же открываю ворота. На пороге появляется Мария. Она достает из коляски маленькую девочку и вместе с ней заходит в дом.
— Я… я Мария, бывшая жена Владислава, — начинает она, словно с трудом находит нужные слова.
— Я знаю, кто Вы, — немного ошарашено отвечаю я. — Чай, кофе…?
— Я не за этим сюда пришла, — ее голос слегка подрагивает.
— А Влада нет. Он недавно уехал в город.
— Я знаю, — отвечает Маша. — Я пришла к Вам.
Я вижу, что она нервничает.
— Слушаю Вас, — слегка киваю.
Мария стоит передо мной, держа на руках ребенка. Ее глаза мечутся по комнате, и я чувствую, что она волнуется.
— Дарья, — начинает она еле слышно. — Вы же любите детей?
Не понимаю, к чему она клонит, но все же отвечаю:
— Люблю.
— Заберите её, — Мария резко протягивает мне ребенка.
Мои глаза расширяются от неожиданности. Я слышу ее слова, но пока не могу сразу сообразить, о чем идет речь. Осторожно принимаю ребенка. Девчушка. Месяца три, не больше. Таращит на меня свои глазки.
— Я видела, как Вы обращаетесь со своим сыном. Так нежно. Так любя…
Моя реальность вдруг теряет все свои границы.
— Подождите, — мои слова звучат как эхо в пустом зале. — Это же не котенок. Что значит заберите?
— Я больше так не могу. Я не могу с ней больше жить. Она не дает мне есть, спать. Орет дни и ночи напролет. Она разорвала мне грудь. Я устала. Я нормально жить хочу, а не мучиться, — эмоционально говорит Мария, и в её глазах начинают блестеть слезы.
Мое сердце болезненно сжимается. Я смотрю на маленькую девочку на своих руках.
— Маша, она еще совсем крошка. Малюсенькая. Ей мама очень-очень нужна. И… и так будет не всегда. Она подрастет и станет легче. Поверьте, я знаю, что говорю!
Мария опускает голову:
— У меня билеты на самолет. Сегодня вечером я улетаю в Дубай. Если Вы не возьмете ее себе, я оставлю ее на пороге приюта.
— Господи! Как же так? А отец? У нее же есть отец!
— Считайте, что его нет, — хладнокровно отвечает она.
Мои мысли сбиваются в кашу. Девочка на моих руках молчит. Ее глазки, невинные и беззащитные, всё так же озирают комнату.
— Мария, я… Я не могу сразу принять такое решение, — говорю я, стараясь подавить тревогу в голосе. — Это большая ответственность. Я должна подумать.
Мария опускает глаза. Ее руки дрожат, когда она прижимает их к себе:
— Пожалуйста, Дарья…
— Подожди здесь и никуда не уходи, — прошу я Марию. — Я… Я позвоню Владу. Мы должны обсудить это вместе.
Мария кивает, не поднимая глаз. И я быстро, с ребенком на руках иду в спальню за телефоном. Но когда возвращаюсь, то обнаруживаю комнату пустой.
Выхожу на улицу. Возле дома стоит коляска и небольшой чемодан. В коляске лежит папка с документами малышки и письменным отказом от нее. Смотрю на имя, указанное в Свидетельстве о рождении: Евангелия.
— Какое имя у тебя красивое — Евангелия!
Малышка начинает хныкать. Видимо, хочет кушать. Перекладываю ребенка в коляску и завожу ее в дом. Следом заношу чемодан.
Сердце рвется от жалости к ребенку, от мысли, что эта маленькая девочка осталась бы одна, без заботы и любви.
В чемодане нахожу одежду, подгузники, детское питание и бутылочки.
Так. Ладно. Придется вспоминать, как это делать. Первым делом иду мою руки. Затем пропариваю бутылку. Остужаю кипяток, и развожу питание. Пока все это делаю, ребенок раздирается от голода.
Дальше я кормлю ее, меняю подгузник и переодеваю. Кладу девочку в коляску и укачиваю. Когда Ева засыпает, я с тихим облегчением вздыхаю. Мои руки всё еще дрожат от волнения. Бережно накрываю Евангелию пледом и оставляю её спать в коляске. Затем беру телефон и набираю номер Влада.
— Слушаю! — слышу голос мужа, когда он поднимает трубку.
— Влад, — сглатываю. — Ты должен вернуться домой как можно скорее.
— Что-то случилось? — спокойно спрашивает он.
— Да, — тяжело выдыхаю я. — У нас здесь… произошла непредвиденная ситуация…
20. Эпилог
Влад
Смотрю на свою жену, которая раз пятый достаёт ребенка и коляски и проверяет подгузник.
— Вроде бы чистая, — заключает она и возвращает малышку в люльку. — Влад, ты не помнишь, я чистые бутылочки взяла?
— Взяла. И бутылочки, и питание, и ползунки, — подпираю голову рукой и смотрю на Дашу снизу-вверх. — Ты можешь успокоиться?
— Не могу, — вздыхает она. — Я всегда волнуюсь, когда с маленьким ребенком путешествую.
— Пааапа! — вылетает мне на руки Ева. — А, Шаша, мне телефон не дает, — дует свои пухлые губки.
— Не дает, потому что это его телефон.
— А я… а я… мультики хочу.
Сквозь монотонный шум терминала я слышу, как пассажирам сообщают о начале регистрации на наш рейс.
— Ну, наконец-то! — всплескивает руками Дарья и вскакивает на ноги. — Что-то меня снова тошнит, — она закидывает голову и несколько раз глубоко вдыхает. — Это только я могла забеременеть через четыре месяца после родов, — сетует она.
Нахожу бутылку минералки и протягиваю ей:
— Выпей.
Дарья благодарно принимает бутылку и быстро выпивает несколько глотков.
— Спасибо, — кивает она.
Я обнимаю жену за плечи и успокаивающе говорю:
— Мы в этом вместе, Даша. Если будет совсем плохо — не молчи! Поняла?
— Угу, — устало прикрывая глаза, кивает она.
— Мам, папа, нам пора! — рядом с нами появляется Сашка.
Когда повторно приглашают на посадку, мы собираем вещи и направляемся к стойкам регистрации.
— Как ты вовремя. Держи, — отдаю ему Еву, а сам беру в руки наши чемоданы. Дарья везет коляску с хныкающей Диной.
В ожидании очереди я обнимаю Дашу за плечи.
— Все будет хорошо, крошка, — успокаиваю я ее. — Мы справимся, как всегда.
Она кивает, но я вижу, что супруга волнуется. Жена делает это постоянно. Не проходит ни дня, чтобы она не нервничала относительно детей. Дарья гиперзаботливая мама и я в ней этой очень ценю.
Когда наступает время проходить регистрацию, мы предъявляем документы и получаем посадочные билеты. Дарья старательно следит за всеми деталями.
После того, как проходим через
