– Может быть, и с Кэти точно так же? Она станет новым членом семьи?
– Конечно, станет, – сказала миссис Зумигалас. – Как только я ее увидела, я сразу поняла, что она член моей семьи – в такой же мере, как ты. Когда ты видишь своих родных, сердце признает их.
На него нахлынуло чувство облегчения.
– Значит, ты ее берешь.
– Нет, – сказала она.
– Нет? – спросил Мак. – Но ты же сказала…
– Она – член моей семьи. Я ее люблю, но не могу удочерить. Я не такая проворная, как раньше, а за малышкой нужен глаз для глаз. Такие рыжие волосы и блестящие глаза – это девочка будет энергичной и быстрой. Я не смогу за ней поспеть.
– Я не понимаю.
У Мака упало сердце. Он не сомневался, что нашел решение, что Зумигаласы полюбят Кэти и оставят ее у себя. В конце концов, его они у себя оставили. А полюбить Кэти было гораздо легче, чем его.
– Я не удочерю ее, – повторила миссис Зумигалас, – но я много лет ждала внуков, верно, Сэл?
Мистер Зумигалас кивнул.
– И моя первая внучка – там, в гостиной. Я вконец ее избалую. Ты попытаешься меня остановить, как любой хороший отец, но я не стану тебя слушать.
– Я не могу быть ее отцом, – сказал Мак.
Он говорил это Мии, а теперь повторил Зумигаласам. Он говорил это себе бессчетное количество раз. Он не может быть отцом Кэти О'Киф. И отцом кого бы то ни было.
– Почему, хотела бы я знать? – спросила миссис Зумигалас.
– Посмотри на моих родителей, на мою семью. Таким людям, как мы, нельзя доверять. Мои мама и папа покинули меня, а тетя поторопилась отдать тебе. Это у меня в генах.
– Ты совершенно не похож на своих родных, – сказала миссис Зумигалас. – Я считала, что у тебя хватит ума об этом догадаться. Да, те, у кого ты родился, привыкли только брать. И хотя, как ты знаешь, я не люблю о ком-то говорить плохо, они повели себя не очень умно. Они взяли твою любовь, а потом отбросили ее в сторону. А ты… ты предпочитаешь давать. Я редко встречала людей с таким большим сердцем, как у тебя.
– Послушай, мой мальчик, – сказал мистер Зумигалас, – я много лет видел, как ты нес этот груз. Я считал тебя умным и надеялся, что в конце концов ты догадаешься обо всем, но, кажется, я ошибся. Так что позволь мне объяснить. Ты совсем не похож на своих родных.
Миссис Зумигалас кивнула.
– Помнишь ту первую школьную четверть, когда ты принес мне табель успеваемости?
Мак думал, что никогда не забудет тот день.
– Ты посмотрела на него, а потом на меня. Я понял, что ты разочарована. Ты меня спросила: неужели я не способен на большее?
– И ты ответил, что способен, – сказала она. – Я объяснила тебе, что оценки очень важны, потому что благодаря им появляются возможности. Ты можешь, не занимаясь, доучиться до выпускного класса. Но тогда у тебя будет меньше шансов. Что, если ты решишь стать нейрохирургом? Ты никогда не сможешь получить эту специальность. Хорошие оценки открывают перед тобой все двери и дают немало возможностей. Я хотела, чтобы ты получил их все. Ты выслушал меня и с тех пор получал только отличные оценки. Получил стипендию в колледже, потом стал учиться на юриста. Я так тобой гордилась!
Слушая ее, Мак чувствовал, как у него теплеет на сердце. Она им гордилась!
– Но, – продолжала она, – год за годом ты лишал себя личных возможностей. Точно так же ты поступаешь сейчас с Кэти. Ты даже не подумал, что, может быть, ее тебе дали не для того, чтобы ты нашел ей семью. Может быть, она часть семьи, которая могла бы у тебя быть, если бы ты так сильно не боялся открыть дверь в счастье.
– Мак, – сказал мистер Зумигалас. – Ты – мой сын. Даже если бы ты был нам родным, я не мог бы любить тебя сильнее и больше тобой гордиться. По-моему, такому человеку, как ты, страх не может помешать принять дар. Настоящий, истинный дар. Именно это и есть ребенок.
– И Мия, по-моему, тоже, – добавила миссис Зумигалас.
– Я не… – начал Мак.
– Не принимай решений сейчас. Подумай об этом, сынок. У тебя есть возможности… если тебя не слишком сильно пугают удивительные шансы, которые ты иногда получаешь.
Миссис Зумигалас обняла его. Обняла очень крепко.
– Но что бы ты ни сделал и что бы ни решил, ты мой. Не забывай об этом. Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю… – Мак помолчал. Ему хотелось сказать нечто большее. У него в горле застряло одно слово, нужное слово, которое само просилось на язык.
– Мама, – наконец прошептал он. И уже громче сказал: – Я тоже люблю тебя, мама.
Миссис Зумигалас заплакала, сотрясаясь от громких рыданий.
– Прости, я не должен был…
По ее лицу текли слезы, но она все-таки взглянула на него – с особенным выражением в глазах.
– Не смей извиняться. Я много лет ждала, когда же ты меня так назовешь.
– Как?
– Знаешь, странно, что такой умный мальчик, как ты, иногда так медленно соображает. – Она достала из кармана бумажный носовой платок и вытерла глаза. – Но это только показывает, как много ты для меня значишь, потому что, хотя ты иногда ведешь себя беспросветно глупо, я безумно тебя люблю.
Мистер Зумигалас похлопал его по спине.
– Я тоже.
– Спасибо… папа.
Сэл Зумигалас просиял.
– Но насчет Кэти…
– Нет. Об этом больше ни слова. И ничего не решай. Дай себе время. Взвесь свои возможности. Ты знаешь, что делаешь. Я уверена, что ты поймешь. Дай себе время, чтобы принять правильное решение.
– Но…
– А теперь давай посмотрим, как там Мия и Кэти, пока они не решили, что мы их бросили. – Она поцеловала его в щеку. – И нам еще надо съесть шоколадный торт.
Мак знал, что Мии интересно, о чем он говорил с Зумигаласами, но она не задавала ему вопросов.
Они молча ехали обратно в Эри. Кэти спала почти всю дорогу.
Поскольку за рулем сидела Мия, он просто смотрел в окно и думал о том, что сказала миссис Зумигалас, мама.
Оставить Кэти у себя? Мак сомневался, что может так поступить. Отчасти ему этого хотелось. Он знал, что расставаться с девочкой будет больно. Мак любил ее. Он в этом не сомневался. Но был уверен, что из него не получится достаточно хороший отец.
А Мия?
Он то и дело бросал взгляды на сидевшую за рулем девушку. Мия помогла братьям закончить школу. У нее есть планы. Эта машина – всего лишь первый шаг. Она хочет вернуться в колледж, доучиться и получить степень. У нее не останется времени на роман. Да ему и не хотелось заводить с ней роман.
Внезапно Мак понял, что они уже приехали.
Мия выключила зажигание и посмотрела на него. В ее синих глазах появилось на редкость серьезное выражение.
– Мак, я хочу тебе кое-что сказать. Очень может быть, что тебе не захочется это слушать.
– Сегодня мне только и говорят то, что я вряд ли захочу услышать. Так что начинай.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
