чего ж мы сидим!? Надо валить! – возмутилась Сан.
Теперь уже подключилась Тамара:
– У Толека все схвачено. Правда? – посмотрела она строго на него.
Тот слегка замялся, но, да бы не усугублять, уверенно кивнул головой и пояснил:
– Сначала ему придется отыскать пропавшую технику, иначе это быстро вылезет на поверхность. Когда найдет ее, сразу же возьмется за нас. Тем боле, что «Спайдервилс» на подземной парковке тут в Топ-Сити.
Саннайя всплеснула руками от нахлынувших эмоций.
– Ну вы и придурки! Не могли бросить машину где-нибудь подальше от города!?
Снова вмешалась Тома, опередив Толека:
– Ага! А потом до города пешком идти!? … Спасибо не надо!
Толек кивнул головой, соглашаясь с Тамарой.
– Сан, ты поговори с твоим этим Дашимом, чтоб он номер сразу продлил еще хотя бы на пару циклов… Прием гостей, я так понимаю, там разрешен, да?
Саннайя улыбнулась. Ее глаза заблестели. Тамара заметила и вздохнула:
– Ой, ну не держи в себе, говори, а то лопнешь же!
– Вот думаю. Можно ли вам доверять настолько, чтобы взять вас с собой… Но нет. Вы слишком правильные для моего образа жизни, ребятишки. Испортите мне весь вечер. Толек внезапно зевнул. Тамара обратила внимание, что он выглядит устало.
– Прошу прощения, но я бы немного поспал – тихо произнес Толек допивая бокал.
Сан посмотрела на него, потом вопросительно на Тамару. Та догадалась и пояснила:
– Толека ранило. Он ночь провел в релакс-капсуле на лечении… Там у него еще 2 ребра не срослись.
– Тогда я все придумала – радостно прощебетала Сан. – Ты, Тома, идешь со мной тусить. До запланированного рандеву у меня еще уйма времени… Я тебя свожу в одно место. Обалдеешь. Приобщишься к взрослой жизни наконец! А этот пусть тут отдохнет сколько надо… Если что, место встречи: подземный паркинг отеля «Обозрение».
Последняя фраза хронографа адресовалась Толеку. Тот понял это и спокойно кивнул головой. Сан махнула рукой Тамаре, собираться и следовать за ней.
– Погоди. У меня костюм не совсем для выхода в свет.
– Не беспокойся. Подберем мы тебе что-нибудь из моей коллекции.
Сан увлекла Тому за собой в какие-то «злачные» места Топ-Сити. В подземном комплексе был сумасшедший движ под разнообразную музыку и голографические светопреставления. Тамара сначала ощутила себя совершенно чужой на этом празднике жизни молодых переселенцев, но внезапно поймала на себе многочисленные взгляды «юнцов» и осознала, что в свои 50 вполне себе ничего. Сан, видя, что Тома сильно заморачивается и, словно комплексует, предложила ей фобиритовую жвачку. Она естественно не сказала, что та с наркотиком, и археолог согласилась. Когда Тамара ее разжевала, было уже поздно включать заднюю. Далее она уже смутно помнила, что с ней было. В памяти все последующие несколько часов отложились, как череда сменяющих друг друга кадров под ритмичную музыку. Были танцы, много танцев. Затем они с Сан оказались в какой-то шумной компании и что-то пили. После они все вместе отправились в новое место рядом. Там было все по другому: интимное освещение, много напитков, шлемы дешевого аналога «Орфея», и снова фобирод но в виде пара с курительных кальянов. Последние кадры, отложившиеся в памяти, были о том, как ее покидает Саннайя, как она сильно безудержно рвет в туалете. Выбраться из клуба для Томы стало настоящим испытанием. Сильно болела грудь. Живот крутило и тянуло вниз. Она каким-то чудом выбралась наружу и вызвала шаттл до номера Саннайи. Безопасно ли туда ехать Тома не знала, а гул в голове не давал собраться с мыслями и проверить пропущенные коннекты на нейро-обруче.
Было уже сильно темно, когда шаттл высадил ее в подземном паркинге. Тамара бегом влетела в лифт и понеслась на 5-ый этаж. Она ввалилась в номер и сразу же шмыгнула в уборную. Ее опять вырвало. Недолго думая она скинула с себя заляпанный каким-то пятнами грязи светло-голубой комбинезон, выданный ей хронографом для похождений. Тот тут же исчез под полом, захваченный автоматической чисткой одежды. Тома шагнула в кабину паровой и расслабилась. Перебирая в уме все приятное и неприятное, что с ней случилось она поймала себя на мысли, что зачем-то слишком увлеклась «запрещенными» препаратами. «Что ты творишь, Тома!? Тебе же не 17 лет! А если случилось бы что!?». Затем на память пришли веселые моменты в виртуале под псевдо-«Орфеем». То, чем они там занимались. Было так противно и нелепо и, в то же время смешно, до коликов в животе. Тома рассмеялась в слух, не выдержав. На стене снова активировалась изображение ее отражения. Она осмотрела всю себя и приободрилась. «А я еще вполне себе ничего! Во всяком случае местная молодежь оценила! … Хоть бы я там никому свой контакт не дала! Вот, будет стыд!». Она осмотрела свои груди, бедра. Посмотрела со спины на ягодицы. Ее не покидало стойкое чувство, что где-то ее накрыло некими омолаживающими процедурами. Она провела рукой по соскам, и те тут же «отозвались». Жар вспыхнувший в груди спустился вниз. «Ой, нет! Я веду себя как девчонка малолетняя. Кручусь и любуюсь… Проснись, Тома, тебе 50… А еще карьера твоя висит на волоске». Она тяжело вздохнула, накинула халат и вышла из паровой. На столике в холле стояла недопитая бутылка парпурки. Тома как-то на автомате наполнила доверху бокал, пролив излишек, и опрокинула его в рот. Стало так нестерпимо жарко, что она сбросила халат, забыв совсем, что скорее всего тут не одна. В голову снова полезли кадры из клуба. Она прямо увидела себя с раскаленным жалом термо-клинка, вспарывающую кого-то или что-то, и от неожиданности даже присела. «Тфу-ты! Померещится же!». Однако, видимо, выпитая парпурка расслабила мозг, и тот принялся вываливать ей все, что накопилось за эти 6 часов. Кадры были воистину жуткие. Она препарировала кого-то. Тот кто-то лежал перед ней в капсуле и улыбался. Она же вырезала внутренние органы и куски плоти. Затем каждый кусок, поднимала, клала в рот и глотала, не пережевывая.
Тамару снова вырвало на пол, прямо возле столика. Голова кружилась, словно она все еще в клубе танцует с остальными. Рвота прошла, но ее медальон был снова уделан испражнениями. Тамара выругалась в сердцах и отправилась опять в паровой душ. Уже на полпути она заметила, как медальон моргнул красным светом и сразу же потух. Она присмотрелась к нему, но уже ничего не было. «Так. Похоже я сильно перебрала какой-то дряни. Надо пойти поспать». Закончив чистку медальона Тома вернулась в холл. Голова все еще сильно кружилась, подбрасывая ей кадры произошедшего в клубе. Поняв, что ее снова сильно накрывает,
