десяти минут. За это время я дважды успеваю поймать косые взгляды, хотя не позволяю себе заострять на этом внимание. Не думаю, что скандал успели раздуть на весь университет. А даже если и так…. Пусть смотрят.
– Доброе утро, – говорю ровно, подойдя к столу секретаря. – Мы к декану. Демидова Софья, Славин Андрей Андреевич — доверенный представитель и юрист.
Женщина в возрасте выпрямляется, глядя на нас, прищуривается, кивает.
– Проходите, – секретарь не улыбается, и глаза стеклянные, похоже, её уже предупредили.
В самом кабинете духота и какая-то нервозность. Стопки документов сложены идеальными прямоугольниками на столе, зато сам декан сидит слегка перекошенный, да ещё и в своё золотое паркеровское перо вцепился так, словно она ему поможет в качестве оружия.
Правда, тут же откладывает. Потирает ладони, покашливает, расплывается в насквозь фальшивой улыбке.
– Ну что ж, ну что ж, Софья Артуровна, рад, что вы так ответственно отнеслись к направленному вам сигналу, – смотрит на мрачную Соню, как будто она бомба замедленного действия. – Присаживайтесь. А вы, прошу прощения…
– Славин, Андрей Андреевич, – встаю рядом с Соней, но садиться мы оба молча отказываемся.
Облокачиваюсь ладонью на край стола и смотрю прямо на декана.
– Давайте без ритуалов. У Софьи Артуровны нет проблем с учёбой. Она совершеннолетняя. И она пришла — значит, связь есть, никто никуда не пропадал. Что за официальные предупреждения? Я бы даже сказал, угрозы?
– Понимаете… дело не только в учёбе…. – мужчина откашливается. – Есть.… внутреннее наблюдение, протоколы…. психологическая служба.… проблемы с посещаемостью…
– Вы сейчас серьёзно мне это всё говорите? – я не повышаю голос, наоборот, добавляю в него ледяных ноток. – В таком случае, будьте любезны предоставить все те документы, о которых вы сейчас говорили.
Декан сглатывает. Смотрит то на меня, то на Соню.
Замечаю, что он вспотел, и понимаю – на него конкретно так надавили. Уж не знаю, какой-такой компромат нарыл Артур, но… этот товарищ явно у него на крючке.
– Нам.... поступила информация, – сипит декан, – что девушка проживает с мужчиной значительно старше, в отношениях, которые могут быть оценены как нестабильные и даже абьюзивные.…
– Вот как, повесточку, значит, приплели, – прищуриваюсь, глядя на него.
– Я ничего такого не говорю! – он сразу бросает в сторону взгляд, поправляет воротник. – Просто.… вопрос социальной оценки. Контекста. Мнения руководства…
– Мы что, внезапно вернулись в прошлый век, где разбирают моральную составляющую на партсобраниях? – вскидываю брови. – Если кто-то решил, что беспочвенные слухи – основание для исключения студентки, то я могу подготовить иск. С разбором ваших внутренних протоколов, давления на студентов, превышения полномочий. Пойдём решать вопрос публично – или всё же попробуем сделать это нормально, здесь, в кабинете?
– Вы поймите, Андрей…
– …. Андреевич, – добавляю холодно.
– Да-да-да, Андрей Андреевич, – декан достаёт из кармана платок, проводит по лбу, по залысинам, приглаживает остатки зачёсанных наверх волос. – Вы поймите меня! Сигнал поступил – я должен отработать! У меня таких, как Софья Аркадьевна, несколько сотен, и каждый со своими проблемами!
– Подозреваю, что таких, как Софья Аркадьевна, у вас больше нет, так ведь? – выделяю голосом отчество, пристально смотрю на него. – С таким отцом.
Соня стоит рядом со мной совершенно бледная и молчит, плотно сжав губы. Радуюсь только тому, что она без слов отдала мне право говорить вместо неё.
– Ну-у-у…. э-э-э-э.… в каком-то смысле вы правы, безусловно, – мнётся декан.
Так, ладно. Этот слизняк слишком боится за своё место и репутацию. И если его взяли за яй…. прижали за что-то, то он будет юлить до последнего.
– В таком случае я предлагаю вам вариант решения проблемы, – прищуриваюсь, глядя на него. – Чтобы я не обратился к прокурору, инициируя проверку, вы даёте студентке Демидовой письменное согласие на отсрочку в решении по её делу, на месяц, в связи с личными обстоятельствами. За этот месяц чтобы никаких угроз об отчислении не было. Я понятно объяснил?
– Больше чем на неделю не смогу, – облизывает губы мужчина.
– Я вам тут что, торговка на рынке? – сдерживаю брезгливость.
– Хорошо, две…. – натыкается на мой взгляд, – …три недели! На решение ваших личных проблем!
– Я жду от вас документ с вашей подписью. Прямо сейчас, – киваю и отступаю назад, вставая чуть позади Сони, за её плечом, показывая, что документ он отдаст ей лично в руки.
Надеюсь, это поможет девочке хоть немного почувствовать, что она владеет ситуацией.
Получив бумагу, мы выходим из кабинета, не попрощавшись.
Я уже собираюсь что-нибудь сказать, как-то успокоить её, может быть, предложить пообедать, но в коридоре мы лоб в лоб сталкиваемся с….
…. А, зараза, это же этот, как его. Дёма. Или Дима. Короче, Карлсон!
– Софи! Йоу! – гундит в нос малолетний ютубер.
Опять эти его широченные штаны, кепка задом наперёд, в руках стаканчик кофе из аппарата.
За ним – трое таких же «снежинок», видимо, Сониных одногруппников. Девица в широченном платье и куртке, заканчивающейся чуть не на груди – господи, что у них с модой? – парень как будто только из барбершопа и ещё один молчун, глаза в мобильном. Все моментально сосредотачиваются на Соне.
– Чё за нафиг, Софи? – с хохотом заявляет девчонка, подталкивая её в бок. – Деканат, серьёзно? Что ты там такого натворила?
– Выглядит вообще не как натворила, – фыркает второй. – Ты чё, теперь под охраной, что ли?
– Ребят, это Андрей. Он адвокат, – спокойно отвечает Соня, не отходя от меня. – Он…. помогает мне разбираться со.… всякими делами.
– Да мы видели тот кринж, который Димка снял! Ваще кошмар! – экспрессивно размахивает руками девица. – Ну так чё, гоу за кофе с нами? Пары кончились уже!
– Да, да, Софи, пойдём, – все начинают галдеть одновременно.
Невольно хмурюсь, глядя на весь этот бедлам.
Соня смотрит на них. На меня. Снова на них, немного растерянно
Замечаю, как она чуть сжимается. Вроде бы и не хочет. Но в глазах – напряжение. Смесь внешнего давления и желания снова почувствовать себя «просто студенткой».
– Сонь, – решив вмешаться, говорю тихо, но не отходя в сторону, – нам нужно ехать.
Она вздрагивает, закусывает губу. И в следующую же секунду одногруппники ловят эту реакцию.
– Оуу. «Нам нужно».
–
