На обеде Ник плюхается на свободный стул рядом со мной. Эдди сидит напротив, и я жду, что она мне подмигнет, но она даже не смотрит в мою сторону. Она на удивление неразговорчива, – конечно, она уже слишком много знает. Боюсь, что ей кажется, что она знает больше, чем есть на самом деле. Я опоздала в школу, Уилл явно одевался второпях – она имеет полное право пристать ко мне с расспросами, но этого не происходит. Вот за что я ее уважаю – за то, что она уважает меня.
– Эй, новенькая, во сколько мы выезжаем? – спрашивает Ник, выгружая еду с подноса.
– Не знаю. А на чьей машине едем?
– На моей, – отвечает Гевин.
– Ага, сейчас! – возмущенно смотрит на него Ник. – Без шансов, чувак! Возьмем папину машину, я на твоем «монте-карно» не поеду!
– «Монте-карно»?! – переспрашиваю я, удивленно глядя на Гевина.
– Он так называет мою тачку, – отвечает он.
– Лейкен, какой у тебя адрес? – спрашивает Эдди, и я потрясенно понимаю, что в день, когда мы познакомились, адрес она у меня почему-то не спросила.
– А я знаю, где она живет, – встревает Ник. – Подвозил как-то. На одной улице с мистером Купером. Так что ее забираем в последнюю очередь.
Откуда Ник знает, где живет Уилл? Я начинаю пристально разглядывать тарелку и возить вилкой по картофельному пюре, пытаясь не встречаться глазами с Эдди.
* * *
Ник и Гевин сидят впереди, поэтому я залезаю к Эдди на заднее сиденье. Она улыбается мне, давая понять, что не станет допытываться, что происходит, и я вздыхаю с облегчением.
– Лейкен, нужна твоя помощь, – обращается ко мне Гевин. – Мы тут с Ником поспорили…
– Обожаю дебаты! Давай! – отзываюсь я, пристегивая ремень.
– Вот Ник считает, что в Техасе сплошные торнадо. Говорит, что там не бывает ураганов, потому что там нет моря. Объясни ему, что к чему, будь добра!
– Ну, что я могу сказать: не прав и в первом, и во втором случае, – заявляю я.
– Да быть не может! – протестует Ник.
– Ураганы там бывают. Ты забыл, у нас там есть такая маленькая лужа, Мексиканский залив называется. А вот торнадо не бывает.
Парни молчат, переваривая информацию, а потом Гевин неуверенно произносит:
– Как это? Там должны быть торнадо!
– Нет. Никаких торнадо там не бывает, просто Чак Норрис не любит парковки для трейлеров.
Повисает недолгая пауза, а потом парни начинают громко ржать. Эдди наклоняется ко мне и шепчет на ухо:
– Он знает.
У меня чуть сердце не останавливается. Я лихорадочно пытаюсь сообразить, что она имеет в виду, но потом сдаюсь и спрашиваю напрямую:
– Кто он? И что знает?
– Ник. Знает, что он тебе не нравится. Он не против, все в порядке. Расслабься, сегодня мы все – просто друзья.
Боже, какое облегчение! Я уже голову сломала, пытаясь придумать, как сказать ему, что не хочу с ним встречаться…
* * *
Вчера я так и не попробовала пиццу из «Гетти», а зря! Пальчики оближешь, потрясающая штука! Мы заказали две, потому что Ник собирался съесть одну целиком. Все это время я не злюсь на маму и даже не думаю об Уилле – мне весело и хорошо.
– Гевин, назови свой самый дурацкий поступок! – предлагает Ник, и мы, притихнув, ждем, что тот ответит.
– А можно только один назвать?
– Конечно один! Я же говорю – «самый дурацкий».
– Ммм… Дай подумать… Наверное, когда я поехал к бабушке с дедушкой на их ранчо возле Ларами, в штате Вайоминг. Мне ужасно захотелось в туалет, – ладно, парням с этим просто, можно отлить где угодно. Но дело в том, что как раз была моя очередь…
– Твоя очередь – что?
– Доказывать, что мне не слабо. Мои братья постоянно брали меня на «слабо»: сначала делали что-нибудь сами, а потом я должен был повторить. Единственная проблема состояла в том, что я был на несколько лет младше, поэтому им все время удавалось меня обхитрить. В тот день они надели резиновые сапоги, а мне сказали, что мои еще не высохли, поэтому придется надеть походные ботинки. Ну а потом говорят: «Слабо поссать на изгородь под напряжением?»
– Только не говори, что ты это сделал, – смеется Эдди.
– Погоди, детка, это еще цветочки! Они, значит, пошли первыми – сейчас-то я понимаю, что резина не проводит электричество, – и ничего с ними не случилось. А вот мне не повезло: меня отшвырнуло на спину, я заплакал, пытаясь встать, но поскользнулся и ударился об изгородь ртом… Слюна и электричество, сами понимаете… Меня так тряхануло, что язык начал распухать, и вот тогда братья испугались. Побежали домой за родителями, а я лежал у изгороди, не в силах пошевелиться или хотя бы запихнуть член обратно в штаны.
Эдди, Ник и я так громко хохочем, что остальные посетители неодобрительно посматривают в нашу сторону. Эдди утирает слезы.
– Давай, ты следующая, – говорит ей Гевин.
– Думаю, это когда я сбила тебя.
– Попробуй еще раз.
– А что?! Так и есть! Более дурацкий поступок и придумать сложно.
– Да нет, ты расскажи им, что было дальше, после того, как ты меня сбила, – смеется он.
– Мы влюбились, вот и все! – смущенно говорит Эдди, явно не горя желанием выкладывать всю историю.
– Ну ладно, рассказывай уже, – подбадриваю ее я.
– Ладно… за день до того я только-только получила права. Джоел разрешил мне ездить в школу на его машине, поэтому я старалась водить очень-очень аккуратно. Когда Джоел учил меня водить, то всегда обращал внимание на то, как я паркуюсь, – он терпеть не может, когда паркуются вторым рядом. На самом деле я знала, что он собирался попросить кого-нибудь провезти его по парковке, чтобы проверить, как я припарковалась, поэтому мне хотелось, чтобы все было идеально. Я только об этом и думала. С первого раза получилось не очень удачно…
– А также – со второго, третьего и четвертого раза, – вмешивается Гевин.
– Итак, на пятый раз, – с улыбкой взглянув на него, продолжает Эдди, – я решила наконец сделать все правильно: посильнее сдала назад, чтобы развернуться под правильным углом, и тут – бум! Я обернулась, никого не увидела и в панике решила, что задела чью-то машину. Сдала еще немного назад и стала искать место получше, чтобы остановиться и посмотреть, что там с бампером. Проехала на соседнее место, вышла из машины и увидела… его.
– Ты… протащила его по земле?! – спрашиваю я, пытаясь не заржать на всю пиццерию.
– Ага, метров пятнадцать-двадцать. Когда я его сбила, а потом еще сдала назад, у него штанина за бампер зацепилась. Я сломала ему ногу. Джоел так боялся, что они подадут на нас в суд, что заставил меня целую неделю каждый день носить ему в больницу еду. Вот тогда-то у нас все и началось…
– Повезло тебе, что он жив остался, – перебивает ее Ник. – Тебя бы посадили за побег с места преступления и непредумышленное убийство, а бедный Гевин оказался бы в мокрой земле.
