Артур. Немедленно.
– Он.… занят…
Отталкиваю эту…. шалаву, прохожу мимо.
Внутри накурено так, что сизый дым висит в воздухе, огромная плазма на полстены надрывается какой-то стрелялкой, тут же остатки еды, бокалы с вином.
Артур сидит в кресле, одетый непонятно во что, встрёпанный, с каким-то блуждающим взглядом.
– А-а-а-а, Андрюх-ха, – произносит моё имя так, будто оно всплыло из прошлого. – Сука ты…. Славин…. Чего мне тебя теперь… зятёк звать, д-д-да?
– Где Соня? – сдерживаю желание поднять его и сунуть куда-нибудь под холодную воду, чтоб очухался.
Он медленно моргает, фокусирует на мне взгляд.
– Так она ж…. с тобой? – икает, подносит к губам окурок, скуренный почти до фильтра.
Не удержавшись, хватаю его за ворот футболки, рывком вытягиваю из кресла.
– Где. Твоя. Дочь?! Ты, уёбище, ты прижал её декана, чтобы она явилась в университет! А потом она пропала! Тебе звонят, а ты не берёшь трубку, сидишь в этом свинарнике с дешёвой куклой и пьёшь дерьмовое вино?!
– Эй! – пищит девица, прячась за барную стойку. – Что за хрень!
– Не ори! Это мой адвокат, – Артур хохочет, такое ощущение, что он не услышал ни слова из того, что я ему говорил. – Точнее, бывший адвокат. Как я теперь разведусь со своей сучкой, совершенно не представляю….
От него пахнет застарелым потом, алкоголем, но… дело не только в этом. Глаза. Зрачки расширены, блестят неестественно.
– На кой хрен тебе понадобилось, чтобы её выгнали из университета? – пихаю Демидова обратно в кресло, дико хочется вымыть руки после прикосновения к нему.
– Потому что она не знает, где её место! – резко, визгливо рявкает Артур. – Выросла и решила, что умнее всех? Умнее меня?!
– Она твоя дочь, – смотрю на него как в первый раз.
И этого человека я считал другом?
Это какой-то другой Демидов.
– Она ошибка, – бормочет Артур, елозя в кресле, пытаясь принять более удобную позу. – Всего лишь не вытащенный вовремя член! Порвавшийся презерватив! Я должен был тогда всё по-другому сделать. С другой женщиной, – бормочет что-то ещё, но я уже не разбираю слов.
Меня словно ударили по голове. Изнутри поднимаются ярость и боль, но не за себя, за девочку, которую с самого начала считали ошибкой.
А ещё…. всё-таки я ошибся.
И эта ошибка может очень дорого стоить мне… а в первую очередь – Соне. Потому что Артур, может, и подгадил ей с университетом. Но похитил её кто-то другой.
Смотрю на Демидова в последний раз. Он не будет её искать, не станет переживать. Ему всё равно.
– Андрюх, слуш-шай, может всё-таки разведёшь меня? – орёт вдруг Артур. – Мне б только клуб у этой суки отжать.… По старой памят-ти…. и вообще…. Вы ж теперь с дочуркой моей.… чё, вместе, да?
– Лучше не попадайся мне на глаза в ближайшее время, – цежу сквозь зубы и разворачиваюсь к выходу.
Глубоко вдыхаю чистый, без сигаретного дыма воздух. Кидаю взгляд на время.
Соня исчезла меньше двух часов назад.
Я могу, конечно, сейчас сразу поехать в клуб.… Но, во-первых, меня туда наверняка не пустят, во-вторых, Соню могут держать не там, а в-третьих, как бы самому ещё не попасть. Не много я смогу помочь своей девочке, если меня заметут за проникновение в частную собственность.
Гоню от себя мысли о том, как ей может быть страшно. Не разрешаю себе даже на секунду задуматься, что её могут.… изнутри тут же поднимается тьма, с которой я не смогу справиться. Если начну представлять это всё – сойду с ума. Нельзя. Мне нужна холодная голова.
Поразмыслив, возвращаюсь в кафе.
– Мне нужно видео с камер, – говорю баристе. – Либо по-хорошему, либо с участием прокурора.
– Мы не можем просто так….
– Видео за последние четыре часа. Всё, что снято с коридора, запасного выхода, откуда ещё у вас есть.
Вытаскиваю удостоверение адвоката. Рядом молча кладу купюру.
Парень колеблется, потом зовёт администратора. Законопослушный, надо же. Как неудачно-то, думаю с сарказмом – это я-то так думаю! Я, который даже правила дорожного движения ни разу не нарушал! Объясняю всё заново – чуть громче. Говорю про похищение, про ответственность, про звонок в прокуратуру.
И получаю видео.
На мониторе – коридор, просматривается не до конца.
Тень. Девушка. Входит в зону без камер. Выходит…. за ней следом мужчина.
– Замедли! Назад. Стоп.
Стоп-кадр. Лица не видно. Кепка, капюшон. Соня успевает только мелькнуть, и дальше – её вытаскивают через чёрный ход.
А остальное пространство их камеры не охватывают.
Сжав зубы покрепче, вызваниваю того самого опера из ФСКН – Максима. Когда-то я помог ему выиграть очень поганый суд.
– Слушаю, Андрей. Сообщение получил. Что у тебя? – ровный чёткий тон, он готов.
– Девочка пропала. Всё очень грязно, вероятно замешаны или были в курсе родители, оба или один – не могу сказать. Мне нужен доступ к уличным камерам срочно.
У меня и самого есть закрытый частичный доступ к базе, я даже, было дело, помогал Игнатьеву с этим, когда на его Агнию напали. Но та флешка осталась дома, ноутбука поблизости не найти, я только потеряю время, если буду возвращаться в квартиру.
– Где? – Макс уже щёлкает в мобильном.
– Переулок возле кафе, – называю адрес. – Запасной выход ведёт на задний двор, там парковка и тупиковый въезд. Время, – уточняю временной промежуток, когда мы были с Соней здесь, в кафе.
– Так, понял, десять минут. Перезвоню.
Пока жду, звоню в прокуратуру. Тем же, кому отправлял сообщение утром.
– Это Славин. Я предупреждал о возможных проблемах с дочерью Демидовых.
– Подтвердилось?
– Подтвердилось с избытком. У нас исчезновение. Я требую, чтобы запрос по движению авто и номеру телефона прошёл через базу немедленно. Готов дать заявление официально.
– Мы передадим. Но ты сам всё понимаешь – если она уже выведена за город, это дело не одной бумажки.
– Знаю, – сжимаю челюсти.
Прощаюсь и сбрасываю звонок.
Максим перезванивает через пятнадцать минут.
– Есть. Машина «Фольксваген Пассат», тёмно-серый. За рулём кепка, капюшон, на заднем сидении девушка, лицо не видно, рост схож. Уехали в сторону Шелепихи, потом пропали с камер.
– Кто владелец?
– Подложные номера. Но водитель уже засветился. Был в деле по наркотикам три года назад. Сейчас работает охранником в клубе. Название говорить или сам догадаешься?
Клуб.
