за столом. Тамара, дав приличную нагрузку своим мышцам, теперь сидела почти без движения и отдыхала. Срываться куда-то совершенно не хотелось. Этого и не требовалось.
– Нам нужно переждать тут, пока все не уляжется – начал Толек.
– Как долго ждать придется? – поинтересовалась Тома.
– Циклов 5… Плюс мне нужно дать весточку своим, что со мной все в порядке, иначе Эйли поднимет тревогу, как и с Фернаном.
– Это тот, что пропал во время инцидента с преторианцами?
Толек кивнул головой в ответ. Тамара вздохнула и тихо выдала:
– Не знаю. Разрешит ли Сан пожить у нее 5 циклов. Да и я не могу столько без дела.
– Почему без дела? Мы ж не взаперти… Преторы найдут «Спайдервилс», но я все наши следы из памяти почистил. Благо, что легко.
– Но ведь они могут запросить все ночные шаттлы, которые развозили людей с парковки.
Толек снова кивнул головой.
– Вот только время нашего прибытия они не знают, а потому запросят камеры парковки, потом уже ночные шаттлы… На все это у них уйдет пару часов не меньше.
– Но потом же всё… Нас вычислят и поймают – вздохнула Тома.
– Не совсем – улыбнулся Толек. – Я оставил на «Спайдере» маячок. Связь тут хорошая. Если машину обнаружат и откроют для проверки, он тут же пошлет мне сигнал и выйдет из строя… Это и будет тревожным звоночком для нас… Хотя подземных паркингов в Топ-Сити не мало, а мы выбрали не самую очевидную, а сделали небольшой крюк, чтоб спрятать мою броню и оружие, если помнишь… Я к тому, что найти «Спайдервилс» под землей Топ-Сити, нетривиальная задачка, и то, если знать, где искать.
Тамара тоже улыбнулась. Она всегда любила продуманных и четких мужчин, у которых все или почти все схвачено. А если и не схвачено, то под прямым или косвенным контролем. Толек был не совсем в ее вкусе. Она в сердцах даже называла его жалкой пародией на Антона Коприна, того самого офицера Патруля, с которым у нее случился роман на корабле. Вот только Антон сюда летел к своей возлюбленной, главкому Эйли, а Тома просто оказалась тогда во власти его харизмы и воздействия на мозг парпурки. Воспоминания те всегда рождали у нее в сердце лишь стыд и печаль, но не сегодня. Она, увлекшись рассматриванием грубых черт небритого ощетинившегося лица Толека, поймала себя на мысли, что тот, в общем-то, не так уж и плох. Его лысая голова так вообще была один-в-один, как у Антона. Толек заметил, что его рассматривают, и слегка засмущался. Затем посмотрел из-подо лба и тихо сказал:
– Тома, ты выглядишь очень… как бы сказать… помолодевшей что ли… Тебе идет комбинезон.
Тамара весело засмеялась.
– Спасибо, конечно… Но это мой почти бессменный наряд тут уже на протяжении более месяца. Не, ну, у меня есть и другой, праздничный белый. Но у вас же тут наряжаться-то особо некуда!
Договорив она посмотрела в окно, заметила потускневшие огни большого города, которые отдавали свои права на освещение тусклому хмурому, но все же более светлому, чем утро, вечер или ночь, парпландскому дню. Толек тоже покосился в окно.
– Тома, знаешь что? – спросил он внезапно.
– Что?
– Я поклонник твоего творчества. Изучил все работы по Марсу, по Би-Проксиме, по Везену, по Алдабре…
– Ну, Алдабру можно было не упоминать… Глупостью с моей стороны было соваться туда, где не было жизни до терраформирования… Та работа, скорее, чтобы от меня отстали. Патрулю нужно было подтверждение, что они первые и единственные там похозяйничали, и до них никого не было – перебила его Тамара.
– Я по поводу Марса хотел спросить. Можно?
Тамара улыбнулась. «Господи, он еще спрашивает! Да тебе теперь все можно!». Она, шутя пнула ногой Толека под столом, мол, «не томи, спрашивай, пока я добрая».
– Почему ты так уверена, что Люмены нам враги?
Тамара призадумалась. Подобного вопроса она никак не ожидала.
– Потому что Нейроморфы погубили первую марсианскую колонию.
– Но ведь они могли просто выйти из-под контроля, разве нет?
– Хм… Может и так, но Люмены завезли их на Марс зачем? Чтоб натравить на людей. Другой причины я, увы, не нашла.
– Я, вот, думаю, что если Нейроморфы сейчас сами по себе, то и напасть на Людей там на Марсе могли тоже сами по себе. Разве нет?
Тамара поежилась. «Вот прицепился! Да какая разница, кто кем управляет и командует! Хотя военным наверное есть разница!».
– Может и так, Толек, может и так. Просто мне тогда казалось логичным, что Нейроморфы угрожают именно нам и именно по приказу Люменов… А ты с чего вдруг такой уверенный в своей версии?
На вопросе Тома внимательно посмотрела в глаза собеседнику, сощурившись, будто на допросе. Толек не растерялся и пояснил:
– Нейроморфов нельзя вот тако вот запросто натравить на кого-то. Их же надо сначала откормить и умножить… Кто же тогда взрастил гнездо тварей на Марсе? Ведь они должны напитаться людьми сначала, чтоб стать угрозой… А у тебя в работах описывается, что Люди схлестнулись с ними чуть ли не сразу. Откуда тогда у них численность и сила?
«Хм… А ведь и правда! И как это я сама не подумала!». Тамара терялась в догадках, не зная теперь, что сказать в ответ. Ей было очень приятно, ведь это он был первым, кто настолько углубился в ее труды из тех, кого она знала. Толек же продолжал наседать:
– Я много думал над твоей марсианской работой и пришел к выводу, что Люмены идентичны нам. По другому быть не может. Они откормили Нейроморфов собой, чтоб приготовить их против нас… Поэтому я считаю, что они – это мы, только как бы на другом уровне развития.
Тамара пребывала в легком шоке. Доводы этого локала были не лишены смысла. Она не придумала ничего, как просто похвалить его:
– Скажу, что у тебя, Толек, глубокие познания… Я тоже считаю, что Люмены – это люди, но… – она запнулась, поежилась на своем кресле и продолжила тихо: – Есть некоторые свидетельства, которые говорят об обратном.
– Ты про декрипции дневников Алексея Стержнёва? – спокойно выдал Толек.
Тамара от неожиданности даже слегка отстранилась и посмотрела в лицо собеседнику удивленными глазами.
– Я нигде не публиковала их. Они вошли лишь в сборник для внутреннего пользования… Там слишком много вопросов и мало ответов… Как он попал к тебе?
– Скажем, мне помогли.
– Не верь моим декрипциям. Там слишком многое неясно.
– Ты так считаешь? … Если Люмены действуют только по указке своих провидцев, то многое становится понятным.
Тамара
