в Бутон розы. Он молод — возможно, ему двадцать восемь или двадцать девять. Красивый, с темными светлыми волосами, которые немного свободно падают на лицо, и идеальными чертами лица. Брэд Питт с темными глазами. Он одет в приталенную угольную футболку и темные джинсы, небрежно откинулся на спинку стула, рядом с ним пиво, и его взгляд скользит по мне с интересом, который выглядит скорее благодарным, чем похотливым.
— Вас интересует танец? — Я поворачиваюсь к нему, его нога зажата между моими, и я кладу одну руку на стол, соблазнительно глядя на него. Он выглядит немного более обеспеченным, чем большинство мужчин, которые приходят сюда, и я не хочу позволить ему ускользнуть, хотя что-то в нем вызывает слабую тревогу в моем затылке. Это врожденный инстинкт, которым обычно обладают женщины, чутье, что кто-то может быть опасен, но пока я осторожна, ничего плохого не случится. Даже в задних комнатах у нас есть вышибалы, которые придут, если мы позовем. Не потому, что Дик заботится о нас, а потому, что травмированные танцовщицы — это плохо для бизнеса.
— Прямо здесь? — Его рука поднимается, чтобы коснуться моего бедра, и я сопротивляюсь желанию оттолкнуть ее. Как только мы окажемся в задней комнате, я установлю правила. — Не могу сказать, что мне это интересно, но если есть другое место, куда мы можем пойти…
— Мы можем пойти посмотреть, свободна ли задняя комната. — Я улыбаюсь ему, слегка наклоняясь вперед, одна рука лежит на его плече. — И тогда останемся только ты и я.
Его взгляд снова скользит по мне.
— Мне нравится, как это звучит.
— Тогда пойдем. — Я беру его за руку и практичным жестом поднимаю его с сиденья, искусственная улыбка все еще на моем лице, как будто мы двое влюбленных, тайком целующихся в углу.
На ходу я опускаю взгляд на свое декольте и убеждаюсь, что упаковка с таблетками надежно спрятана в лифчике. К моему облегчению, комната свободна, всегда трудно удержать внимание мужчины в ожидании места. Обычно все заканчивается тем, что их устраивает танец у стены, они не платят за него почти ничего и идут дальше. Но внутри никого нет, и я открываю дверь, проходя мимо танцовщицы и ведя своего нового "друга" в заднюю комнату.
В центре комнаты стоит длинный черный кожаный диван, и я веду его к нему.
— Устраивайся поудобнее, — игриво говорю я ему, проводя взглядом по его худому телу, словно искренне заинтересованная. В любом другом месте я бы, возможно, так и поступила, он действительно очень привлекателен, но что-то в присутствии мужчины заставляет меня сразу же потерять всякий интерес, который я могла бы проявить в противном случае.
Если только это не Лоренцо.
Не обращая внимания на насмешки в затылке, я иду к ряду бутылок со спиртным у задней стены, рядом с боковым столиком с коробкой салфеток, по причинам, о которых я предпочитаю не думать, и декой для музыки.
— Хочешь выпить? — Небрежно спрашиваю я через плечо, другой рукой доставая таблетки. Я спрячу их в коробку с салфетками, пока не узнаю, заинтересует ли он меня или нет, один из намеков Джуэл, а если ему понадобятся салфетки, я скажу, что принесу их сама.
— Виски было бы неплохо. Неплохо. — Его голос низкий, грубый, как иногда говорят мужчины, чтобы быть соблазнительными, но он ничего не делает для меня. Я не могу не сравнивать его с глубоким, со слабым акцентом голосом Лоренцо, от которого у меня мурашки бежали по коже, даже когда он вовсе не пытался меня соблазнить. Даже когда он прижимал меня к стене, угрожающе глядя на меня.
Мне действительно, действительно нужно взять себя в руки.
Я достаю бутылку виски и наливаю его в один из стаканов, на самом деле не стеклянный, а из такого граненого пластика, который выглядит как стекло, и подношу его мужчине на диване.
— Это не очень хороший, — тихо пробормотала я. — Но вот, пожалуйста.
Он ухмыляется, беря его из моих пальцев.
— Самое прекрасное, что есть в этом месте, это ты. Как тебя зовут?
— Ангел. — Сценическое имя легко слетает с моих губ. Поначалу, когда я начала танцевать здесь, я чуть не выдала свое настоящее имя полдюжины раз. Теперь я и близко не подхожу к тому, чтобы совершить эту ошибку.
— Ты не собираешься говорить мне свое настоящее имя? — Он делает глоток виски и морщится, отставляя его в сторону. Я его не виню, спиртное здесь дерьмовое. Оно предназначено для того, чтобы напоить посетителей, а не для того, чтобы возбудить их вкус.
— А от меня ты этого ожидал? — Я одариваю его соблазнительной улыбкой и поворачиваюсь, чтобы пойти и включить музыку. Я обязательно покачиваю бедрами, движения отработаны до мелочей, как шаги в моей сценической рутине. Все это фальшиво, все это происходит так же естественно, как и моя настоящая сущность. Иногда даже более естественно.
Иногда я боюсь, что потеряю себя здесь. Что все, что меня делает, растворится в облаке дешевых духов и алкогольных паров, и я стану как Черри или любая другая полумертвая девушка, которая смирилась со своей судьбой в этом месте. Что я потеряю свое место в балете, и это станет всем, что осталось от моей жизни.
— Я могу это выяснить. — В его голосе звучат игривые нотки, но по моему позвоночнику пробегает холодок. Он едва ли не первый мужчина, который дразнится, выясняя личность танцовщицы, но все равно это всегда пугает. Меньше всего мне хочется, чтобы кто-то из этих мужчин знал мое настоящее имя, где я живу, чтобы он выследил меня и подверг опасности не только меня, но и Ники.
— Где же тут веселье? — Музыка заполняет комнату, и я двигаюсь в такт ей, снова приближаясь к нему, прикрыв глаза. — Немного таинственности скрашивает жизнь. Кроме того… — я наклоняюсь к нему, засовывая одно колено между его ног, слегка выгибаясь и извиваясь, — главный здесь очень аккуратен с бумагами.
Предупреждение, чтобы не пытался копать, прикрытое дразнящим соблазном. В большинстве случаев мужчины бросают это занятие на этом этапе. Но его пристальный взгляд фиксируется на моем лице, и у меня возникает ощущение, что он не собирается так просто отступать.
Почему, я не знаю. Но в сочетании с пакетиком таблеток, засунутым в коробку с салфетками, это заставляет мой желудок вздрагивать.
— О, я не собирался копаться в файлах твоего босса. — Он ухмыляется, и его взгляд скользит по моей фигуре, останавливаясь на груди, затем на плоском животе, спускаясь к поясу с подвязками и бедрам в
