жить со своей матерью, а я не буду иметь к нему никакого отношения. Такой вариант тебя устраивает? — резко повышаю тон.
Она ничего не отвечает.
— Женщина, — тихо рычу я. — Еще ничего не понятно, а у тебя уже тысяча и один вопрос. И если тебе будет от этого легче, то я сам в шоке… — развожу руками.
— Просто я знаю, что такое маленькие дети, — закусывает она губу.
— Это прекрасно, — сжимаю я ее крепче и укладываю себе на плечо. — Будешь потом на практике применять свои знания.
— Ты не понимаешь… Просто не представляешь, сколько внимания требует маленький ребенок.
— Наверное много, — заваливаю я свою женщину обратно на кровать и накрываю собой.
— Очень…
— Предлагаю решать проблемы по мере их поступления, а пока… — мое тело снова готовится взять свое…
— Даже не думай! — строго говорит Даша.
— А пока мы будем спать.
18. Выбор
Влад
— Я сначала думал сделать все по красоте. Разложить тебя красиво на асфальте. Облить твое жертвенное тело искусственной кровью и сделать несколько фотографий. Одну отправить твоей супруге, а остальные оставить на долгую память, — ржет в голос Бездомный.
— Очень смешно.
— В моей профессии без юмора нельзя, иначе по фазе поехать можно, — толкает вперед дверь старого подъезда.
— Куда дальше?
— На пятый, — кивает на лестницу. — Мои ребята уже там поработали, так что ты не сильно обращай внимание на внешний антураж.
Когда мы заходим в квартиру, на полу в полусогнутом состоянии и в одних трусах сидит горе-убийца. Нет. Я, конечно, не ожидал увидеть Леона киллера, но все же думал, что выглядеть он будет немного посолидней, чем этот сморчок.
— Ну, здравствуй, гроза нашего города, ассасин, ночной мститель, — серьёзным тоном произносит Иван, и тут уже мне хочется поржать в голос. — Что же ты таким хлюпеньким оказался? — трогает его ногой, затем садиться перед ним на стул.
— Не знаю, мужики, как так вышло, — едва шевелит губами. — Иван Николаевич, клянусь, если бы я знал, что это ваш человек…
— Знаешь, как говорят менты: незнание не освобождает от ответственности, — ухмыляется Иван. — Мне жена по вечерам криминальный кодекс в голос зачитывает, — поднимает на меня глаза.
— Хочет, чтобы ты наизусть его выучил? — ухмыляюсь.
— Не знаю я, что она хочет. Но достала этим знатно, — говорит Иван, поднимаясь со стула. — Так, а теперь надо решить, что нам с тобой делать. Мы можем закопать это чмо в ближайшей посадке. А можем отдать ментам на растерзание.
— Мужики, только не убивайте!
